Что случилось с зеками, угнавшими самолёт в Пакистан (2 фото)

Зеки в пассажирском самолете

Для Якутии характерны огромные расстояния между населенными пунктами и наиболее удобным в регионе средством коммуникации является воздушный транспорт. Во времена СССР была распространена практика перемещения осужденных лиц до места заключения вместе с обычными пассажирами в рейсовых самолетах. Арестантов всегда сопровождал конвой, который часто по численности сильно уступал конвоированным. 19 августа 1990 года на борту Ту-134, следовавшего из Нерюнгри в Якутск помимо 7 членов экипажа и 36 пассажиров находилось 15 человек из следственного изолятора Нерюнгри.

Среди них были рэкетиры, убийцы, грабители, многие оказались рецидивистами. Охраняли группу арестантов всего три правоохранителя, при этом наручников не хватало и 12 человек летело со свободными руками.

Обрез и взрывчатка

Через несколько минут после начала полета, капитану корабля от стюардессы поступил сигнал тревоги. После этого девушка занесла пилотом записку, в которой говорилось об угоне самолета, и если капитан не будет выполнять приказов захватчиков, то они взорвут лайнер. В салоне самолета бывший спортсмен и рэкетир по фамилии Исаков вытянул обрез и, наставив и его на женщину с ребенком, потребовал конвоиров сдать оружие.

Рецидивист Евдокимов показал всем мешок, с торчащими из него проводами. Рецидивист заявил, что это бомба, которая будет взорвана, если им не станут подчиняться. Именно Исаков и Евдокимов были организаторами захвата и главарями группы. Впоследствии выяснилось, что бомба была бруском обычного мыла, похожего на взрывчатку пластит, а обрез был настоящим и Исаков получил его от заранее подкупленного охранника изолятора.

Милиционеры побоялись рисковать жизнью пассажиров и сдали оружие. Исаков приказал пилотам направить самолет обратно в Нерюнгри, где потребовал доставить на борт из изолятора двоих его подельников, дозаправить лайнер, передать автоматы, пистолеты, бронежилеты и несколько раций. Местные правоохранители не рискнули штурмовать бандитов и в обмен на освобождение всех женщин и детей выполнили их требования.

Самолет покинули и четверо арестантов, отказавшихся присоединится к террористам. Воздушные пираты направились в Красноярск, где самолет дозаправили, после чего террористы полетели в Ташкент.

Летим в Пакистан

Утром 20 августа борт вылетел в Пакистан и причины, побудившие их выбрать эту страну, до сих пор неясны. Один из угонщиков Боблов, осужденный за убийство собутыльника, говорил, что молодые парни из числа угонщиков собирались предложить себя пакистанцам как наемников в войне с Индией. Ясно одно, террористы не ориентировались в реальной обстановке и не знали, что в Пакистане за воздушное пиратство им грозит смерть. В аэропорту Карачи террористов, утверждающих, что они сбежали от бесчеловечного советского строя, встретили радостно и с объятьями. Их отделили от заложников и вежливо попросили сдать оружие. Арестантов завели в здание полицейской школы, где на беглецов-арестантов надели наручники. Самолет с заложниками передали СССР уже на следующий день.

Террористы в аду

«Нас привезли для избрания меры пресечения в специальный антитеррористический суд Карачи. Судья посмотрел на нас, что-то записал. Он ничего не спрашивал, и минут через пять всех вывели на улицу. В этот момент к нам подошел сотрудник спецслужб, который на этом суде отдавал нас под тюремную юрисдикцию. Кое-как на пальцах он объяснил, что нам дадут пожизненное, через какое-то время можно будет подать апелляцию, после этого срок сократят, а лет через семь сможем освободиться. После этого нас перевели в центральную тюрьму Карачи, где условия были уже намного хуже, а между нами пошел разлад», — вспоминал Шатохин.

Судебный процесс продолжался полтора года. Преступники объявляли голодовки, четверо из них устраивали бунт и резали вены. Все поскорее хотели услышать вердикт.

«Как только нас привезли в полицейскую школу, сразу всех заковали в кандалы. Это два кольца на щиколотках, от которых отходят железные пруты диаметром сантиметра три-четыре. Там, где они сходятся, кольцо. Когда ходишь, это кольцо придерживаешь впереди себя пониже живота. Когда сидишь, тоже держишь. Только когда ложишься спать, эти железные пруты перекидываешь вперед, чтобы они на тебе не лежали. И вот так я проходил все семь с половиной лет. В пакистанских тюрьмах три основных вида наказания. Самое простое — бьют палками. Поначалу мы не могли объясняться с надзирателями. А там в камере жара до 60 градусов, воды очень мало. А у нас все — сибиряки, от жары с ума сходим», — говорил Боблов.

В конечном счете Верховный суд Пакистана приговорил 11 человек к казни через повешение. Грезившие волей беглецы, поменявшие советскую тюрьму на пакистанскую, впали в шоковое состояние. У некоторых не выдержали нервы. Петров скончался от инфаркта, Шубенков свел счеты с жизнью, а Игоря Суслова приговорили к смерти его же подельники, замаскировав убийство под суицид.

«Когда к приговоренным пропустили сотрудников советского посольства, один из них сказал: «Знал бы, что в Пакистане действуют такие законы, лучше бы отсидел на сибирских нарах». Интересно, что заключенные пакистанцы относились к нашим соотечественникам вполне дружелюбно. Им нравилось, что русские и украинцы сразу же принялись изучать язык урду, а Исаков и Боблов даже приняли ислам. Через пять лет Верховный суд Пакистана смилостивился над террористами, заменив им смертную казнь вначале на пожизненное заключение, а потом на 14 лет тюрьмы. Все эти годы МИД и Генпрокуратура СССР, а потом и России добивались выдачи преступников.

Если верить Шатохину, именно он в 1992 году первым принял ислам, причем «абсолютно осознанно и добровольно». Сейчас участник угона живет в Донецке без документов и до сих пор считает себя мусульманином. В пакистанской тюрьме он хорошо выучил урду и освоил местные обычаи и ритуалы. Это помогло ему в общении с пакистанскими заключенными.

После амнистии шестерых захватчиков Ту-154 доставили в Россию. Четверым, в том числе Молошникову и Евдокимову, назначили новые 15-летние сроки за угон самолета. Вопреки первоначальным заявлениям прокурора, им зачли отбытое в Пакистане.

В случае с Бобловым вышло иначе: его осудили лишь за убийство собутыльника в 1990 году и в начале 2000-х уже выпустили на волю.

Не сумев устроиться в жизни, несколько лет спустя он умер в Нерюнгри. Исаков вскоре после освобождения уехал в Москву и был застрелен в ходе криминальной разборки.

С уроженцами украинской ССР Максимом Левченко (он насмерть пырнул одноклассника ножом) и Шатохиным разбирались в Киеве. Власти не захотели оплачивать им путь на родину. Поэтому их выпустили два года спустя — в сентябре 2000-го: купить билеты на украину по договоренности с дипломатами согласились бизнесмены. Зато уголовного преследования им удалось избежать. Россия тоже не имела к Левченко и Шатохину претензий ввиду их несовершеннолетнего возраста во время захвата Ту-154.