Но кабина у него, конечно, была очень тесная, с одним спальным местом. Второй водитель спал прямо на сиденьях, сняв для удобства рычаг переключения передач.
Мощный двигатель и необычный для отечественных автомобилей свист турбокомпрессора придавал СуперМАЗу дополнительный шарм. Получили их первыми именно мы (Одесское отделение "Совтрансавто". - Прим. Ф.Т.), наверное, не потому, что были самыми "крутыми" и грамотными среди всех наших коллег, а потому, что комиссии по наблюдению за эксплуатацией и снабжению запчастями экспериментального седельного тягача МАЗ-6422 было намного интереснее ездить с инспекторскими проверками на побережье Черного моря в Одессу, чем в какой-нибудь другой город Советского Союза. Получило их наше АТП МС на ходовые испытания одним из первых в Советском Союзе. Сами же результаты ходовых испытаний по большому счету никого не интересовали. Конструкторам вполне хватало той информации, которую они получали от своих заводских водителей, гоняющих экспериментальные образцы, груженные песком, по 300-километровому кольцу вокруг Минска. Злые языки, правда, говорили, что не всегда и это делалось. Частенько "испытатель" заезжал в гости к куме, делая 30-километровый крюк вместо 300-километрового кольца, а потом просто крутился спидометр, списывалось дизтопливо, а отчет писался "с потолка".
Мощный двигатель и необычный для отечественных автомобилей свист турбокомпрессора придавал СуперМАЗу дополнительный шарм. Получили их первыми именно мы (Одесское отделение "Совтрансавто". - Прим. Ф.Т.), наверное, не потому, что были самыми "крутыми" и грамотными среди всех наших коллег, а потому, что комиссии по наблюдению за эксплуатацией и снабжению запчастями экспериментального седельного тягача МАЗ-6422 было намного интереснее ездить с инспекторскими проверками на побережье Черного моря в Одессу, чем в какой-нибудь другой город Советского Союза. Получило их наше АТП МС на ходовые испытания одним из первых в Советском Союзе. Сами же результаты ходовых испытаний по большому счету никого не интересовали. Конструкторам вполне хватало той информации, которую они получали от своих заводских водителей, гоняющих экспериментальные образцы, груженные песком, по 300-километровому кольцу вокруг Минска. Злые языки, правда, говорили, что не всегда и это делалось. Частенько "испытатель" заезжал в гости к куме, делая 30-километровый крюк вместо 300-километрового кольца, а потом просто крутился спидометр, списывалось дизтопливо, а отчет писался "с потолка".
