«Гёбен» и «Бреслау» — неуловимые рейдеры германского флота. Часть XV: Почётная старость (12 фото)

Помимо внутренних проблем, усиливались и внешние — Королевство Греция было недовольно подписанием мирного договора, продолжая претендовать на значительные территории Турции в Малой Азии.

Одним из сильных козырей греческого королевства был хоть отчасти и устаревший, но боеспособный военно-морской флот. В случае открытого конфликта греческие ВМС могли почти беспрепятственно получить контроль над Эгейским морем, так как турецкий флот фактически существовал только на бумаге. Тяжёлые испытания периода Первой мировой войны и борьбы за независимость привели к тому, что турецкие силы на море пришли в запустение, не имея стабильного финансирования на проведение ремонта и модернизаций. Корабли медленно ржавели в родных доках. Поэтому одной из главных задач турецкого правительства стало возрождение своего ВМФ, а в первую очередь ремонт и восстановление флагмана, бывшего германского линейного крейсера «Гёбен», получившего новое имя — «Явуз». Однако решение этой задачи оказалось весьма непростым делом.

Тяжёлое возвращение

С конца 1923 года в турецком парламенте и в Министерстве военно-морского флота шло бурное обсуждение возможности полноценного ремонта и введения в строй линейного крейсера «Явуз». Почти все парламентарии и члены министерства были единодушны — флагману флота необходимо в кратчайшие сроки вернуть боеспособность. Однако финансовое положение государства, обременённого долгами ещё Османской империи, не позволяло осуществить полноценный ремонт. В бюджете просто не хватало средств. Но данная проблема была второстепенной, главная же заключалась в том, что в Турции не было сухого дока, способного принять «Явуз» на полноценное обслуживание. Вариант его постройки отвергался, как финансово неподъёмный. Началось рассмотрение возможности транспортировки линейного крейсера во Францию, где фирма «Панэт» из Сен-Назера готова была осуществить ремонт и модернизацию корабля. Тем не менее от этой идеи пришлось вскоре отказаться. При проведении осмотра «Явуза» выяснилось, что на флагмане рабочими остались только два котла из двадцати четырёх, а течи и пробоины, оставленные минами, могли привести к затоплению корабля в открытом море.

Только в 1925 году была найдена альтернатива. Турецкое правительство заключило с германской фирмой «Флендер-Верке» из Любека договор на постройку плавучего сухого дока, что позволило существенно сократить затраты. К началу 1926 года его установили в гавани города Измита, после чего «Явуз» был туда отбуксирован. Вскоре в город прибыли французские специалисты и инженеры фирмы «Панэт», с которой был заключен договор на проведение ремонтных работ и модернизацию флагмана.

Однако проблемы, связанные с восстановлением «Явуза», на этом не закончились. Спустя несколько месяцев после начала ремонта обнаружилось, что плавучий док имел ряд дефектов, которые привели к затоплению сухой зоны и чуть не стали причиной опрокидывания линейного крейсера. Работы пришлось спешно прекратить, начав поиск и устранение неполадок дока. В это же время выяснилось, что часть средств, выделенных на строительство и ремонт флагмана, неожиданно пропала.

Началось государственное расследование, которое выявило, что министр военно-морского флота Исхан Эрявуз присвоил часть бюджета. Министра сняли с поста и в конце января 1928 года судили. Ему удалось легко отделаться, получив всего два года лишения свободы.

Это разбирательство убавило энтузиазм по поводу восстановления «Явуза» у ряда министров. Особенно рьяно против этого выступал начальник штаба армии маршал Ферзи, называвший военно-морское министерство рассадником коррупции. К тому же, по мнению Ферзи, «Явуз», как и флот в целом, были тяжёлым финансовым бременем для страны, и все силы необходимо направить на модернизацию армии.

На этом работы по восстановлению линейного крейсера могли бы и прекратиться, если бы в сентябре 1928 года Греция демонстративно не провела военно-морские учения вблизи турецких границ, тем самым напомнив о своём полном преимуществе на море. Это событие заставило Турцию в кратчайшие сроки вернуться к вопросу боеспособности «Явуза». Было выделено крупное финансирование на проведение его ремонта и модернизации. В частности, установили новые котлы и французскую систему управления огнём главного калибра. Броня не подверглась изменениям, но была полностью восстановлена в тех местах, где она была утеряна в годы Первой мировой войны. В результате уже в начале 1930 года «Явуз» вернулся в строй, став полноценно действующим флагманом турецкого флота.

Помня былое

Столь быстрое восстановление линейного крейсера после нескольких лет разбирательств из-за коррупционного скандала обеспокоило греческое правительство. Вскоре оно предложило Турции в обмен на непротивление к возвращению в строй «Явуза» прекратить строительство и восстановление других военных кораблей, но с условием, что Греция приобретёт два современных крейсера на Западе. Турция отклонила предложение, заявив, что восстанавливает «Явуз» в качестве средства для возможного противостояния Черноморскому флоту Советского Союза, хотя на деле именно Греция оставалась главным потенциальным врагом.

Информация о скором восстановлении «Явуза» быстро дошла до руководства Советского Союза, которое оказалось в затруднительном положении. К началу 1929 года в Чёрном море не было ни одного советского линкора. Все дредноуты бывшего Императорского Черноморского флота были либо потоплены, либо уведены во Францию в годы Гражданской войны. Скорое возвращение «Явуза» в строй снова ставило Черноморский флот в положение, аналогичное существовавшему перед Первой мировой — кораблей, способных на равных бороться с линейным крейсером, не было. Тяжёлое экономическое положение Советского Союза не позволяло построить новые линкоры. В связи с этим было принято единственное возможное на тот момент решение — перевести один из линкоров из Балтийского моря на Чёрное. Выбор пал на «Парижскую Коммуну», прошедшую несколько лет назад глубокую модернизацию и способную на равных противостоять «Явузу» в случае войны. В середине января 1930 года «Парижская Коммуна» и лёгкий крейсер «Профинтерн» достигли Севастополя. Это стало неприятным сюрпризом для турецкого командования, так как преимущество «Явуза» было сведено на нет. Тем не менее возвращение в строй линейного крейсера сделало более сговорчивым греческое правительство, что снизило напряжённость обстановки в регионе Эгейского моря.

Символ республики

После возвращения в строй «Явуз» более не становился участником крупных мировых конфликтов. Президент Турции, Мустафа Кемаль Ататюрк, стремился проводить нейтральную политику, что позволило стране избежать участия в надвигающейся Второй мировой войне. Тем не менее флагману флота не суждено было доживать свой век на приколе. Теперь «Явуз» использовался как внешнеполитический символ Турции, в котором были заключены наследие Османской империи и начало новой эпохи республики. На протяжении 30-х годов линейный крейсер неоднократно совершал рейсы по всему Средиземному морю, перевозя дипломатические миссии и крупных государственных деятелей, прибывавших с визитом в Турцию. В 1938 году скончался Ататюрк, и на «Явуз» была возложена почётная миссия по перевозке гроба с первым президентом из Стамбула в Измит, что было сделано 19 ноября.

К началу 40-х годов военно-морскому министерству Турции стало очевидно, что «Явуз» значительно уступает современным линкорам и тяжёлым крейсерам, поэтому начался поиск возможности заменить его более современным кораблём. Однако начавшаяся Вторая мировая война сделала эту идею нереальной. «Явуз» снова подвергли модернизации, улучшив зенитное вооружение и увеличив угол стрельбы орудий главного калибра. Обновлённый линейный крейсер оставался на службе в родных водах до окончания войны.

После завершения мировой войны «Явуз» продолжил выполнять внешнеполитические функции вплоть до 20 декабря 1950 года, когда решением военно-морского министерства линейный крейсер признали крайне устаревшим и списали. Однако в 1952 году Турция вступила в НАТО, и «Явуз» опять был введён в эксплуатацию, получив бортовой номер альянса B70. 14 ноября 1954 года линейный крейсер вновь оказался списан, на этот раз окончательно.

Закат эпохи

После списания «Явуз» тем не менее не был разобран, став стационарным штабом командования флота и оставаясь в этой роли вплоть до 1960 года. К этому времени линейный крейсер пребывал в плачевном состоянии, требовался серьёзный ремонт, который, однако, был признан нецелесообразным. Находясь в строю почти полвека, «Явуз» крайне устарел и уступал в боеспособности даже современным лёгким кораблям. Турецкое правительство стало искать пути окончательного вывода из строя прославленного рейдера.

Изначально ряд членов турецкого правительства предлагал сделать «Явуз» плавучим музеем, однако, оценив финансовые затраты, от этой идеи отказались. Тогда, в 1963 году, Турция предложила Германии, как стране, изначально построившей линейный крейсер, выкупить его и переоборудовать в музей. Но правительство ФРГ старалось всячески отмежеваться от наследия не только нацистского, но и кайзеровского периода, а посему отклонило предложение. Тогда «Явуз» был выставлен на торги для разбора на металлолом, однако цена была настолько завышена, что корабль простоял у пристани ещё восемь лет.

В 1971 году одна из местных фирм приобрела «Явуз» и начала работы по разбору, которые завершились в феврале 1976 года.

Перед окончательной утилизацией своего бывшего флагмана турецкое правительство позаботилось о том, чтобы хотя бы частично увековечить память о «Явузе». Были сохранены три из четырёх гребных винтов линейного крейсера. Один был доставлен в Стамбульский военно-морской музей, а два других стали экспонатами военно-морской базы в Гёльджуке. Также не были разделаны на металл несколько орудий вспомогательного калибра, тоже ставших музейными экспонатами. Одна из мачт стала достопримечательностью военно-морской школы в Хейбелиаде, а фрагменты корпуса и орудия главного калибра были переданы Музею промышленной техники в Анкаре. Были сохранены части внутреннего убранства «Явуза», обширный архив документов и флаг линейного крейсера. Таким образом, последующие поколения имеют возможность прикоснуться к истории знаменитого корабля.

Наследие

История «Гёбена» и «Бреслау» стала одной из ярких страниц летописи военно-морского флота. Корабли, изначально строившиеся для битв с британским и французским флотами, по стечению обстоятельств были загнаны в Чёрное море, где на протяжении нескольких лет упорно противостояли не менее достойному противнику — Черноморскому флоту Российской империи. Они стали свидетелями великих событий, зачастую принимая в них активное участие.

«Бреслау» разделил судьбу множества других кораблей, погибнув незадолго до окончания Первой мировой войны. «Гёбену» же предстояло стать свидетелем, а зачастую и участником глобальных мировых изменений. Корабль застал Первую мировую войну, крах четырёх империй, Гражданскую войну в России, борьбу за независимость Турции, Вторую мировую войну, начало Холодной войны. К моменту своей утилизации линейный крейсер находился в строю 58 лет, став последним представителем своего рода. Лишь малому количеству кораблей выпадает прожить столь яркую и бурную жизнь, встретив свой конец с почётом и сохранением памяти о себе в последующих поколениях. «Гёбену», ставшему «Явузом», безусловно, удалось этого достичь.

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»