Легенда о «Холуае» (6 фото)

В прошлом остров Русский полностью находился в ведении военных. Именно там, в скрытой от чужих глаз бухте Островной (до 1972 года она называлась Холуай), располагалось самое засекреченное подразделение Тихоокеанского флота — 42-й морской разведывательный пункт. В честь Дня подразделений спецназа DV рассказывает о подлинной элите военно-морских сил.

Предыстория

В 1950 году в каждой армейской части СССР были созданы отдельные роты спецназначения — по 120 бойцов в каждой. Всего насчитывалось 46 таких подразделений. В основном их дислоцировали на западном направлении. В Приморском крае появилось три роты: две — в общевойсковых армиях и одна — в воздушно-десантном корпусе.

Их формирование стало ответом на создание блока НАТО. Советское правительство понимало, что истинная цель военного альянса — вовсе не оборона, и приняло решение выстроить систему противодействия. Одной из её составляющих стали части спецназа, чьей главной задачей была «специальная разведка» и проведение особо важных диверсионных операций, направленных на уничтожение ядерного арсенала противника в его глубоком тылу.

Для успешных действий разведчики осваивали минно-подрывное дело, стрельбу из всех видов стрелкового оружия, парашютные прыжки, оказание медицинской помощи и методы грамотного ведения разведки. Отбирали только физически здоровых молодых людей, годных к службе в ВДВ, с образованием не ниже среднего. В 1980-е годы до 30% личного состава спецназа имели высшее образование.

Тщательный анализ опыта Великой Отечественной войны показал, что наличие таких частей в структуре Вооружённых сил СССР жизненно необходимо — в том числе для организации партизанского и повстанческого движения. Уже на первых крупных манёврах новые подразделения спецназа доказали свою боеспособность, и они заинтересовали советский Военно-морской флот.

В годы Великой Отечественной войны и войны с Японией на флотах уже существовали диверсионно-разведывательные формирования. Однако после окончания боевых действий все они были расформированы.

«Внезапно для противника мы высадились на японском аэродроме и начали переговоры. После этого нас, десятерых, японцы повезли в штаб к полковнику — командиру авиачасти, который хотел взять нас в заложники, — вспоминает дважды Герой Советского Союза морской разведчик Виктор Леонов. — Я вмешался в разговор, когда понял, что находившегося с нами представителя советского командования капитана 3-го ранга Кулебякина, что называется, прижали к стенке».

«Глядя в глаза японцу, я сказал, что мы прошли всю войну на западе и имеем достаточно опыта, чтобы оценить обстановку, что заложниками мы не станем, а лучше погибнем, но вместе со всеми, кто находится в штабе».

«Разница в том, — добавил я, — что мы попытаемся выбраться отсюда. Герой Советского Союза Митя Соколов сразу встал за спиной японского полковника. Герой Советского Союза Андрей Пшеничных запер дверь на ключ, положил его в карман и сел на стул, а Володя Оляшев (после войны — заслуженный мастер спорта) поднял Андрея вместе со стулом и поставил прямо перед японским командиром. Иван Гузенков подошёл к окну и доложил, что мы находимся невысоко, а Герой Советского Союза Семён Агафонов, стоя у двери, начал подбрасывать в руке противотанковую гранату. Японцы, правда, не знали, что в ней нет запала. Полковник, забыв про платок, стал вытирать пот со лба рукой и спустя некоторое время подписал акт о капитуляции всего гарнизона».

В годы Великой Отечественной войны на Северном флоте Леонов командовал 181-м разведывательным отрядом, а закончил войну уже на Дальнем Востоке — во главе 140-го разведывательного отряда Тихоокеанского флота. В своём рассказе он приводит небольшой эпизод, когда одной лишь силой духа удалось заставить капитулировать 3500 японских солдат. Сегодня морские разведчики бережно хранят память о Леонове.

Создание Холуая

Чтобы возродить морской спецназ, потребовалось найти теоретическое и научное обоснование.

Начальник разведки ВМФ контр-адмирал Леонид Бекренёв в докладе военно-морскому министру писал: «…учитывая роль разведывательно-диверсионных подразделений в общей системе разведки флотов, считаю необходимым провести следующие мероприятия: … создать … разведывательно-диверсионные подразделения войсковой разведки, присвоив им наименование отдельных морских разведывательных дивизионов…»

В то же время капитан первого ранга Борис Марголин обосновал это решение, утверждая, что «…сложность и длительность подготовки разведчиков-лёгких водолазов требует их заблаговременного обучения и регулярных тренировок, для чего необходимо создать специальные подразделения…».

Таким образом, 24 июня 1953 года Главный Военно-морской штаб сформировал части специальной разведки на всех четырёх флотах и Каспийской флотилии.

Создание 42-го морского разведывательного пункта началось в марте и завершилось в июне 1955 года. Основу будущих разведчиков составляли в основном матросы и офицеры из управления связи военно-морской базы Порт-Артур. Штатная численность разведпункта составляла 75 человек, однако к 5 июня 1955 года удалось набрать лишь 32 человека: трёх офицеров, восьмерых старшин и 21 матроса.

Всё это время разведчики жили на старом судне «Самсон» в бухте Улисс на окраине Владивостока. Там же они впервые познакомились с барокамерами и торпедными аппаратами, а также прошли курс водолазной подготовки. Существование новой части держалось в строжайшей тайне. Официально войсковая часть № 59190 именовалась «42-й морской разведывательный пункт специального назначения Тихоокеанского флота». В народе закрепилось название «Холуай».

Само слово «Холуай» (а также его варианты — «Халуай» и «Халулай») по одной из версий означает «гиблое место». Хотя споры об этом продолжаются и китаеведы не подтверждают такого перевода, версия считается вполне правдоподобной — особенно среди тех, кто нёс службу в этой закрытой бухте.

В июле 1955 года в части началась одиночная тактико-специальная подготовка водолазов-разведчиков по программе сухопутных частей спецназначения. Спустя месяц прошли первые сборы, на которых отрабатывались техника передвижения и переноски грузов под водой, выход на берег и маскировка водолазного снаряжения.

Первые учения вновь созданного морского спецназа состоялись в сентябре: высадившись с вёсельных лодок в Шкотовском районе, моряки по всем правилам провели войсковую разведку военно-морской базы «Абрек», изучили элементы её противодиверсионной обороны и автомобильные дороги в тылу условного «противника». Поставленную задачу спецназ выполнил, чем привёл в восторг наблюдающее за экспериментальными учениями командование разведки флота.

Экспериментальные учения — это учения, в ходе которых опытным путём проверяется достоверность тех или иных теоретических представлений о действиях, ранее не проводившихся.

К 1960 году штатная численность части достигла 146 человек. Определились и три направления специализации: водолазы-разведчики, войсковые разведчики и специалисты по радио- и радиотехнической разведке.

В наши дни организационная структура разведывательного пункта вновь изменилась — появились новые технические подразделения, усилена войсковая составляющая и обновлена материально-техническая база.

Система отбора

Почти сразу командование части и разведки флота пришло к выводу, что отбор кандидатов в элитное подразделение должен быть предельно жёстким, если не сказать жестоким. Целую неделю претендентов «испытывали» физически и психологически, подвергая нагрузкам, выходящим за рамки обычного понимания «вступительных испытаний».

Проще говоря, их гоняли и избивали, лишали сна и нормального питания, унижали и оскорбляли, выявляя физический и психологический предел каждого. Во время такой проверки будущий разведчик не имел права жаловаться на трудности и любой ценой должен был выполнить поставленную задачу: например, пронести на себе «раненого» товарища пять километров по сопкам. Такие испытания выдерживали далеко не все, и тех, кто не справлялся, сразу переводили в другие части флота, где подобные навыки не требовались. Зато прошедших зачисляли в элитное подразделение, и они приступали к повседневной службе — которая порой оказывалась даже тяжелее «недели испытаний».

В этой жестокости был особый смысл. Служба в спецназе подразумевала, что матросов и офицеров могут отправить в любую точку мира для выполнения «специальных задач». И командиры групп должны были быть уверены в своих подчинённых. Да, окончательную оценку уровню подготовки может дать только реальный бой, но и его яркая имитация в ходе испытаний могла многое рассказать о кандидате.

Позже, когда в США создали свои подразделения «морских котиков» (SEAL), американцы полностью переняли советскую практику отбора будущих бойцов — как наиболее оптимальную, позволяющую быстро понять, на что способен кандидат, готов ли он к тяжёлой службе в морском спецназе, не сломается ли в самый трудный момент, не подведёт ли в бою или при выполнении учебно-боевой задачи.

Сегодня все кандидаты на службу сдают «вступительные экзамены». Это уже не та «адская неделя». В частности, кандидат должен пробежать 10 километров в бронежилете, уложившись в норматив, рассчитанный на бег в кроссовках, а не в армейских сапогах. Если не уложился — испытание провалено.

Затем нужно отжаться от пола 70 раз и подтянуться на турнике 15 раз. Если человек проходит эти этапы, его приглашают на ринг. Смотрят, как он реагирует на боль, как держится. Главное — не раскидать своих партнёров, а проявить решительность и бесстрашие, нужно просто выстоять. Статистика показывает, что если кто-то дошёл до ринга, он обычно там не ломается — это «свой» человек.

Организация и вооружение

В 1956 году морские разведчики начали осваивать парашютные прыжки. Прыгали в основном на морском аэродроме в посёлке Николаевка (Партизанский район). Для прыжков командование части заказывало самолёты Ан-2 или вертолёты Ми-4. Позже стали прыгать с Ан-26 и Ми-8.

Также обучались высадке на вражеский берег через торпедные аппараты подводных лодок, лежащих на грунте. Это был, пожалуй, лучший способ проникновения на особо охраняемые территории. Некоторые разведывательные корабли тоже оснащались торпедными аппаратами, но не для стрельбы торпедами, а для скрытой высадки разведчиков — например, во время официального визита в «дружественной» стране.

Позже разведчики сформулировали требования к вооружению: оно должно быть лёгким и бесшумным. И в конце 1950-х годов появились образцы специального вооружения — малогабаритные бесшумные пистолеты, подводные пистолеты и автоматы, и многое другое. Также спецназовцы хотели иметь непромокаемую верхнюю одежду и обувь, а глаза защищать от механических повреждений специальными очками.

Сегодня на вооружении «Холуая» стоят современные образцы стрелкового оружия: 5,45-мм автоматы АК-74М, двухсредные (для стрельбы на воздухе и под водой) автоматы АДС, подводные пистолеты СПП-1, бесшумные стрелковые комплексы ВСС «Винторез» и АС «Вал», бесшумные пистолеты ПСС и АПБ, стреляющие ножи НРС-2, снайперские винтовки СВДС и пулемёты «Печенег». Полностью обновлён ассортимент приборов разведки и наблюдения, средств связи, навигации и целеуказания. В системе вооружения появились самоходные боевые роботы типа «Платформа-М», способные заменять человека на наиболее опасных для личного состава заданиях.

Важным направлением в морском спецназе были средства доставки водолазов, позволяющие скрытно перебрасывать группу спецназначения или отдельных разведчиков на большие расстояния. Такими средствами были двухместные «Тритоны», позже — тоже двухместные «Тритон-1М», а ещё позже — шестиместный «Тритон-2». Эти аппараты давали возможность диверсантам незаметно проникать прямо в базы противника, минировать корабли и причалы и выполнять другие разведывательные задачи.

«Тритоны» были сверхсекретными аппаратами. Однажды при транспортировке машины, замаскированной под перевозку обычного груза, офицер в гражданской одежде под видом экспедитора, сопровождавшего контейнеры, услышал, как стропальщик, наблюдавший за перегрузкой контейнера с железнодорожной платформы на грузовик, громко крикнул крановщику: «Петрович, поднимай аккуратно, здесь ТРИТОНЫ»… И только когда офицер взял себя в руки, унял дрожь и немного успокоился, он понял, что никакой утечки сверхсекретной информации не произошло, а незадачливый стропальщик всего лишь имел в виду ТРИ ТОННЫ веса контейнера (именно столько весил «Тритон-1М»), а не секретнейшие «Тритоны», находившиеся внутри.

Сегодня «Тритонов» в боевом составе флота нет. Образцы этих аппаратов установлены как памятники на территории части, ещё один, списанный, представлен в уличной экспозиции Музея боевой славы Тихоокеанского флота во Владивостоке.

В наши дни такие подводные носители утратили своё значение, поскольку их скрытное применение уже невозможно. Сейчас на вооружении морского спецназа стоят более совершенные аппараты — «Сирена» и «Протей» различных модификаций. Они позволяют скрытно высаживать разведывательную группу через торпедный аппарат подводной лодки или разведывательного корабля. «Сирена» «везёт на себе» двух диверсантов, а «Протей» — индивидуальный носитель. Помимо подводных средств, в морском спецназе активно развивается тема скоростных катеров, обеспечивающих группе спецназначения более высокую мобильность.

Спецназовцы продолжают использовать парашюты. Сегодня это ПВ-3, позволяющие десантировать разведчика с оружием и снаряжением в тыл врага с предельно малых высот. Также на вооружении имеются управляемые парашюты типа «крыло», которые обеспечивают высадку сил разведки с максимальной точностью, порой — прямо на объект диверсии.

Боевое применение

Деятельность «Холуая» в реальных боевых условиях окутана завесой тайны, и наружу прорываются лишь отголоски тех операций, которые проводят разведчики-диверсанты.

С 24 февраля по 27 апреля 1982 года штатная группа спецназначения впервые выполняла задачи боевой службы, находясь на разведывательном корабле ТОФ. Что именно они делали — остаётся только догадываться. Согласно отдельным воспоминаниям ветеранов части, задача была связана с проникновением на территорию другого государства.

В 1989 году со 130-суточной боевой службы вернулась ещё одна группа, которая при выполнении задания использовала подводные носители «Сирена». К месту назначения «холуаевцев» доставил малый разведывательный корабль из состава 38-й бригады ТОФ. Те задачи до сих пор окутаны грифом секретности, но после возвращения из похода участвовавшие в их выполнении военнослужащие получили государственные награды.

В 1995 году война в Чечне дотянулась и до Владивостока. В январе был сформирован 165-й полк морской пехоты, в состав которого вошли 15 морских разведчиков. Они выполняли обязанности войсковых разведчиков, на ходу постигая тонкости этого мастерства. По отзывам старшего начальника группировки морской пехоты ТОФ в Чечне полковника Сергея Кондратенко, военные действовали блестяще. Разведчики в любой критической ситуации сохраняли хладнокровие и мужество. Пятеро «холуаевцев» сложили головы на той войне. Прапорщику Андрею Днепровскому посмертно было присвоено звание Героя России. Из наградного листа:

«…организовал подготовку внештатной разведгруппы батальона, и умело действовал в её составе. 19 февраля 1995 года в бою в городе Грозный лично спас жизни двум матросам и вынес тело погибшего матроса А.И. Плешакова. В ночь с 20 на 21 марта 1995 года при выполнении боевой задачи по захвату высоты Гойтен-Корт разведгруппа А.В. Днепровского скрытно подошла к высоте, выявила и обезвредила боевое охранение боевиков (одного убили, двух взяли в плен). В дальнейшем в ходе скоротечного боя лично уничтожил двух боевиков, обеспечив беспрепятственный подход роты к высоте и выполнение боевой задачи без потерь…»
В тот же день он геройски погиб, выполняя последующую задачу…

В разное время государственных наград удостоились более 200 морских спецназовцев.

Мифы и реальность

Среди людей, далёких от реальной жизни морских разведчиков, ходит множество легенд. В частности, поговаривают, что до сих пор часовой, которому удастся застрелить «холуаевца» при попытке последнего проникнуть на охраняемый объект, будет немедленно награждён и отправлен в отпуск на родину. Или, например, что «холуаевцев» с одним ножом выбрасывают на парашютах посреди Сибири, и они должны выжить и скрытно вернуться в свою часть, по пути украв где-нибудь секретные документы.

Конечно, если часовой, действуя согласно уставу караульной службы, застрелит нарушителя, его наградят за решительные и грамотные действия. Но за всю историю морского спецназа подобных случаев с «холуаевцами» ещё не было — разведчики всегда старались проникать на охраняемые объекты там, где либо нет часового, либо он уже «не может сопротивляться».