Спустя пятьдесят лет человечество всё-таки решило вернуться (1 фото + 3 видео)

Это был странный рассвет. В Кемерово 5:30 утра, за окном вязкая тишина перед началом нового дня, а на экране – мыс Канаверал, залитый солнцем и ревущий от ракетных двигателей. Спать уже бессмысленно, да и невозможно.

Спустя пятьдесят лет человечество всё-таки решило вернуться.

Неожиданно для меня этот запуск стал чем-то большим, чем очередной заголовок из ленты СМИ. Я живу в Кузбассе, на родине Алексея Леонова – человека, который первым вышел в открытый космос и который должен был стать нашим Нилом Армстронгом. В конце 60-х он до седьмого пота тренировался в скафандре «Кречет», готовясь к тому самому шагу на пыльную поверхность. История распорядилась иначе, советская космическая программа закрылась, и Луна на полвека превратилась в недосягаемый музейный экспонат.

Нынешнюю миссию «Артемида-2» неправильно сравнивать с «Аполлоном» (хотя название символично: в мифологии Артемида – сестра-близнец Аполлона). Это возвращение к сути нашего любопытства. Четверо астронавтов (Кристина Кук, Виктор Гловер, Рид Уайсмен и Джереми Хансен) сейчас летят в тысячу раз дальше МКС. Они обогнут Луну с обратной стороны, пройдя в 6500 километрах от её поверхности, чтобы провести репетицию перед большой высадкой, намеченной на 2028 год.

Так что в этот раз всё затевается не ради одного флага или короткой прогулки. Учёные приводят в пример Антарктиду: сначала туда добирались на пределе сил, а теперь там работают постоянные станции. На Луне будут искать воду, металлы и гелий, но главное – учиться жить вне Земли, чтобы когда-нибудь покорить Марс.

Когда «Орион» уходил в небо, я думал о том, как сильно изменился мир. В 60-е за Луной следили по зернистым чёрно-белым кадрам, сегодня мы видим это в 4K, почти ощущая вибрацию ракетных двигателей через экран смартфона. Мы снова стали свидетелями большой истории. И хотя в кабине «Ориона» нет наших соотечественников, само движение человечества прочь от родной колыбели – общая победа. В 6 утра, когда за окном только начинает сереть апрельское небо, чувство сопричастности к чему-то большому бодрит лучше любого кофе.

Пора двигаться дальше, на те самые 400 тысяч километров. Леонов бы точно оценил этот старт.