17 декабря 1933 года в СССР введена уголовная статья за мужеложство

17 декабря 1933 года было опубликовано Постановление ВЦИК, ставшее 7 марта 1934 года законом (статья 154а Уголовного кодекса РСФСР, в позднейшей нумерации — статья 121), в соответствии с которыми введена уголовная ответственность за добровольные половые сношения мужчины с мужчиной. Вскоре эта норма вошла в уголовные кодексы всех советских республик.
Уголовная ответственность за мужеложство была введена в законодательство РСФСР (Уголовный кодекс РСФСР 1926 года) 7 марта 1934 года и действовала до 3 июня 1993 года. В советском уголовном праве мужеложство относилось к преступлениям против личности и наказывалось лишением свободы сроком до пяти лет, а при отягчающих вину обстоятельствах (например, при совершении мужеложства с несовершеннолетними) — на срок до 8 лет.
В сентябре 1933 года была проведена первая облава на лиц, подозреваемых в мужеложестве, в результате которой арестовано 130 человек, подозревавшихся в гомосексуальных связях. В докладной записке заместителя председателя ОГПУ Генриха Ягоды Сталину сообщалось о раскрытии нескольких групп в Москве и Ленинграде, которые занимались «созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки… актив педерастов, используя кастовую замкнутость педерастических кругов в непосредственно контрреволюционных целях, политически разлагал разные общественные слои юношества, в частности рабочую молодежь, а также пытался проникнуть в армию и на флот». На документе Иосиф Сталин пометил: «Надо примерно наказать мерзавцев, а в законодательство ввести соответствующее руководящее постановление».
3 декабря 1933 года Ягода пишет в Кремль: «Ликвидируя за последнее время объединения педерастов в Москве и Ленинграде, ОГПУ установило:
Существование салонов и притонов, где устраивались оргии.
Педерасты занимались вербовкой и развращением совершенно здоровой молодежи, красноармейцев, краснофлотцев и отдельных вузовцев. Закона, по которому можно было бы преследовать педерастов в уголовном порядке, у нас нет. Полагал бы необходимым издать соответствующий закон об уголовной ответственности за педерастию».
Политбюро почти единогласно это предложение одобрило. С особым мнением выступил лишь Калинин, высказавшийся «против издания закона, а за осуждение во внесудебном порядке по линии ОГПУ». Тем не менее закон издали, но дела гомосексуалов стали рассматриваться ОГПУ тайно и «во внесудебном порядке», как политические преступления.
Одновременно с этим в советской прессе была развёрнута общественно-политическая кампания против гомосексуальности. Так, Максим Горький на первых полосах газет «Правда» и «Известия» 23 мая 1934 года в статье «Пролетарский гуманизм» называет «гомосексуализм» «социально преступным и наказуемым» и говорит, что «уже сложилась саркастическая поговорка: „Уничтожьте гомосексуализм — фашизм исчезнет!“». В январе 1936 года Нарком юстиции Николай Крыленко заявляет, что «гомосексуализм — продукт морального разложения эксплуататорских классов, которые не знают, что делать». Доклад Наркома обосновывал целесообразность уголовного преследования за мужеложство, привлекая риторические приёмы гетеросексизма: «В нашей среде, господин хороший, тебе не место. В нашей среде, среде трудящихся, которые стоят на точке зрения нормальных отношений между полами, которые строят своё общество на здоровых принципах, нам господчиков этого рода не надо». Позднее юристы и медики в СССР рассуждали о гомосексуальности как о проявлении «морального разложения буржуазии».
17 декабря 1933 года было опубликовано Постановление ВЦИК, ставшее 7 марта 1934 года законом (статья 154а Уголовного кодекса РСФСР, в позднейшей нумерации — статья 121), в соответствии с которыми введена уголовная ответственность за добровольные половые сношения мужчины с мужчиной. Вскоре эта норма вошла в уголовные кодексы всех советских республик.
Общее число осуждённых по данной статье точно неизвестно. В 1930—1980-х годах по ней ежегодно осуждались и отправлялись в тюрьмы и лагеря около 1000 мужчин. В конце 1980-х их число стало уменьшаться. По данным Министерства юстиции РФ, в 1989 году по статье 121 в России были приговорены 538, в 1990 — 497, в 1991 — 462, в первом полугодии 1992 года — 227 человек. Согласно Дэну Хили, существующие максимальные оценки числа осуждённых по этой статье достигают 250 000. Ссылаясь на данные участников движения против гомофобии в России, он приводит число 60 000 в качестве более реалистичной, исходя из данных судимостей по годам (примерно 1000 человек в год, данные ГАРФ и ЦМАМ). Впрочем, он также соглашается с мнением Нила Маккенны, утверждающего, что точную цифру узнать вряд ли представляется возможным из-за отсутствия доступа к необходимым архивам. На эти же цифры указывают Валерий Чалидзе (журнал «The Advocate» December 3, 1991) и Сергей Щербаков (Сборник материалов Конференции по сексуальным культурам Европы, Sexual Cultures in Europe, Амстердам, 1992).