Отобью у Joney немного хлеба

Я вот, кстати, тоже, уже почти сорок лет, перманентно, хоть и без фанатизма, собираю русские бумажные деньги всех мастей и времен. Все началось с того, что в первом классе я копался в макулатурной горе и в одной книжке нашел свою первую купюру — царскую «Катеньку».
…На днях зашел в гости к старому другу Сергею.
Он фотограф, человек по характеру абсолютно мирный, но собрал потрясающую коллекцию старинного холодного оружия. Причем у него нет ни одного ножа или кинжала, все только сабли, мечи и ятаганы…
Целых три дубовых шкафа с большими витринами.
Сергей очень тонко разбирается в этих железяках, знает — что почем? Где купить и у кого отремонтировать?
Я поинтересовался – какая у него самая ценная сабелька?
И Серега извлек из глубины шкафа семикилограммовую махину – средневековый двуручный меч. Красивый, ничего не скажешь, но дорогой собака…
Сергей неуклюже им махнул, стараясь аккуратно вписаться между мной и висюльками на люстре и сказал:
— Он самый ценный в моей коллекции, но не самый дорогой, в смысле лично для меня…
— А что тут для тебя самое дорогое?
Сергей пристроил меч обратно на бархатное место, достал новую железяку в ножнах, уже поменьше и вручил мне.
— Ну и чем ценна эта сабля?
— Это не сабля, а шпага французского офицера конца XVIII-го века. Так-то в ней нет ничего выдающегося, обычный клинок, но — это самый первый и родной экспонат моей коллекции, с него все и началось, тем и ценен. Если бы не эта шпага, то я и в страшном сне не начал бы собирать холодное оружие.
И Сергей с жуткими подробностями рассказал мне эту старую, длинную историю двадцати (с чем-то) летней давности.
Но я попробую пересказать ее покороче.
Тогда, в начале девяностых Сергей работал осветителем в театре.
Вот, однажды, приехали они на гастроли в Свердловск, заработали по- чуть-чуть и Серега, чтобы угнаться за инфляцией, не стал дожидаться возвращения в Москву, а сразу побежал в «обменник», чтобы превратить свою рублевую зарплату в деньги.
Зима.
На улицах темно и безлюдно, хотя и не поздно еще – часов шесть вечера всего.
Подошел Серега к будочке, заглянул в окошко и спросил:
— Я хотел бы купить двести сорок долларов. Найдутся?
Не нашлись…
Но, из-за будки вышли четверо и сказали:
— Опа. Братишка, тормозни-ка. Э, ты куда подорвался? Стоять Буян!
А «братишка» — Сергей, уже припустил не оглядываясь.
Четверо новых знакомых поспешили за ним, крича на ходу: «Э постой, куда бежишь? Погоди, не тронем, только спросить хотели…»
Сергей старался выскочить на улицу по-центральней и по-многолюдней, но никак не получалось. Да и бег выходил совсем не быстрым — малюсенькими шажками по ледяным тротуарам. Не дай Бог упасть.
Жертва догадалась выскочить на проезжую часть, чтобы попытаться кого-нибудь остановить и привлечь внимание, но немногочисленные машины, только зло сигналили и увидев непонятную комбинацию из пяти неизвестных, тут же уезжали.
Вдруг Сергей заметил светящуюся витрину с фарфоровыми тарелками и старинными часами. Делать нечего – забежал в дверь в надежде, что там хоть будут люди или хотя бы телефон…
Плохая новость: — ни людей, ни телефона в магазине не оказалось, оказался только продавец. Но была и хорошая: — новые знакомые внутрь не пошли, чтоб не светиться и не лезть на рожон, заглянули только и остались ждать свою жертву на улице.
Через две минуты, изрядно прихрамывая на левую ногу, из магазина вышел Серега и ко всеобщему удивлению – не побежал, а тут же свернул в тупиковый дворик.
Братва последовала за ним. Один из них клацнул «выкидушкой» и сказал:
— Бабки давай спортсмен. Бегать он будет…
Тут Серега, неожиданно, как факир, из-за пазухи вытащил шпагу французского офицера конца XVIII-го века и молча в глубоком выпаде проткнул ляжку хлопцу с «выкидушкой».
Ребята увидев неслабую струйку крови, тут же разбежались, с перепугу бросив на снегу своего раненного коллегу – гвардейца кардинала…
На следующий день Сергей вернулся в магазин и слезно умолял взять шпагу обратно. Но, к счастью, не вышло.
Пришлось вернуться в Москву и стать коллекционером…