«Акула» заходит на цель

С самого начала службы ему не везло. Во время Русско-японской войны мичман Власьев служил в Порт-Артуре на минном заградителе «Енисей». Однажды корабль - надо же было такому несчастью случиться! – натолкнулся на свою же мину. Прогремел взрыв, судно стало погружаться в воду. Власьев стал свидетелем героической гибели командира «Енисея» Владимира Степанова, который по старой морской традиции оставался на капитанском мостике. Ему самому удалось спастись…

После гибели «Енисея» мичмана перевели на броненосец «Пересвет». 13 апреля 1904 года он имел скорбную честь наблюдать, как взлетел на воздух броненосец «Петропавловск», на котором находился вице-адмирал Степан Макаров. Корабль подорвался на вражеской мине…
Спустя несколько месяцев мичман Власьев побывал в жестоком бою в Желтом море, когда русская эскадра пыталась прорваться из Порт-Артура во Владивосток. Командовавший соединением Вильгельм Виттефт, находившийся на борту флагманского броненосца «Цесаревич», принял мученическую смерть - крупнокалиберный японский снаряд разорвался в середине фок-мачты, и контр-адмирал был разорван в клочья.

После сражения небольшая часть судов, изрядно потрепанных в бою, продолжила курс на Владивосток. Однако основные силы - броненосцы «Пересвет», «Ретвизан», «Победа», «Севастополь», «Полтава», крейсер «Паллада», три миноносца и госпитальное судно «Монголия» не стали испытывать судьбу и возвратились в Порт-Артур…

В своей книге «Год войны» писатель Владимир Немирович-Данченко, брат известного театрального деятеля, писал, что Власьев «неизменно сохранял тот бравый боевой вид, черт меня побери, который мне так нравился в нем».

«Лягушка» бьет по японцам

За боевые отличия Власьева наградили орденом Анны 4-й степени с надписью «За храбрость». Однако современников он поразил более действенным поступком. Когда положение осажденного Порт-Артура стало очень тяжелым, Власьев оказался на суше, в составе десантников и получил назначение на форт № 2, который находился под непрерывным огнем японской артиллерии. Но как уязвить неприятеля? Ответ на этот вопрос дал Власьев вместе капитаном Леонидом Гобято, талантливым инженером, начальником крепостных артиллерийских мастерских. Дуэт придумал оружие, равным которому еще не было…

Выстрел по вражеским позициям производился из легкого орудия, поставленного на колесный лафет. В смертельный полет отправлялись мины, начиненные пироксилином и снабженные взрывателем. Хотя снаряды, прозванные «лягушкой», доказали свою эффективность, новинка не получила одобрения военного руководства, в частности, со стороны Главного Артиллерийского управления и генерал-инспектора артиллерии Великого князя Сергея Михайловича. Ему вторили генералы-ретрограды, называвшие минометы «суррогатами артиллерии», «игрушечными пушками». Самой мягкой оценкой была следующей: «Орудие, не имеющее будущего».

Это ретроградство печальным эхом отозвалось в начале Первой мировой войны, в которую Русская армия вступила, не имея минометов. И только когда подобное оружие стали применять немцы - их минометы были громоздкими и несовершенными, весом до восьми (!) центнеров, - вспомнили об изобретении Власьева и Гобято. «Пехота настойчиво требует минометов, считая их своей артиллерией», - писал Верховный главнокомандующий Русской армией великий князь Николай Николаевич военному министру Владимиру Сухомлинову.

Русские минометы, которые наконец-то стали выпускать, были намного эффективнее и удобнее германских и весили не более девяноста килограммов…
Колчак против подводников
После окончания Русско-японской войны Власьева «занесло» на подводную лодку «Макрель». Только вдумайтесь – на дворе начало ХХ столетия, еще на ходу парусники, дредноуты и прочий морской «антиквариат», а рядом с ним возникают какие-то странные суда, которые к тому же могут опускаться в морскую пучину…

В те годы экипажи субмарин воспринимались как смертники, ибо конструкции подлодок были не совершенны, и шансы уцелеть в сложной ситуации были крайне малы. Когда возник вопрос о прибавке жалования морякам подводного флота, морской министр России Алексей Бирилев цинично пошутил: «Прибавить можно. Все равно они скоро все потонут…».

В военных кругах России на субмарины многие смотрели скептически. В конце 1907 года Александр Колчак, в то время капитан-лейтенант, выступил в санкт-петербургском морском кружке с докладом «Какой нужен России флот?». Он пытался доказать, что подводным лодкам нет и не может быть места в составе морских соединений. Колчак говорил: «Идея замены современного линейного флота подводным может увлечь только дилетантов военного дела… Специально минный или подводный флот - фиктивная сила»…

Впрочем, ни только русские отрицательно относились к зарождавшемуся подводному флоту. Даже такой непререкаемый авторитет, как адмирал Альфред фон Тирпиц считал, что «субмарины Германии не нужны».

Впрочем, были другие мнения. Провидцем, в частности, оказался английский адмирал Перси Скотт, который говорил: «Как автомобиль вытеснил лошадь на суше, так и подводная лодка вытеснит броненосцы». Оптимистами были и молодые русские офицеры - Ризнич, Подгорный, Тьедер, Кржижановский, Власьев. Последнему принадлежит фраза, которая стала провидческой: «Морское могущество России неизбежно сопряжено с развитием подводного флота».

Власьев горячо ратовал за строительство больших субмарин. По идее, молодого офицера надо было похвалить за рвение, энтузиазм. Но он получил… выговор, причем, от самого императора! Николай Второй упрекнул Сергея Николаевича за вмешательство «в прерогативы ему не принадлежащие».
Знай, мол, сверчок, свой шесток…

Досадливая ремарка царя, к счастью, не повредила карьере Власьева. В 1906 году он был отобран в Учебный отряд подводного плавания, чьи критерии были следующими: «Каждый человек, выбранный на службу на лодках, должен быть высоко нравственный, не пьющий, бравый, смелый, отважный, не подверженный действию морской болезни, находчивый, спокойный, хладнокровный и отлично знающий дело». Возглавил отряд бывший командир броненосца «Ретвизан», контр-адмирал Эдуард Щенснович, с которым Власьев был знаком.

Так лейтенант Власьев вошел в историю – он был среди первых семи офицеров Российского подводного флота.

Удачная охота

Спустя год его назначают командиром строящейся подводной лодки «Акула», самой большой и современной в то время. По ходу дела Сергей Николаевич выдвигает немало полезных инициатив.

«Акула» была спущена на воду 22 августа 1909 года в присутствии императора и «при стечении допущенных лиц различных сословий». Испытания были непростыми, субмарина не раз становилась в док для устранения неисправностей. В Кронштадте даже пошла в ход обидная, но отчасти справедливая поговорка: «Подводная лодка «Акула» - год плавала, три тонула».

Однако в последующие годы дефекты были устранены. К началу Первой мировой войны из одиннадцати подводных лодок Балтийского флота, только «Акула» под командованием Власьева считалась по-настоящему боеспособной. Остальные субмарины относились к старым конструкциям времен Русско-японской войны и не могли выходить за пределы Финского залива и его окрестностей.

Уже в начале войны «Акула» вышла в дозор. В августе 1914 года севернее Готланда корабль – это была первая атака русской подлодки в Первой мировой – привела в беспокойство два германских миноносца, которые уже приготовились напасть на наши суда. Неприятель вынужден был отойти, отказавшись от атаки.

Октябрь 1914 года ознаменовался первой боевой победой. В Данцигской бухте «Акула» потопила немецкий транспорт, а спустя два месяца в том же Гогланде торпедировала немецкий крейсер «Аугсбург».

«Акула» проявляла активность, то и дело вступая в боевое соприкосновение с противником - вахтенный журнал полон записей. И командир субмарины пользуется благосклонностью начальства - в марте 1915 года Власьев удостоен ордена «За отличное несение дозорной службы в районе боевых действий», затем следует повышение по службе – Сергея Николаевича назначают командиром первого дивизионом подводных лодок.

Злосчастный выстрел

В мае 1915 года Власьева назначают командиром минного заградителя «Нарова». С одной стороны, это повышение - переведен на более крупное судно. Но с другой… Поговаривали, что под команду Власьева отдадут новую большую субмарину «Барс». Однако начальство предпочло другую кандидатуру.

Дальше-хуже. В сентябре 1915 года объявляется приказ по Морскому ведомству, где, в частности, говорится: «капитана II ранга Сергея Власьева взамен определенного ему судом наказания за преступное деяние, предусмотренное статьями 9 и 1455 «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных», подвергнуть заключению в крепости на один год и четыре месяца с ограничением некоторых прав и преимуществ по службе».
Что же случилось? Оказывается, Власьев крупно повздорил – из-за чего, неизвестно - с неким врачом Чижовым. Но видимо оскорбился Власьев изрядно, ибо в гневе даже выстрелил в доктора револьвера и ранил его. К счастью, для Власьева, исполнение приговора было отложено до конца войны.

Потом в его биографии была Гражданская война. Власьев воевал на стороне белых – был начальником морской обороны Отдельной Одесской добровольческой бригады. Служил на линейном корабле «Генерал Алексеев», командовал учебно-посыльным судном «Березань». В ноябре 1920 года покинул Крым на корабле «Дооб»…

Он жил в Париже, но его тянуло домой. Ностальгия, в конце концов, привела его в посольство СССР, где он получил советский паспорт. Но на родину Сергей Николаевич так и не вернулся. Почему? Может, опасался увидеть совсем другую Россию, где он будет чужим?