9k
8 лет назад · 1 фото · 957 просмотров · 4 комментария
Игорь Овсянников из 66 омсбр
Небольшой рассказ о моих однокурсниках Игоре Овсянникове, Олеге Якуте и Володе Иванове, бывших курсантах--кремлевцах, военных разведчиках и настоящих офицерах.
Наверное, это было традицией: на первом курсе назначать командирами отделений и замкомвзводами тех, кто пришел в училище из армии или из суворовских училищ? Разумеется, у них было больше опыта службы, они знали, что такое воинская дисциплина, Да, и вообще, заметно отличались от нас, обычных выпускников средних школ.
Игорь поступил в Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР из Уссурийского СВУ (суворовского военного училища). Высокий, атлетического сложения, необыкновенно сильный. Не заметить такого было сложно. Не удивительно, что его сразу же назначили заместителем командира нашего взвода. Необычным было другое: Игорь оказался прекрасным собеседником и человеком удивительной душевной щедрости (как и многие, по-настоящему сильные люди, которым ничего не нужно было доказывать окружающим). Настоящим товарищем. Но, наверное, все-таки старшим товарищем - хотя и был нам ровесником. Но была в нем эта «командирская косточка» (в самом лучшем ее проявлении). Он интересовался заботами каждого из нас, вникал в проблемы с учебой и службой, которые свалились на нас с первых же дней училищной жизни. И помогал каждому. Нет, он не был для нас отцом-командиром. Скорее, старшим товарищем.
Вскоре выяснилось, что он прекрасно играет на баяне – и это тоже стало для нас настоящим открытием. А со временем открылось и еще одно его хобби. Игорь страстно увлекался Айкидо. В начале восьмидесятых в Москве еще мало кто знал об учении Морихея Уэсибы, хотя к тому времени Великого Сенсея уже двенадцать лет, как не было на этом свете.
Но Россия - это не только Москва. Дальний Восток всегда жил своей жизнью. И местным жителям было куда ближе до Пекина или Токио, чем до столицы нашей Родины. Поэтому многие знания, неведомые московской молодежи, были давно уже доступны их дальневосточным сверстникам. Один из друзей отца, много лет проработавший в Японии, еще с раннего детства приобщил Игоря к занятиям восточными воинскими искусствами. И одним из них было Айкидо.
Именно от Игоря я узнал это слово. Впервые услышал о самураях. И о том, что в перерывах между битвами, они писали стихи, занимались живописью, каллиграфией, вырезали забавные поделки из кости и дерева. И были уверены, что настоящий Воин должен уметь не только убивать, но и творить. И творчество - единственный Путь для него не скатиться в пропасть безумия. И не потерять свою душу, после увиденного на войне.
На первом курсе мы были «без вины виноватыми». Почти непрерывная череда караулов, нарядов по училищу сменялась ежемесячными недельными выездами в Ногинский учебный центр. Учеба, самоподготовка, различные тренажи по строевой, огневой подготовке и ЗОМП (защита от оружия массового поражения). Свободного времени на первом курсе у нас быть не могло по определению. И, разумеется, не было (если не считать получаса между просмотром программы «Время» и вечерней прогулкой, когда можно было подшить свежий подворотничок на ХБ или ПШ (хлопчатобумажное или полушерстяное обмундирование, в зависимости от времени года) или просто подготовиться к завтрашнему дню. Для тех, кто не успевал сделать домашнее задание по учебным предметам или подготовиться к зачетам и экзаменам, по ночам разрешалось заниматься в Ленинской комнате. Но не раньше, чем через час после отбоя (видимо, для самых «желающих» - не многие из нас на первом курсе могли заставить себя подняться через час после отбоя). И заканчивать занятия не позже, чем за час до подъема.
Игорь занимался ВСЕГДА (если взвод не стоял в наряде, карауле или не был на выезде в НУЦе). Правда, не в Ленинской комнате, а спускался на первый этаж, в учебный класс. Ему постоянно попадало за это от дежурного по училищу, когда тот приходил в роту проверять наличие личного состава. Но это ничего не меняло. Вместе с Володей Ивановым (а позднее к ним присоединился и Олег Якута), они сдвигали столы в классе. Проводили короткую разминку. Затем Игорь рассказывал об очередной «связке» (серии приемов), показывал, как она проводится. И приступал к тренировке. Заканчивалась тренировка, как правило, спаррингом (учебной схваткой).
Сколько раз, в карауле или наряде, проходя мимо нашей казармы ночью (на втором курсе меня перевели в спортивный взвод, и жизнь своего третьего взвода 7 роты я видел уже со стороны), замечал белые «привидения», порхающие в моем бывшем классе (вместо спортивной формы ребята часто использовали обычное нательное бельё)! Это проходила очередная тренировка.
На втором курсе Игоря активно приглашали перейти в спортивный взвод, но наше военно-прикладное многоборье ему было не интересно. У него было свое (как мне кажется, очень четкое) представление о том, что ему нужно, для того чтобы стать настоящим офицером, а что - нет. По этой же причине Игорь ушел со замкомвзводов. Он был уверен, что эта административная работа мешает его учебе. Настойчивые увещевания нашего ротного, Григория Николаевича Белянина, успехом не увенчались. До самого выпускного Игорь так и оставался «свободным» сержантом. Так рота потеряла классного замкомвзвода.
На третьем курсе, когда у нас началась парадная подготовка, мы чуть было не потеряли и самого Игоря. Он почему-то был уверен, что строевая подготовка не очень нужна офицеру на войне (война в Афганистане шла уже четыре года). К тому же парадная подготовка мешала его тренировкам (которые к этому времени занимали в его жизни все больше времени и сил). И по этой причине он написал рапорт, с просьбой отчислить его из училища. Но в этот раз ротный смог отговорить Игоря ...
После выпуска из училища, Игорь, одним из первых, попал в Афганистан. В 66-ю отдельную мотострелковую бригаду. В Джелалабад. По отзывам своих сослуживцев, был лучшим рукопашечником в бригаде и очень толковым командиром. Прослужил два года. Перед самой заменой в одном из рейдов был тяжело ранен - ему оторвало ногу. Пока Игоря пытались эвакуировать, под огнем духов, БРДМ, на который его положили, перевернулся. Игорю раздробило вторую ногу. В госпитале пришлось ампутировать то, что от неё осталось. Так он потерял обе ноги.
Его лучший друг, Володя Иванов, частенько заезжал в госпиталь ВМФ под Солнечногорском, где Игорю делали операции, и он проходил последующую реабилитацию. Потом Володя жаловался мне, что Игорь посвящал ему лишь десять-пятнадцать минут. Ссылаясь на то, что у него очень мало времени. У Игоря снова был СВОЙ распорядок дня. Расписанный по минутам и очень жесткий. Игорь поставил себе задачу: через полгода встать на протезы и начать танцевать. Да, не ходить - танцевать. Через полгода он танцевал.
А пока валялся в госпиталях, заочно получил второе высшее образование (истфак университета). Игорь был настоящим человеком. Был...
8 августа 1989 года Игорь погиб в дорожной аварии.
Что вам сказать? В каждом из нас осталась частичка его души, его света и его силы. Олег Якута в Афганистане служил в 334-м отдельном отряде спецназа в Асадабаде. Три «Красных Звезды». Володя Иванов - заместителем командира внештатного отряда снайперов в 5 гвардейской мотострелковой дивизии в Шинданте. После Афгана прошел две «Чечни». В первую был комбатом Майкопской бригады. Во вторую, уже полковником ГРУ, по старой памяти, ходил в составе групп со снайперской винтовкой (Володя - КМС по пулевой стрельбе, а дурные привычки, видимо, проходят не сразу). За все свои войны Володя не потерял ни одного своего подчиненного. Сейчас он один из лучших БАРСов.
И во всем этом есть заслуга нашего Игоря. Мы все это знаем. И помним.
© Александр Карцев, http://kartsev.eu
P.S. На фото мои однокурсники - Игорь Овсянников (фото Бронзина с Артофвара), Олег Якута (фото с Одноклассников) и Володя Иванов (фото мое).
P.P.S. Сожалею, что мой предыдущий рассказ «Ошибка американского переводчика» о работе наших разведчиков и о маленькой ошибке американского переводчика, которая сделала жизнь одного племени лучше, вызвал такой шквал негативных оценок. В результате, прочитать его на Фишках теперь можно только по прямой ссылке - http://fishki.net/anti/2528605-oshibka-amerikanskogo-perevodchika.html
Для тех, кому интересны мои рассказы – приятного чтения!
Игорь поступил в Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР из Уссурийского СВУ (суворовского военного училища). Высокий, атлетического сложения, необыкновенно сильный. Не заметить такого было сложно. Не удивительно, что его сразу же назначили заместителем командира нашего взвода. Необычным было другое: Игорь оказался прекрасным собеседником и человеком удивительной душевной щедрости (как и многие, по-настоящему сильные люди, которым ничего не нужно было доказывать окружающим). Настоящим товарищем. Но, наверное, все-таки старшим товарищем - хотя и был нам ровесником. Но была в нем эта «командирская косточка» (в самом лучшем ее проявлении). Он интересовался заботами каждого из нас, вникал в проблемы с учебой и службой, которые свалились на нас с первых же дней училищной жизни. И помогал каждому. Нет, он не был для нас отцом-командиром. Скорее, старшим товарищем.
Вскоре выяснилось, что он прекрасно играет на баяне – и это тоже стало для нас настоящим открытием. А со временем открылось и еще одно его хобби. Игорь страстно увлекался Айкидо. В начале восьмидесятых в Москве еще мало кто знал об учении Морихея Уэсибы, хотя к тому времени Великого Сенсея уже двенадцать лет, как не было на этом свете.
Но Россия - это не только Москва. Дальний Восток всегда жил своей жизнью. И местным жителям было куда ближе до Пекина или Токио, чем до столицы нашей Родины. Поэтому многие знания, неведомые московской молодежи, были давно уже доступны их дальневосточным сверстникам. Один из друзей отца, много лет проработавший в Японии, еще с раннего детства приобщил Игоря к занятиям восточными воинскими искусствами. И одним из них было Айкидо.
Именно от Игоря я узнал это слово. Впервые услышал о самураях. И о том, что в перерывах между битвами, они писали стихи, занимались живописью, каллиграфией, вырезали забавные поделки из кости и дерева. И были уверены, что настоящий Воин должен уметь не только убивать, но и творить. И творчество - единственный Путь для него не скатиться в пропасть безумия. И не потерять свою душу, после увиденного на войне.
На первом курсе мы были «без вины виноватыми». Почти непрерывная череда караулов, нарядов по училищу сменялась ежемесячными недельными выездами в Ногинский учебный центр. Учеба, самоподготовка, различные тренажи по строевой, огневой подготовке и ЗОМП (защита от оружия массового поражения). Свободного времени на первом курсе у нас быть не могло по определению. И, разумеется, не было (если не считать получаса между просмотром программы «Время» и вечерней прогулкой, когда можно было подшить свежий подворотничок на ХБ или ПШ (хлопчатобумажное или полушерстяное обмундирование, в зависимости от времени года) или просто подготовиться к завтрашнему дню. Для тех, кто не успевал сделать домашнее задание по учебным предметам или подготовиться к зачетам и экзаменам, по ночам разрешалось заниматься в Ленинской комнате. Но не раньше, чем через час после отбоя (видимо, для самых «желающих» - не многие из нас на первом курсе могли заставить себя подняться через час после отбоя). И заканчивать занятия не позже, чем за час до подъема.
Игорь занимался ВСЕГДА (если взвод не стоял в наряде, карауле или не был на выезде в НУЦе). Правда, не в Ленинской комнате, а спускался на первый этаж, в учебный класс. Ему постоянно попадало за это от дежурного по училищу, когда тот приходил в роту проверять наличие личного состава. Но это ничего не меняло. Вместе с Володей Ивановым (а позднее к ним присоединился и Олег Якута), они сдвигали столы в классе. Проводили короткую разминку. Затем Игорь рассказывал об очередной «связке» (серии приемов), показывал, как она проводится. И приступал к тренировке. Заканчивалась тренировка, как правило, спаррингом (учебной схваткой).
Сколько раз, в карауле или наряде, проходя мимо нашей казармы ночью (на втором курсе меня перевели в спортивный взвод, и жизнь своего третьего взвода 7 роты я видел уже со стороны), замечал белые «привидения», порхающие в моем бывшем классе (вместо спортивной формы ребята часто использовали обычное нательное бельё)! Это проходила очередная тренировка.
На втором курсе Игоря активно приглашали перейти в спортивный взвод, но наше военно-прикладное многоборье ему было не интересно. У него было свое (как мне кажется, очень четкое) представление о том, что ему нужно, для того чтобы стать настоящим офицером, а что - нет. По этой же причине Игорь ушел со замкомвзводов. Он был уверен, что эта административная работа мешает его учебе. Настойчивые увещевания нашего ротного, Григория Николаевича Белянина, успехом не увенчались. До самого выпускного Игорь так и оставался «свободным» сержантом. Так рота потеряла классного замкомвзвода.
На третьем курсе, когда у нас началась парадная подготовка, мы чуть было не потеряли и самого Игоря. Он почему-то был уверен, что строевая подготовка не очень нужна офицеру на войне (война в Афганистане шла уже четыре года). К тому же парадная подготовка мешала его тренировкам (которые к этому времени занимали в его жизни все больше времени и сил). И по этой причине он написал рапорт, с просьбой отчислить его из училища. Но в этот раз ротный смог отговорить Игоря ...
После выпуска из училища, Игорь, одним из первых, попал в Афганистан. В 66-ю отдельную мотострелковую бригаду. В Джелалабад. По отзывам своих сослуживцев, был лучшим рукопашечником в бригаде и очень толковым командиром. Прослужил два года. Перед самой заменой в одном из рейдов был тяжело ранен - ему оторвало ногу. Пока Игоря пытались эвакуировать, под огнем духов, БРДМ, на который его положили, перевернулся. Игорю раздробило вторую ногу. В госпитале пришлось ампутировать то, что от неё осталось. Так он потерял обе ноги.
Его лучший друг, Володя Иванов, частенько заезжал в госпиталь ВМФ под Солнечногорском, где Игорю делали операции, и он проходил последующую реабилитацию. Потом Володя жаловался мне, что Игорь посвящал ему лишь десять-пятнадцать минут. Ссылаясь на то, что у него очень мало времени. У Игоря снова был СВОЙ распорядок дня. Расписанный по минутам и очень жесткий. Игорь поставил себе задачу: через полгода встать на протезы и начать танцевать. Да, не ходить - танцевать. Через полгода он танцевал.
А пока валялся в госпиталях, заочно получил второе высшее образование (истфак университета). Игорь был настоящим человеком. Был...
8 августа 1989 года Игорь погиб в дорожной аварии.
Что вам сказать? В каждом из нас осталась частичка его души, его света и его силы. Олег Якута в Афганистане служил в 334-м отдельном отряде спецназа в Асадабаде. Три «Красных Звезды». Володя Иванов - заместителем командира внештатного отряда снайперов в 5 гвардейской мотострелковой дивизии в Шинданте. После Афгана прошел две «Чечни». В первую был комбатом Майкопской бригады. Во вторую, уже полковником ГРУ, по старой памяти, ходил в составе групп со снайперской винтовкой (Володя - КМС по пулевой стрельбе, а дурные привычки, видимо, проходят не сразу). За все свои войны Володя не потерял ни одного своего подчиненного. Сейчас он один из лучших БАРСов.
И во всем этом есть заслуга нашего Игоря. Мы все это знаем. И помним.
© Александр Карцев, http://kartsev.eu
P.S. На фото мои однокурсники - Игорь Овсянников (фото Бронзина с Артофвара), Олег Якута (фото с Одноклассников) и Володя Иванов (фото мое).
P.P.S. Сожалею, что мой предыдущий рассказ «Ошибка американского переводчика» о работе наших разведчиков и о маленькой ошибке американского переводчика, которая сделала жизнь одного племени лучше, вызвал такой шквал негативных оценок. В результате, прочитать его на Фишках теперь можно только по прямой ссылке - http://fishki.net/anti/2528605-oshibka-amerikanskogo-perevodchika.html
Для тех, кому интересны мои рассказы – приятного чтения!
Хороший был офицер! Он пришел к нам во 2-ю дшр (Джелалабад 66 ОМСБр) в 85г., пол роты подсадил на карате, гонял утром всех на зарядку, грамотный офицер, потерь во взводе у него не было, в общем очень позитивный был.. .не помню вроде первым взводом командовал. Спасибо что помните его!
Здравствуйте Александр Иванович! Читал книгу (и Вашу книгу "Шелковый путь Записки военного разведчика" я тоже читал) Валерия Марченко «Афган: разведка ВДВ в действии» и наткнулся на такой момент в книге - "Недавно по телевидению показали выступление офицера 154-го отряда, окончившего Московское общевойсковое училище. Замечу, славное военно-учебное заведение выпускало общевойсковых офицеров для командования мотострелковыми подразделениями – командиров пехотных взводов. Со слов экранного «короля спецназа», он, командуя разведывательной группой, выполнял задачу на территории Пакистана. Конечно, кроме улыбки, подобные заявления ничего не вызывают. Какой там Пакистан и зачем? У парня здорово развито ассоциативное представление своей значимости в рядах специальной разведки, что вызывает улыбку не только у меня, а целой компании разведчиков, обсуждавших телевизионную передачу рейнджера. Развеселил нас парень. Хотя попасть на территорию Пакистана он, действительно, мог, но только в одном случае – заблудился с группой в горной местности. Других причин просто нет – превентивные действия по уничтожению боевиков на сопредельной территории не имело ровно никакого смысла. Овчинка выделки не стоила. Что может сделать группа в 13-15 человек обыкновенной пехоты? Их нещадно били в своей зоне ответственности, а на пакистанской территории границу с Афганистаном контролировали ребята в черных беретах, это точно спецназ пакистанской армии.
Руководство сил специальных операций в Афганистане знало качество подготовки своих подразделений и никогда не ставило сложных задач. Спецназ выполнял рядовые операции по досмотру караванов и караванных маршрутов, проводил засадные действия на возможных путях перемещения оружия, боеприпасов, частично контролировал отдельные базовые районы сил сопротивления. Что здесь сверхъестественного? Подобные задачи выполнялись всеми разведывательными подразделениями мотострелковых частей и соединений. В апреле 1984 года на долгосрочной основе началась операция «Завеса», к которой были привлечены 11 мотострелковых батальонов с целью перекрытия караванных маршрутов на афгано-пакистанской границе. Обыкновенная пехота совместно с разведывательными подразделениями выполняла те же самые задачи, которые выполнялись силами специальной разведки.
Но вернемся к нашему герою: со слов «короля спецназа» его группа на территории Пакистана уничтожила ножами несколько человек боевиков. Скажу сразу: в спецназе ГРУ имела место похвальба друг перед другом – работали ножами. Нож в разговорном сленге «спецов» – нечто вроде фишки, но им, поверьте, надо вначале научиться колбаску резать – грамотно, а потом применять по противнику. У разведчиков ВДВ есть другое выражение – дешевый непрофессионализм. На самом-то деле работа в разведке строится без контакта с противником, если таковой не предусмотрен задачей. В этом-то и заключается главный смысл действий разведчиков в тылу противника! Ни в коем случае нельзя доводить ситуацию до необходимости – работать ножами, входить в контакт с противником на близкое, значит, опасное расстояние. Для этого нужна такая подготовка, которая спецназу ГРУ в те времена и не снилась! Просто это опасно для успеха выполнения боевой задачи и для группы в целом – никогда нет гарантии, что лихость приведет к положительному результату. Для таких действий есть ПБС: тихо, надежно, без суеты. Кстати, спецназ имел на вооружении приборы бесшумной беспламенной стрельбы к автоматическому оружию и пистолетам Стечкина, пожалуйста – работайте.
Но дальнейший рассказ бойца спецназа предвосхитил все наши ожидания. Мы долго давились от смеха и как анекдот рассказывали при встрече друг другу. «Король спецназа» с азартом рассказывал следующее: уничтожив боевиков ножами, он с группой отходил в район экстрадиции, при этом, как говорит рейнджер, он забыл карту с нанесенной на ней обстановкой и своей фамилией на пакистанской территории. Дорогие мои, кто имеет хоть какое-то представление о разведке, знает простую истину: на боевое задание в тыл противника карта командиром группы не берется, как не берется любая документальная составляющая, которая может сыграть на руку противнику в случае провала группы, опасность которого существует всегда. Разведчики на задании не имеют имен, званий, орденов – они тени, просто тени и больше никто и ничего. Ничто не должно говорить об их принадлежности к разведке, но рейнджеру спецназа я опять верю, он мог оставить карту с нанесенной обстановкой и своей фамилией. В Московском общевойсковом училище его готовили командиром пехотного взвода, учили оформлять карту за свои войска и войска противника. Он делал все правильно – только в разведывательном спецназе этого быть не должно. Командир разведчиков всю информацию держит в своей голове – такая работа." Передачу показывали по Рентв. Я так понял речь в книге идёт как раз про Олега Якута. Хотелось бы узнать Ваше мнение. Сразу оговорюсь, что не ставлю цель кого бы то ни было уличить в дезинформации.
Здравствуйте, Александр. Да, думаю, речь шла об Олеге. От кого-то из его бойцов я слышал, что однажды пуля попала Олегу в нож, ушла рикошетом, но от удара были потом у Олега какие-то проблемы с сердцем. И карту он однажды терял, об этом тоже слышал. А все остальное, думается, уже слухи-домыслы и прочее. Хотя все три своих "Красных Звезды" Олег заработал честно, в этом можете не сомневаться.