Шесть суперкаров, построенных в единственном экземпляре (31 фото)

Автомобиль с мотором от вертолета, в котором пахнет, как в придорожной забегаловке? Нет, это не фантазия начинающего голливудского сценариста, а по-настоящему неординарное творение концерна General Motors и знаменитого телеведущего и шоумена Джея Лено.
В 2006 году Лено, являющийся по совместительству автомобильным коллекционером, задумал построить уникальную машину с ярко-выраженными чертами воздухоплавательной техники, оснащенную нестандартной для наземного транспортного средства силовой установкой. Тоже из мира «воздухоплавания».

Купе Ecojet получило сильно модифицированную алюминиевую платформу от Chevrolet Corvette Z06 с применением магниевых компонентов, а кузовные панели выполнили из кевлара, покрытого углепластиком. Вместо традиционного поршневого ДВС было решено установить авиационную газовую турбину Honeywell LTS101, используемую на легких пропеллерных самолетах и вертолетах.

Агрегат, выдающий 650 лошадиных сил и около 600 Нм крутящего момента, сочетается с четырехступенчатой автоматической коробкой от «Корвета». Ecojet имеет два топливных бака, в один из которых заливается биодизель, а в другой – ракетное топливо. Последнее используется только для быстрого запуска агрегата, а также в самом конце поездки для очистки турбины от несгоревших частиц биотоплива.

Лено утверждает, что Ecojet может без труда разгоняться до 395 километров в час. Слабой стороной супекара является внушительная турбояма, поэтому для быстрого разгона необходимо сперва раскрутить турбину и только потом отпустить педаль тормоза. К слову, частота вращения турбины может достигать 20 тысяч оборотов в минуту.
Средняя температура выхлопных газов, вырывающихся из сопла Ecojet, составляет 540 градусов, а при максимальной мощности – 980 градусов. В качестве топлива в турбину заливается очищенное растительное масло, поэтому внутри уникального суперкара ощущается аромат, напоминающий запах картошки фри.

Поставить на конвейер газотурбинные «Крайслеры», несмотря на довольно серьезные планы, так и не удалось. Причиной стал финансовый кризис концерна, чрезмерная прожорливость машин с таким типом двигателей и ужесточившиеся в Америке требования по токсичности выхлопных газов. Большинство опытных образцов было уничтожено, а до наших дней сохранилось не более десяти газотурбинных машин. Один из прототипов тоже нашел пристанище в гараже Джея Лено. По словам очевидцев, двигатель, звучащий как «огромный фен для волос», способен потреблять даже текилу.

Появившаяся в начале 60-х годов немецкая фирма Lotec GmbH поначалу занималась модернизацией автомобилей Porsche, а в 80-х годах переключилась на создание аэродинамических элементов и различных узлов для автомобилей «Мерседес». В чем и снискала себе популярность.

В 1990 году в Lotec обратился некий арабский нефтяной магнат, заказавший у немцев ни много ни мало постройку самого быстрого на свете дорожного автомобиля. И пообещал «не обидеть» с вознаграждением.
Суперавтомобиль обошелся шейху в 3,5 миллиона долларов, а его постройка заняла у Mercedes-Benz и Lotec почти пять лет. Купе получило название C1000, в котором первая буква говорит о том, что кузов машины полностью выполнен из карбона. Раму выполнили из материалов, используемых при постройке космической техники. Цифра в названии машины обозначает отдачу силовой установки.

Гиперкар оснастили 1000-сильным 5,7-литровым «мерседесовским» V8 с двумя турбонагнетателями фирмы Garrett и пятиступенчатой механической коробкой передач. К слову, схожая силовая установка использовалась на спортпрототипе Sauber Mercedes C9, не знавшего равных в «Ле-Мане» в 1989 году под управлением Йохена Масса. Совпадение?
Lotec Mercedes-Benz C1000 мог набирать первую «сотню» примерно за 3,2 секунды, а на преодоление скоростного рубежа в 200 километров в час у него уходило всего 8,08 секунды. Предельная скорость превышала 431 километров в час: такой «максималкой» до сих пор продолжают хвалиться владельцы «Вейронов», появившихся лишь через десять лет после Lotec C1000.

В 2008 году бывший немецкий гонщик и бизнесмен Михаэль Стошек решил выпустить современную версию раллийной иконы Lancia Stratos, на разработку которой ушло несколько лет и около трех миллионов евро. Внешний вид купе был создан специалистами дизайн-студии Pininfarina, которые постарались наградить суперкар чертами классического «Стратоса».

Автомобиль построили на шасси Ferrari F430 Scuderia. От «Скудерии» он получил и 4,3-литровую «восьмерку», отдачу которой довели с 510 до 540 лошадиных сил. Двигатель сочетается с шестиступенчатой механической коробкой передач. Первую «сотню» новое купе набирало за 3,3 секунды, а 200 километров в час — за 9,7 секунды, что делало его одним из быстрейших суперкаров того времени.
При этом Стошек заявлял, что главной задачей проекта являлась не погоня за скоростью, а управляемость. Соотношение мощности к массе составило одну лошадиную силу на 2,25 килограмма, а развесовка по осям была идеальной – 50:50.

Вообще, Стошек собирался наладить мелкосерийное производство современных «Стратосов» и даже получил около 50 заказов. Однако Ferrari эта идея не понравилась, и она запретила всем поставщикам и партнерам продолжать участие в проекте. Та же «Пининфарина» объявила Стошеку, что продолжит сотрудничество только с письменного разрешения из Маранелло. Вот почему новый Stratos так и остался в единственном экземпляре.
Интересно, что тогдашний президент Ferrari Лука ди Монтедземоло лично прокатился на новом «Стратосе» на треке и признался, что был очень впечатлен автомобилем, оказавшимся «проворней» своих итальянских «коллег». Может, именно поэтому «Феррари» и воспротивилась серийному производству современного «Стратоса»?

Видимо да, ведь сама «Феррари» не стесняется выпускать уникальные автомобили на заказ. Для этого у итальянцев есть спецподразделение Special Projects, а едва ли не самым известным его творением является купе SP12 EC, сделанное по заказу музыканта Эрика Клэптона.

В основу суперкара, на постройку которого у специалистов Ferrari ушло два года и три миллиона фунтов (около 4,7 миллиона долларов), легло шасси 458 Italia. Кузов купе выполнили в стилистике модели 512 Berlinetta Boxer середины 70-х годов, которая является любимой машиной Клэптона (всего у музыканта в гараже было три таких машины).
Однако не все пожелания Клэптона были воплощены в жизнь из-за особенностей архитектуры «донора». Например, разработчикам пришлось отказаться от фар овальной формы – их пришлось заменить светотехникой от суперкара Enzo.
Кроме того, Клэптон настаивал на установке 12-цилиндрового оппозитного (!) двигателя, какой был у модели 512 BB. Как уверяет гитарист-виртуоз, именно «музыка» самого большого двигателя Ferrari звучит приятней всего для его уха. Однако габариты силовой установки пришлись не по размеру к базе 458 Italia, поэтому SP12 EC пришлось укомплектовать тем же 4,5-литровым V8, развивающим 570 лошадиных сил.
Когда многократный обладатель «Грэмми» получил свой заказ, то он отметил, что это «одна из самых прекрасных вещей, в создании которой он когда-либо принимал участие». Сами же итальянцы с несвойственным для католиков богохульством похвастались, что «создали Ferrari для Бога».

Цифровой индекс SP12 EC отображает порядковый номер 12-го по счету проекта Special Projects, а также намекает на любимое число музыканта – три (1+2). Наконец, последние буквы в названии – EC – это инициалы заказчика. Ваши инициалы на тачке за 5 миллионов долларов – это так мило.

Ровно десять лет назад, весной 2005 года, представители «Пининфарины» спросили американского миллионера Джеймса Гликенхауса, не хочет ли он в сотрудничестве с ателье построить эксклюзивный автомобиль. Предприниматель ответил, что заинтересован в создании современной высокотехнологичной машины по мотивам спортпрототипов Ferrari P Series конца 60-х годов.

В основу автомобиля легла платформа последнего из 499 экземпляров Ferrari Enzo, доставшегося именно Гликенхаусу. От «Энцо» новому суперкару перешли двенадцатицилиндровый мотор и шестиступенчатая роботизированная трансмиссия, однако еще около 200 компонентов были созданы специально для P4/5. Проектированием машины занимался Джейсон Кастриота, который использовал и компьютерное моделирование, и испытания в аэродинамической трубе.
В итоге получился суперкар с коэффициентом аэродинамического сопротивления 0,34, способный ускоряться до ста километров в час за три секунды (на 0,14 секунды быстрее «Энцо»), а его максимальная скорость составила 375 километров в час.

Постройка автомобиля обошлась Гликенхаусу приблизительно в четыре миллиона долларов, хотя сам бизнесмен признался, что ему абсолютно не жалко денег. Тем более, что он, почему-то, «ожидал от «Пининфарины» меньшего».

Впоследствии Гликенхаус построил еще и гоночную версию P4/5 Competizione, в основу которой, правда, уже легло шасси F430 Scuderia и полностью карбоновый кузов. В 2012 году суперкар стал самым быстрым автомобилем марки Ferrari на «Северной петле» Нюрбургринга, пройдя трассу за 6 минут и 51 секунду.

А вот неизвестный заказчик суперкара McLaren X-1 гнался не за скоростью и не за управляемостью, а за прекрасным. Он уже имел в своем распоряжении множество самых быстрых машин на планете. «Одному из наших важных клиентов, у которого уже в гараже есть McLaren F1 и Mercedes-Benz SLR McLaren, потребовался уникальный автомобиль», – с таких слов в 2009 году началось трехчасовое обсуждение нового проекта между топ-менеджерами британского производителя суперкаров McLaren.

Покупатель пожелал «получить неподвластную времени классическую элегантность», на создание которой потребовалось три года и несколько мешков денег. В итоге, в суперкаре X-1 воплотили множество самых разных стилистических решений, позаимствованных у классических машин. В облике X-1 можно встретить черты Facel Vega, Buick Electra, Mercedes-Benz 540K и даже Citroen SM.
Создатели говорят, что черпали вдохновение в архитектуре музеев Гуггенхайма в Нью-Йорке и Бильбао, в форме перьевой ручки Montblanc писателя Томаса Манна и даже в том, как выглядят швейцарские часы Jaeger LeCoultre. Еще на столе у дизайнеров лежала черно-белая фотография Одри Хепберн, однако что именно досталось суперкару от британской актрисы, история умалчивает.

Перед тем как согласовать окончательный дизайн с покупателем, британцам пришлось построить два масштабных макета машины из пенопласта, один из которых – в полную величину. Клиент оказался привередлив и не пожелал давать добро только на основе компьютерной модели. Лишь после финального одобрения в McLaren начали «лепить» полностью карбоновый кузов.
В основу McLaren X-1, который выпустили в 2012 году, легли агрегаты купе MP4-12C. Машина получила ту же 3,8-литровую твин-турбо «восьмерку» мощностью 625 лошадиных сил. Испытания автомобиля провел главный тест-пилот McLaren Крис Гудвин, проехавший по испанскому полигону «Идиада» около тысячи километров. Затем механики полностью перебрали машину, чтобы была «как новенькая».
Суперкар был в первый и последний раз продемонстрирован на Конкурсе элегантности в калифорнийском Пэббл-Бич в 2012 году, а затем отправился в коллекцию к заказчику.