Конец «братских отношений»

Очевидно, что Кремль окончательно осознал, что "братские отношения", которые на самом деле представляли собой обмен российских благ и преференций на лояльность, совершенно перестали работать. Внедрение новых правил игры началось где-то с середины прошлого десятилетия с государств, которые проводили особенно недружественную России политику — Прибалтики и Грузии.

Теперь, спустя больше десятилетия, результаты очень постепенной и неторопливой работы Москвы можно наблюдать невооруженным взглядом. Латвийский министр сообщения призывает Россию активнее использовать латвийские порты, и его можно понять, поскольку мощный транзитный поток, шедший через эту прибалтийскую страну, превратился за последние годы в тоненький ручеек, который может окончательно пересохнуть в ближайшие годы.

Эта тема больше всего занимает экспертов и наблюдателей. Все уже давно все поняли, включая власти соответствующих государств. Но каждый раз, когда кто-то устраивает "цыганочку с выходом" (например, как недавно Молдова — с объявлением персоной нон-грата Рогозина, с высылками российских специалистов, со скандалами с российскими журналистами и артистами) всегда возникает вопрос — неужели они совсем не думают о своей стране и о своем народе. Все уже усвоили, что Россия обязательно ответит — асимметрично и болезненно, и платить за недружественную политику в ее адрес придется всей стране. Так зачем же так себя вести?

Понятно, что ответ очевиден — противостояние России с Западом, определяющее стремление соответствующих национальных элит влиться в его ряды и готовности на любые шаги ради этой цели.

Но проблема в том, что в реальности ситуация еще хуже…

Дело в том, что дихотомия "Россия или Запад" и выбор между ними является поверхностным, потому что, если копнуть чуть глубже, обнаруживается, что Россия и Запад (а вернее его гегемоны) фактически находятся в одной лодке, а вот страны, в которых идет между ними борьба — в другой.

Политические и идеологические противоречия, даже если они очень сильны, а борьба между державами-геополитическими игроками идет жестокая, — все равно вторичны. Потому что в существе своем эти державы входят очень узкий (и все более сужающийся) клуб стран. Это страны, которые обладают современными знаниями и технологиями. Это страны, которые делают автомобили и ракетные двигатели, строят АЭС и самолеты, запускают космические аппараты и разрабатывают лекарства.

XX век оказался столетием уникального окна возможностей, когда почти у любой страны был шанс шагать в ногу с прогрессом. А еще была одна удивительная страна, которая была готова активно помогать в этом тем, кто был с ней рядом. И она делала это. Она строила заводы, научные центры и конструкторские бюро там, где их до этого никогда не было, делилась тем, что знала и умела.

Это окно возможностей захлопнулось безвозвратно. Прогресс и технологии шагнули так далеко, что стали прерогативой очень редких избранных. В случае отставания шансов нагнать их уже практически нет.

А Россия — та самая удивительная страна, в XX веке называвшаяся СССР — получила болезненный урок, что добрые дела не остаются безнаказанными. Урок был усвоен.

Правда, самую "грязную" работу ныне делает ее вечный партнер-антагонист (да еще наверняка посмеивается над неизбывным чистоплюйством своей товарки-Москвы). В бесконечном историческом противоборстве "в расход" идут третьи страны. Их элиты полагают, что выбирают между Западом и Россией, а на самом деле они просто выбирают — делая выбор в пользу Запада — технологическую, экономическую и социальную деградацию своих стран, причем с билетом в один конец.

Мир будущего — уже вполне обозримого — обещает быть весьма мрачным. Денег на развитую социальную сферу — великое достижение XX века — не хватает уже у даже самых богатых и развитых стран. Грядет новое средневековье с колоссальным социальным расслоением, доступом к благам избранных и беспощадным отношением к низам.

Особенность этого нового средневековья в том, что в этих самых "низах" окажутся не только отдельные социальные слои, а целые страны и регионы. Как бы не повернулось нынешнее противостояние России и Запада (а история подсказывает, что в очередной раз уж как-нибудь договоримся), Восточную Европу может постичь печальная участь стать пустошью, "мертвой землей" между центрами развитой цивилизации.