Одна страна – один Президент

На заре девяностых элита нынешнего Татарстана решала для себя непростой вопрос о национальном самоопределении. Если в составе СССР татары были просто советскими гражданами, то отделившись, им срочно нужно было определиться со своими «истоками». Тогда выбор был небольшой – взять на себя имя булгар - народа, принявшего участие в этногенезе казанских татар и чувашей, создавшего некогда первое мусульманское государство на средней Волге и довольно долго сопротивлявшегося агрессии монголов, или же признать себя преемниками тех самых агрессоров, точнее, их последышей из Золотой Орды, именовавшихся на Руси татарами.

И выбор был сделан в пользу вторых, потому как "татары и русских били", да и территория Улуса Джучи в десятки раз превышала территорию Волжской Булгарии. Новые придворные ученые даже постарались вывести корни первого президента суверенного Татарстана Минтимера Шаймиева от самого Чингисхана, а татарские националисты придумали себе развлечение отмечать захваты и разорение Батыем русских городов. Правда, подавляющее большинство населения Татарстана выходку неадекватов проигнорировало.

На самом деле, конечно, вышеупомянутый этногенез казанских и прочих тюркских народов России - штука сложная, потому считать их как прямыми потомками булгар или же кипчакоязычного преимущественно тюркского населения Золотой Орды на излете существования этого полукочевого государства означает быть правым и неправым одновременно.

В Российской империи, например, татарами называли всех тюрок-мусульман, включая нынешних азербайджанцев. Сами же экс-подданные Казанского ханства предпочитали называть себя просто и без обиняков - казанцами. За сведение же поволжских, сибирских, крымских и астраханских мусульман к единому этническому знаменателю следует благодарить тех же большевиков, отметившихся также нацбилдингом украинцев, белорусов, алтайцев, киргизов и других народов, создав им собственные "имперские" идеи, а построенному на осколках империи "государству рабочих и крестьян" - многочисленные и ожесточенные межэтнические конфликты.

Впрочем, даже подсев на идею имперского "златоордынства", казанские власти, в отличие от не менее строптивого Грозного, никогда не были готовы воевать за нее. Они прекрасно понимали свое геополитическое положение в Поволжье, где их со всех сторон окружали русские и фино-угорские области, а также башкиры, успешно оспаривавшие пальму первенства в мифах исламо-тюркской имперскости. Кстати именно ближайшие родственники татар - башкиры, на суверенной волне девяностых, в свою очередь, видели себя наследниками державы Атиллы, и из-за бьющего через край обоюдного величия между соседями возникало непонимание, порой переходящее в откровенную вражду...

При этом новых правителей Казани вполне устраивал статус-кво региона с особыми полномочиями, щедро получавшего дотации из Москвы и смотревшего на эту самую Москву со снисхождением более мудрого и старшего брата, в свое время лишь по недоразумению упустившего некогда славянским данникам властные полномочия Сарай-Бату.

Подобный подход позволял создавать в регионе моноэтническую вертикаль власти, на первых порах довольно успешно зажимать православие. До сегодняшнего дня в республике происходит насильственное обучение языку титульного народа всем, вне зависимости от национальности, и происходит это даже не со школьной скамьи, а с начальных групп детских садов. Очевидно, какое неодобрение это вызывает у жителей республики, не являющихся представителями этой самой титульной нации…
Все это привело к тому, что в Татарстане как на дрожжах пухла гидра исламизма, а руководители региона, улыбаясь, совершали международные вояжи в статусе представителей государства в государстве.

Однако время шло, и жители России, следя за своими вчерашними согражданами из некогда ставших независимыми осколков империи - республик Советского Союза, либо уничтожающих друг друга на фронтах гражданских и межэтнических войн, либо от хорошей жизни кладущих плитку на улицах Москвы, поняли, что разделение ни к чему хорошему не ведет. И даже лидер гордой и горной республики, когда-то воевавшей за право самостоятельно выкачивать нефть из общего трубопровода, добровольно отказался от статуса президента, признал, что как солнце одно на небе, так и президент в России может быть только один...

Только лишь гордые представители златоордынской элиты упорно не желали внимать совокупному голосу народного разума, и не замечать этого уже стало невозможно.

"Представители элиты Татарстана просто хотели бы оставить себе все имеющиеся у них преференции, личную власть, контроль над ресурсами, сохранив некий суррогат суверенитета, государства в государстве, - заявляет директор центра геополитических экспертиз Валерий Коровин. - Лично я не вижу оснований выделять Татарстан из других субъектов России, каким-то образом подчеркивая его особый статус и политический суверенитет. Другое дело, что у нас в конституции и вообще в правовом и нормативном поле отсутствует такое понятие, как "народ". Татары субъектны и имеют право на свою коллективную идентичность. Но единственная существующая в сегодняшней России форма сохранения идентичности - наличие национальной республики, квазинационального государства внутри нашего общего российского государства. Я считаю, что нужно прийти к модели признания легализации народов как коллективных общностей, культурных явлений, особых неполитических форм самоидентичности и поставить это вместо национальных республик, которые являются пережитком марксистской советской эпохи, модели, созданной Лениным, которую президент Путин очень верно определяет как "мину замедленного действия".

И мина эта, несмотря на то, что уже порядком проржавела, продолжает нести угрозу нашей единой стране, цивилизации. И вот уже депутаты татарстанского парламента (ну как суверенному государству без собственного парламента, народными избранниками которого одно время автоматически становились назначенные региональным лидером главы регионов?) пишут челобитную президенту России о том, что Татарстан ну просто не может жить без собственного президента и договора о разграничении полномочий. И, что характерно, инициатором обращения выступил народный депутат с русской фамилией, один из многих подобных, кого на протяжении десятилетий мало волновало то, что русский язык в школах Татарстана преподают в меньшем объеме, чем по всей остальной России; зато жизнь удалась, самое время подумать о легализации публичных домов (кроме шуток, именно этот народный избранник в свое время активно продвигал эту идею на региональном уровне).

"Действительно, чем хуже Татарстана соседняя Ульяновская область?" – удивляется председатель Общества русской культуры Республики Татарстан Михаил Щеглов, который долго и системно и уже который год борется за право детей в Татарстане учить русский в полном объеме, за что местные власти его тоже "любят", в частности, возбуждая дела за публичные высказывания на митингах.

"В России теперь, по сути, два президента - президент Российской Федерации и президент Татарстана, - говорит Щеглов. - На деле же мы имеем системные проблемы перекоса в кадровой политике, когда практически все начальствующие должности в госуправлении и бизнесе возглавляют люди одной национальности - этнолингвистический конфликт в системе образования, когда всех детей вне зависимости от национальности заставляю учить татарский язык".

И вот теперь стало известно, что Москва не намерена продлевать рудимент ельцинского "берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить". И хочется верить, что в этом вопросе нынешняя российская власть окажется последовательной до конца, потому как Золотая Орда с ее разделением на сиятельных баев и иноверных данников и рабов хоть для кого-то и является неким смутным идеалом, но сама история вывела ее с геополитической арены Евразии.

И единственным государством, где пусть не сразу, пусть порой минуя кровь и войны, где, возможно, непросто, но русские и татары, православные и мусульмане бок о бок строили, сражались с общим врагом, растили детей и радовались успехам друга друга, была и остается держава под именем Россия, у которой может быть только одна столица и один Президент. (с)