Фабзайцы (10 фото)

Начало 1939 года было по существу последним периодом, когда СССР ещё не проводил масштабных мобилизационных мероприятий готовясь к войне. Летом 1939 года мобилизационные мероприятия масштабно ощутило население. Далее мобилизационные мероприятия шли по нарастающей.

Даже многие профессиональные советские историки начинают отсчет мобилизационных мероприятий в СССР с создания Государственного комитета обороны летом 1941 года.

Это не правильно.

Народ мобилизационное напряжение почувствовал ещё летом 1939 года. Незадолго до нападения 1 сентября 1939 года Германии на Польшу, хотя наиболее чувствительные для населения довоенные мобилизационные мероприятия произошли всё же в 1940-м году.

Это в полной мере касается и школ фабрично – заводского ученичества (ФЗУ).

В 1939 году ФЗУ были очень популярными среди молодежи.

Учеба в ФЗУ была исключительно добровольной, учащиеся жили интересной общественной и культурной жизнью.

Учащиеся ФЗУ обеспечивались питанием, стипендией и общежитием.

Кого попало в ФЗУ не брали.

Право учиться в ФЗУ надо было заслужить!

Чтобы читателю было понятно какими соблазнами заманивали подростков в ФЗУ приведу несколько объявлений из первоуральских газет 1939 года:

«ФЗУ Новотрубного завода объявляет набор учащихся: токарей – 30, слесарей – 60, волочильщиков – 30, электриков – 60. Принятые обеспечиваются общежитием, стипендией от 55 до 143 рублей. Принимаются лица от 15 до 18 лет с образованием 7 классов. Подавшие заявление должны пройти испытания по русскому языку, математике, физике и химии».

А вот как принимали в школу ФЗО Динасового завода:

«Обучение слесарей, прессовщиков, дробильщиков. Принимаются лица от 16 лет с образованием не ниже 6 классов. А так же (школа) готовит счетоводов. Образование – не ниже 7 классов. Принимаются лица от 17 лет. Срок обучения 6 месяцев. Стипендии счетоводам – 125 рублей».

Заметьте в ФЗУ Новотрубного завода тогда было поступить сложнее, чем в современный университет!!! Аж четыре экзамена!

Помимо того, что учащиеся ФЗУ обеспечивались хорошей стипендией, жильем, спецодеждой и питанием, предприятия ещё организовывали их досуг.

Вот еще несколько выдержек из первоуральских газет:

«Ребята из ФЗУ ПНТЗ посетили Кунгурскую пещеру с экскурсией на деньги завкома».

И ещё:

«60 ребят из ФЗУ Динасового завода летом 1939 года ездили отдыхать в различные дома отдыха. Несколько человек из них побывали в прославленном всесоюзном пионерском лагере «Артеке», а еще несколько человек – в санатории им. Октябрьской революции в Одессе».

К сожалению международная обстановка продолжала ухудшаться и 2 октября 1940 года президиум Верховного Совета СССР издал указ согласно которому наркоматы и предприятия получили возможность мобилизовывать молодежь в железнодорожные училища, ФЗУ, ремесленные училища в порядке призыва.

Принудиловка сразу изменила отношение населения к ФЗУ.

Из ФЗУ участились случаи самовольных уходов. Государство отреагировало карательными мерами. Указом президиума Верховного Совета СССР от 28 декабря 1940 года предписывалось учащихся ремесленных, железнодорожных училищ и школ ФЗО за самовольный уход из училища, а также за систематическое и грубое нарушение школьной дисциплины, повлекшее исключение из училища, подвергать по приговору суда заключению в трудовые колонии сроком до одного года.

Именно поэтому школы фабрично-заводского ученичества до сих пор в исторической литературе имеют столь неоднозначную репутацию – до осени 1940-го года – это было дело добровольным, престижным, а потом – принудительным и не желанным.

Современному читателю преподносят данные негативные обстоятельства вне контекста. И пропагандистский прием срабатывает – подавляющее большинство не знает реалий довоенного СССР.

Надо сказать и современники воспринимали эти шаги государства крайне не однозначно. Внешняя политика СССР в тот момент была двойственной. С одной стороны фашизм признавался главным врагом всех советских людей, с другой – СССР всячески старался задобрить Германию, чтоб избежать войны.

Многие в то время международных реалий не понимали и к шагам сталинского правительства относились крайнее критически. Писатель Юрий Слепухин в автобиографическом романе «Перекресток» приводит такой эпизод, якобы записанной старшеклассницей, комсомолкой в своем личном дневнике:

«Вчера вышел приказ No 1 Главного управления трудовых резервов: о распределении контингентов призываемых по областям. На нашу область падает 15 тысяч — 7000 человек в ремесленные училища, 700 в железнодорожные и 7300 в школы фабрично-заводского обучения. Все гадают — кто попадет в число тех «пятнадцатитысячников». Впрочем, призывать будут, кажется, гл. обр. шести— и семиклассников. Девочек тоже!

Вечером мы с Сергеем и Володей были у Николаевых. Таня начала говорить, что это жестоко — призывать насильно таких детей, не считаясь с их планами на будущее, и т.д. В конце концов Алекс. Сем. на нее накричал — я еще никогда не видела его таким возмущенным. Он сказал, что нужно же хоть немного понимать, чем это вызвано. Мы живем сейчас как на вулкане, оборонной промышленности нужны миллионные кадры специалистов, и вообще это не идет ни в какое сравнение с тем, что переживает сейчас молодежь в Западной Европе. Мне от его слов стало жутко. Я действительно до сих пор просто и не подумала, что эта мера вызвана подготовкой к войне, и вообще совершенно не думала о том, что война может захватить и нас».

Если бы не война, то учащиеся ФЗУ и в 1940-м и в 1941 и во все последующее года, ездили бы на пляжи Черного моря, получали нехилые стипендии, и ребята ломились бы в ФЗУ, как сейчас на самые престижные факультеты…

Даже из этих немногих примеров можно понять каким бы был сталинский СССР, если бы европейцы при активном содействии американцев и японцев не разожгли второй мировой войны.