Луиджи Колани - самый итальянский среди немецких дизайнеров (14 фото)

Интересующиеся современными автомобильными трендами прекрасно знают, какое внимание сейчас уделяется снижению расхода топлива – производители под давлением экологов просто вынуждены планомерно снижать аппетиты своих новых машин. Или делать вид, что снижают (да-да, я про дизельгейт). Одним из самых эффективных средств наконец-то всерьез признали проработку аэродинамики: грамотное построение потоков набегающего воздуха позволяет заметно уменьшить количество потребляемого бензина. Между тем, Луиджи Колани не то, что говорил – кричал об этом на каждом углу автомобильной индустрии еще с середины прошлого века, создавая свои дикие, не укладывающиеся в привычные представления концепты. Получается, до производителей наконец-то дошло?

Строго говоря, Луиджи Колани нельзя называть ни итальянцем, ни немцем, ни причислять еще к какой-то нации. Да, он родился в Берлине и при рождении получил имя Лутц, но в его крови причудливо смешалось множество генов – от курдских и итальянских до польских и швейцарских. Да, он окончил Берлинскую академию художеств, но сразу после этого уехал доучиваться во французскую Сорбонну, а оттуда – в США, в фирму «Макдоннел-Дуглас», исследовать перспективы новейших материалов. Колани работал в Америке, Японии, Германии, Италии, Таиланде, Китае, Швейцарии… В общем, человек без нации, космополит и гражданин мира – в хорошем смысле этого слова. И поистине гениальный человек, гениальный художник, во многом предопределивший развитие не только автомобильной индустрии, но и целого ряда других направлений промышленности. Правда, огромную часть его разработок еще предстоит осмыслить.

В мире искусства Колани принято называть основоположником биодизайна как прикладного направления. Что это значит?

Лучше всего на этот вопрос ответил сам Луиджи Колани: «Земля круглая. Все небесные тела круглые и движутся по круглым или эллиптическим орбитам. Аналогичная картина прослеживается вплоть до микрокосмического уровня. Почему же я должен присоединяться к тем массам, которые хотят все сделать угловатым? Я следую философии Галилео Галилея: мой мир – тоже круглый».

В реализации своего принципа Луиджи Колани однажды дошел до абсурда: он создал… дом-ротор. По сути, круглый дом. В «коробке» шесть на шесть главное место занимал вращающийся цилиндр, в который были вписаны три помещения – кухня, спальня и ванная. Каждое из них «подавалось» ко входу в цилиндр по мере необходимости. Минимум площади – максимум функционала. Хотя, конечно, округлые линии Колани известны в первую очередь по его работам в сфере автомобильного дизайна. Единожды увидев, сложно забыть, к примеру, проекты его грузовиков с шарообразными кабинами или совершенно круглый ситикар для китайских мегаполисов.

На счету амбициозного и заносчивого дизайнера – немало вещей, о которых говорят исключительно с применением эпитетов «рекордный» или «первый в мире». Хотя, надо сказать, частенько это ни к чему не приводило: проекты так и оставались проектами. Скажем, несколько раз Луиджи Колани пытался сотрудничать с BMW – в 1963 году он участвовал в проекте первого в мире массового спорткара с кузовом типа «монокок», BMW 700, однако, его концептуалистский дизайн признали годным лишь для музея экстравагантных поделок. А в начале восьмидесятых Колани претендовал на авторство дизайна для первого суперкара BMW, но проиграл не менее известному коллеге. BMW M1 выглядит так, как он выглядит, благодаря антагонисту Колани – любителю клиновидных форм Джорджетто Джуджаро. К слову, и тот, и другой, как любые гении – универсальны: и Колани, и Джуджаро развлекались в свободное от автомобильного дизайна время разработкой облика фотоаппаратов, мебели, корпусов для компьютеров, посуды и тысячи прочих мелочей.

Увлеченный аэродинамикой, Колани не раз доказывал важность тщательной проработки этого элемента конструкции и для динамики, и для пресловутой экономичности, причем доказывал на деле. Его прототипы, построенные для Ferrari, Ford и Abarth, ставили скоростные рекорды на знаменитом озере Бонневиль (экстравагантнейший Ford Prototype смог набрать в 1989 году 407 км/ч) и не менее знаменитом Нюрбургринге (для установления рекорда скорости Колани однажды даже переработал первое поколение VW Polo, снабдив его двигатель системой наддува, а кузов превратив в аэродинамичную «каплю»). Не менее известен и другой его проект – Colani 2CV, установивший в 1981 году мировой рекорд экономичности. Взяв оригинальную «тележку» культовой французской микролитражки, синьор Луиджи оснастил ее кузовом собственной разработки типа «перевернутое крыло» и альтернативными колесами, и добился от автомобиля рекордного на тот момент расхода топлива – 1,7 л на 100 км. И это со штатным двигателем!

Универсальность Луиджи Колани нашла отражение и в его сотрудничестве с Советским Союзом (судя по всему, итальянские корни дали о себе знать). Будучи большим поклонником России, Колани проектировал для севера нашей страны чудовищные поезда, похожие одновременно на весь стимпанк разом, для наших водоемов – огромные гидропланы, а для исконно русского бездорожья создал сумасшедший проект Lada Gorbi, в рамках которого обычная «Нива» научилась скакать по полям и лесам со скоростью до 200 км/ч.

Заявляя о своей приверженности природной стилистике («все, что мы можем создать, природа создала давным-давно»), Луиджи Колани порой и именовал свои разработки в честь наших диких соседей – например, Colani Stingray или Colani Mamba, наделяя автомобили явными чертами своих живых прообразов. Каждый проект Луиджи Колани становился сенсацией, порождая то бурю восхищенных аплодисментов, то сомнения в адекватности профессора. Однако, до воплощения в реальность доживали считанные единицы: чаще всего на серийных автомобилях, в создании которых участвовал Колани, реализовывались лишь некоторые его идеи, да и то в заметно упрощенном виде.

К примеру, знаменитый Porsche 959. Взгляните на его округло-прямоугольную корму, на вытянутый задний свес, на интегрированное антикрыло – это как раз результат совместной работы компоновщиков-инженеров и профессора Колани, как обычно, ратовавшего за аэродинамику в ее максимальном проявлении. А нашумевший в начале века проект «однолитрового» Volkswagen XL1 вполне можно назвать идеологическим наследием того самого Turbo Polo. Как известно, его создатели тоже не отрицали роли сопротивления воздуха в вопросе экономии топлива.

Впрочем, хулигана от промышленного дизайна такое невнимание со стороны мэйнстримовой индустрии не сильно обижает – все равно он считает подавляющее большинство современных дизайнеров идиотами, не понимающими истинного смысла своей деятельности. А профессору Колани всегда есть чем заняться. Нонконформист меняет места жительства с Карлсруэ на Милан, с Шанхая на Токио и создает самолеты, магистральные тягачи, мебель, клюшки для гольфа, бутылки, концертные рояли, гробы(!), проекты био-городов, форменную одежду для стюардесс и полицейских… И обещает однажды продемонстрировать автомобильному миру, почем фунт сладкого, и как у курдо-франко-итальянцев принято объезжать коров. Правда, задуманный в 2006 году проект по возрождению роскошной марки Pierce-Arrow, для которого Колани нарисовал шикарнейшее купе с 24-цилиндровым двигателем, как водится, так и остался проектом.