Первая автомобильная гонка Пекин-Париж. 1907. Часть 2 (33 фото)

Маршрут пролегал через города Российской империи – Иркутск, Красноярск, Омск, Петропавловск, Курган, Златоуст, Бирск, Елабуга, Казань, Нижний Новгород, Владимир, Москва, Смоленск, Борисов, Брест. Не счесть трудностей, которые пришлось претерпеть участникам автопробега! Все было на их пути: ущелья и перевалы, пустыня Гоби, где экипаж № 5 сошел с дистанции. Трицикл оказался абсолютно непригодным для гонки по пескам, он попросту рассыпался.

Экипаж № 1 первым пересек российско-маньчжурскую границу в районе старинного города Кяхта.
"Они стали двигаться вверх по течению, но река была слишком глубока и слишком бурная для того чтобы рисковать автомобилем. Прождав несколько минут, лесорубы, работающие в лесу, согласились переправить лошадей по цене один рубль за лошадь, сборы заняли час, и, наконец, появилось шесть крестьян, долговязых и волосатых, они затащили лошадей в воду, переправились через реку, и перевезли багаж, освободив тем самым автомобили от груза. Гуицарди в это время намазывал машину жиром и закутывал ее в тряпки. Он вместе с крестьянами запряг лошадей, привязал машину и приступил к переправе. Мы в это время вошли в воду на другой стороне реки и вытащили машину. Если считать время вместе с погрузкой-разгрузкой багажа, мы переправились за три часа! "

Дорога до Москвы была полна приключений. Главным препятствием для автомобилей стали многочисленные мосты, пребывающие в крайне ветхом состоянии. Чтоб перебираться через некоторые приходилось разбирать автомобили, чтобы полностью облегчить конструкцию. Иногда приходилось перескакивать мосты на скорости, но однажды на перегоне Кяхта-Мысовая гнилой настил моста подломился под задними колесами, и «Itala» упала вниз. К счастью, при падении автомобиль зацепился за выступающее бревно и повис, а пассажиры, сидевшие на передних сиденьях, плюхнулись в реку, получив ссадины и ушибы. Спас положение какой-то местный умелец-крестьянин, имени которого история не сохранила: с помощью топора, пилы и нехитрого плотницкого инструмента он в достаточно короткий срок сделал новое колесо.

"Команда отправилась спать, после того как кровати обильно обсыпали порошковым инсектицидом, чтобы хоть как-то защитить иностранцев от блох Российской империи. Путешественники спали всю ночь под звуки труб и топот сапогов, потому что в Сибири кажется, что армия как будто занимает каждый банк, каждое общественных здание".
"На следующее утро, они под бдительным взглядом часовых попытались покинуть город. Шел дождь. Передвижение стало настоящим скольжением по океанам грязи. При малейшем уклоне мы резали ветви и помещали их под колеса для обеспечения передвижения. Грязь плотной штукатуркой покрыла ноги людей и ноги начинали выглядеть как у слонов. Грязь брызгала на лица и они покрывались коркой из которой торчали только глаза и носы. В этой стране, в настоящее время усиленно строят железные дороги и в то же время как кажется полностью отказались от ремонта старых дорог и мостов, которые ветшают и становятся непригодными для использования. (...) "мосты были наполовину рухнувшими под тяжестью зимнего снега. Несмотря на то, итальянцы перешли по ним как они сами говорили "на цыпочках", задаваясь вопросом о том, что станет с ними если мост рухнет".

"Два дня спустя "Итала" проехала на мосту. Это был большой железный мост, связывающий высокие скалы, которые поднимались над бурной рекой. "Они смеялись, как смошенничавшие школьники, позаимствовав Транссиб для своих целей и поставив машину на рельсы. Они взяли пассажира, русского жандарма со специальным красным флагом, чтобы семафорить им при приближении поезда. «Идея родилась в мозгу Боргезе, но потребовалось два дня, чтобы ее воплотить. (...) Была немедленно отправлена телеграмма генерал-губернатору Сибири с просьбой разрешить им воспользоваться для своих целей железной дорогой (...) В течение двадцати четырех часов они получили желаемое разрешение и на следующее утро "Итала" встала на рельсы, чтобы начать свое странное путешествие до Москвы".

В Иркутске участники пробега появились 18 июня. Согласно записи в летописи Ю. Колмакова, иркутское общество велосипедистов-любителей во главе с Н.В. Яковлевым встретило у Амурской заставы в 21 час 8 минут приехавшего первым принца С. Боргезе, механика Е. Гизарди и пассажира А.М. Богезе, которых проводили до дома С.Н. Родионова на Шелашниковской улице, где собралась вся знать города. Обилие яств на столе поражало воображение. Икра, трюфели, устрицы, прекрасная сибирская рыба, французское шампанское и рейнское вино – лилось рекой. Князь Боргезе был восхищен русским гостеприимством. Там они и остановились на отдых. На следующий день утром во дворе дома была снята памятная фотография. Затем в саду «Циклодром» в Глазково Общество велосипедистов-любителей дало банкет в честь принца и его спутников. После банкета гости выехали в сторону Красноярска.
Примечательно, что в Иркутске было сделано подробное описание автомобилей — иркутяне живо интересовались техникой. Данное описание приводится в «Иркутской летописи 1661-1940 гг.» Ю. П. Колмакова. Пилотов автомобилей в ту пору называли "кондукторами".

Остальные участники гонки прибыли в Иркутск только 20 июня поездом №11. В саду «Циклодром» для них был устроен ужин, после чего они были поселены в гостинице «Гранд-Отель». Гости покинули Иркутск только 23 июня.
Дорога на запад постепенно становилась лучше и суше. У автомобилей менялись в основном шины, которых хватало на несколько тысяч километров.

"…В четыре часа дня показался Омск. Он раскинулся на песчаной равнине. Нас встречал офицер полиции. Немногим более двенадцати часов потребовалось на то, чтобы преодолеть расстояние в 390 километров от Канска(Kansk) до Омска (Omsk). Мы въехали в Омск в часы воскресного гуляния.

По дощатым тротуарам спокойно двигалась людская масса горожан, судя по всему, одетых в свои лучшие платья. Они вышли подышать свежим воздухом. Шествовали офицеры и чиновники при полном параде со своими семьями, ведя за руку детей.
Ощущалась атмосфера провинциального города на отдыхе. Затем мы переехали по прекрасному мосту через Иртыш. По берегам растянулись судоремонтные мастерские, у причалов стояло несколько больших пароходов, которые плавали летом по Иртышу вниз до Тобольска и вверх до Семипалатинска.

Мы увидели картину активной хозяйственной деятельности на современном уровне, которая подействовала на нас как открытие: показалось, что мы уже в центре Европы.
Иркутск предстал перед нами политическим центром, Томск - интеллектуальным центром азиатской России, здесь же, в Омске, сосредоточилась коммерческая деятельность.
Омск - центр промышленный. На пристанях мы видели только машины, тысячи их были готовы к отправке в нетронутые степи. Это были новейшие машины, которые выпускались промышленностью для сельского хозяйства - даже те из них, к которым с предубеждением относились как к новшеству во многих цивилизованных странах Европы. Необъятные просторы «черных земель», которых до сих пор совершенно не касался человеческий труд, уходят под глубокую вспашку американскими двухлемешными плугами, засеваются новейшими семенами, обрабатываются самыми совершенными машинами, которые для этой цели придумала цивилизация.

Омск получает и продает более чем на 20 миллионов марок сельскохозяйственных машин для вновь возделываемых пахотных земель. Даже киргизы, которые никогда не держали в руках какие-либо сельскохозяйственные орудия, отправляются по Иртышу до Омска, чтобы купить машины …"

“Время”, июня 29-го, пятница
"Прибытие первого автомобиля в Томск. 28 июня в 8 часов утра Томск наслаждался необыкновенным зрелищем: прибыл первый из состязующихся в автомобильной гонке Пекин - Париж - итальянский принц Боргезе. Автомобиль подкатил к гостинице «Европа», где тот час же собралась громадная толпа народа, затем автомобиль отправился на фабрику Рукавишников а для поправления некоторых незначительных повреждений и главным образом для чистки машины. Автомобиль самой последней и новейшей конструкции. Имеет 40 сил. Строился и собирался на фабрике «Jtala».
Принц Боргезе и сопровождающие корреспондент одной итальянской газеты и машинист-шоффер, выглядели неказисто; костюмы грязные, промасленные, запыленные. По их словам, им приходилось спать (нужно сказать, очень мало) и есть на машине; остановок не полагается. На пути от Красноярска до Томска была сделана маленькая остановка в Мариинске. Несмотря на прочное устройство, автомобиль в Томск пришел в несколько потрепанном виде. Особенно пострадали шины колес. Специально для гористой местности имеются запасные шины.
Насколько быстро идет первый автомобиль можно судить по тому, что расстояние от Мариинска до Томска сделано в 22 часа. Из Мариинска автомобиль вышел в 8 час. утра 27 июня и прибыл в Томск 28 числа немного позднее 8 час. утра, словом, сутки. Такая бешенная езда при таких как у нас в Сибири дорогах, конечно сильно отражается на гонщиках и они, в особенности машинист, страшно утомлены. Последний, когда автомобиль пришел на фабрику Рукавишникова, попросил прежде всего «кушать». Шоффер очень плохо объясняется по-русски и на вопрос: какое впечатление производит на них Сибирь, - ломаным русским языком с жестами говорил, что «Сибирь ничего, но дороги не хорошо». А на вопрос: сколько времени потребуется проехать до Омска - шоффер вынимает хронометр и отсчитывает 15 часов. Скорость - необычайная. По словам того же шофера остальные автомобилисты отстали на значительное расстояние и придут в Томск через несколько дней.
Остановка в Томске принца Боргезе вызвана во-первых необходимостью отдохнуть немного, а во вторых и, главным образом, произвести чистку машины".

Переход по Сибири и Уралу длился почти две недели. Для преодоления вязкого грунта пришлось применять цепи: их надевали на колеса. Цепи изрядно подтачивали деревянные ободья и спицы. Разбухшие от луж и грязи спицы, высыхая на солнце, начинали свободно болтаться в своих пазах. Их периодически приходилось поливать водой.

В газетах и журналах того времени публиковалось много фотографий, снятых участниками автопробега. На снимке, сделанном французами в Златоусте, справа видна часть улицы Большой Ветлужской (ныне П.П. Аносова) с автомобилем марки «Де Дион Бутон» на грунтовой дороге. Слева скалистый склон горы Косотур с хвойным лесом.

Из Екатеринбурга "идущий первым в автомобильном пробеге князь Боргезе приехал в Пермь, вечером 7 июля, употребив на пробег от Екатеринбурга до Перми 11 часов. Он остановился в клубной гостинице и в 5 часов утра... выехал дальше... на Казань". Машина князя была "громадной мощности при четырех циллиндрах и 40 силах", которая "может развить скорость до 120 км/час.
Газета "Р. Вед." 27 (14) июля 1907 года.
"Казанская губернская земская управа предъявила к участнику гонки Пекин — Париж Боргезе требование об уплате 600 рублей за порчу земского шоссе автомобилем. Неужели автомобилем можно испортить хорошее шоссе?
Г.Боргезе будет над чем посмеяться, когда он приедет в Париж и вспомнит все свои злоключения в России."

Среди городов, находившихся на пути автопробега, был и уездный город Елабуга Вятской губернии. Губернатор С.Д. Горчаков вынужден был серьезно подготовиться к встрече иностранных автолюбителей, так как 27 апреля 1907 г. из департамента полиции МВД пришло сообщение о том, что газета «Ле Матэн» во время русско-японской войны занималась тайной разведкой по соглашению с японским правительством.
Департамент полиции просил губернские власти проследить, чтобы иностранные автомобилисты «не производили никаких разведок и фотографирований в местах, имеющих стратегическое значение».

24 июля лидер автопробега – экипаж Боргезе прибыл в Елабугу

Преодолев немало труднопроходимых участков, лидирующая в гонке «Итала» прибыла 27 июля в Москву, жители которой тепло и сердечно встретили итальянский экипаж. В четыре часа утра 31 июля он отправился в дальнейший путь.
Московские вести писали:
"Московские итальянцы решили устроить торжественную встречу князю Боргезе, который следует в Москву на автомобиле из Пекина. Князь Боргезе, личный друг итальянского короля, принял участие в автомобильном пробеге Пекин - Париж, устраиваемом газетой «Matin». Князь, как известно, уже проехал через Иркутск".

Гонку блестяще выиграл принц Сципион Боргезе. Автопробег, длившийся с 10 июня по 10 августа 1907 года, финишировал в Париже.

Победителей встречали цветами и грандиозной овацией. Лишь спустя 12 дней на автомобиле «Спайкер» в Париж прибыл экипаж № 2. В пути у них случилась серьезная поломка, в результате которой автомобиль на неделю выбыл из гонки. А две французские машины «Де Дион Бутон» (экипажи № 3 и № 4) финишировали еще неделю спустя. Месье Август Понс на своей трехколесной машинке вообще не сумел финишировать: его «Конталь» l застрял в песках пустыни Гоби и не смог продолжить гонку.

Маркиз Альбер де Дион, один из создателей Де Дион-Бутоне сказал:
"Когда у человека есть автомобиль, он может пройти через все".

В 2007 году состоялся автопробег ретро-автомобилей «Пекин-Париж», посвященный столетию первого в мировой истории автомарафона.