Как 100 лет назад в России не случилась сексуальная революция

В марте 1918 года в Саратове у здания биржи на Верхнем базаре, где помещался клуб анархистов, собралась разъярённая толпа. Преобладали в ней женщины. Они неистово колотили в закрытую дверь и требовали пустить их в помещение. Со всех сторон неслись негодующие крики: «Ироды!», «Хулиганы! Креста на них нет!», «Народное достояние! Ишь, что выдумали, бесстыжие!». Толпа взломала дверь и, сокрушая всё на своем пути, устремилась в клуб. Находившиеся там анархисты еле успели убежать через чёрный ход. Что же так взволновало жителей Саратова? Причиной их возмущения послужил расклеенный на домах и заборах «Декрет об отмене частного владения женщинами», изданный якобы «Свободной ассоциацией анархистов города Саратова»...

По поводу этого документа в историографии гражданской войны нет единой точки зрения. Одни советские историки категорически отрицают его существование, другие обходят вопрос молчанием или упоминают лишь вскользь. Что же было на самом деле?

Д Е К Р Е Т

Саратовского Губернского Совета Народных Комиссаров об отмене частного владения женщинами

Законный брак, имеющий место до последнего времени, несомненно является продуктом того социального неравенства, которое должно быть с корнем вырвано в Советской республике. До сих пор законные браки служили серьёзным оружием в руках буржуазии в борьбе с пролетариатом, благодаря только им все лучшие экземпляры прекрасного пола были собственностью буржуев, империалистов, и такою собственностью не могло не быть нарушено правильное продолжение человеческого рода. Поэтому Саратовский Губернский Совет Народных Комиссаров, с одобрения Исполнительного комитета Губернского Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов, постановил (проект разработан инициативной группой Саратовского клуба анархистов – членов Совета):

§1. С 1-го мая 1918 г. отменяется частное владение женщинами, достигшими возраста от 17 до 32 лет.

Примечание: возраст женщины определяется по метрическим выписям, паспортам, по наружному виду и свидетельскими показаниями.

§2. Все женщины, согласно этому декрету, изымаются от частного владения и объявляются достоянием (собственностью) народа.

§3. Действие этого декрета не распространяется на женщин, имеющих более 5-ти детей.

§4. За бывшими мужьями и владельцами сохраняется право внеочередного пользования своей женой.

Примечание: в случае противодействия бывшего мужа он лишается права на пользование женщиной.

§5. Распределение заведомо отчуждёнными женщинами по постановлению вышеозначенной организации переходит к Саратовскому Клубу анархистов в течение 3 дней со дня опубликования настоящего Декрета. Все женщины, передаваемые сим в пользование народа, обязаны явиться по означенному адресу и дать требуемые от них сведения.

§6. Впредь до образования квартирных комитетов для контроля по проведению в жизнь настоящего Декрета таковой возлагается на самих граждан.

Примечание: каждый гражданин, заметивший женщину, не подчиняющуюся настоящему постановлению, обязан сообщить об этом Клубу анархистов, назвать имя, отчество и фамилию, а также адрес саботажницы.

§7. Все мужчины имеют право не чаще трёх раз в неделю, в течение трёх часов пользоваться одной женщиной, при соблюдении следующих условий, указанных ниже.

§8. Каждый мужчина, желающий пользоваться экземпляром народного достояния, должен представить свидетельство от фабрично-заводского комитета, профессионального союза или Совета Рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов о принадлежности к трудовой семье.

§9. Каждый трудовой член обязан от своего заработка отчислять 9% в фонд «Народного поколения».

Примечание: отчисление это производится фабрично-заводскими комитетами Народной власти, которые все отчисления обязаны при именных списках сдавать в Гос.банк, Казначейство и т.п. учреждения для записи в фонд «Народного поколения».

§10. Не принадлежащие к трудовой семье граждане мужчины, чтобы иметь право пользования наравне с пролетариатом народным достоянием, обязаны ежемесячно вносить 100 руб. в фонд «Народного поколения».

§11. Местное отделение Гос. банка, а также сберегательные кассы обязаны открыть приём взносов в фонд «Народного поколения».

§12. Все женщины, настоящим декретом объявленные народным достоянием, получают из фонда «Народного поколения» воспомоществование в размере 232 (двухсот тридцати двух рублей) в месяц.

§13. Все забеременевшие женщины освобождаются от своих прямых обязанностей перед родами на 3-4 месяца; после родов – на 1 месяц.

§14. Рождённые младенцы, имеющие 1 месяц от рождения, отправляются в приют «Народные ясли», где они воспитываются и получают образование до 17 лет за счёт «Народного поколения».

§15. Все граждане, мужчины и женщины, обязаны следить за своим здоровьем и еженедельно сдавать на исследование как мочу, так и кровь.

Примечание: последние принимаются ежедневно в лабораторию «Народного поколения».

§16. Виновные в распространении венерических болезней будут привлекаться к строжайшей ответственности и наказанию.

§17. Женщины, потерявшие здоровье, могут ходатайствовать перед «Народным поколением» о выдаче им пособия и пенсии.

§18. Выработка временных технических мероприятий и проведение в жизнь Декрета до организации совета «Народного поколения» возлагается на Клуб анархистов.

§19. Все отклоняющиеся от проведения в жизнь настоящего Декрета объявляются саботажниками – врагами народного достояния и контранархистами и предаются строжайшей ответственности.

Секретарь Саратовского Клуба анархистов (подпись) 1918 года

Когда этот декрет был распространён в Саратове, тысячи жителей города, прихватив с собой дочерей и жён, устремились в Тамбов, который не признавал советской власти, управляемый Временным исполнительным комитетом и городской управой. Таким образом, Тамбов в это время внезапно увеличился в населении чуть ли не вдвое. «Все саратовские беженцы были размещены в гостиницах и по домам горожан, где им был оказан хороший приём и где вынужденные беженцы от новой «сексуальной свободы» были окружены заботой и сочувствием», – так тогда писали об этом тамбовские газеты...

Разъярённые саратовские анархисты, которые категорически отрицали причастность к данному «Декрету» и еле спаслись от разъярённой толпы, разгромившей их клуб, тут же выпустили опровержение:

По поводу «Декрета»

Враг бессилен. Враг падает ниже и ниже. И в своём падении кощунствует. И в своём падении клевещет. И пускается на самые отвратительные провокационные меры.
Враг угнетённых – он жаждет господства. И самый страшный враг для него – анархисты, поднявшие высоко знамя свободы.
И враг распространяет злостную клевету, что свобода де простирается до насилия женщин. От нашего имени распространяет он своими грязными руками «Декрет о социализации женщин».
Какая грубая, нелепая провокация!
Веками, везде и повсюду анархисты борются со всякими декретами и законами всяких властей, – так могут ли они сами выпускать декреты?
Враги всякого насилия – могут ли анархисты требовать или даже допускать принудительного отчуждения женщин?
Сколько же найдется таких буридановых ослов, что поверят этой провокации, что запрягут себя в стан этих гадюк шипящих!
Нет и нет! Стремясь натравить на нас безсознательные массы, враг не рассчитал и обнажил только свою грязную душонку.
Увы! – он ещё не узнал всей остроты нашего оружия – так узнает!
Смерть провокаторам! Беспощадная смерть! На месте – без колебаний – всеми средствами и всяким оружием!
И всякий, кто – тайно или явно – будет поддерживать эту клевету, прикидываясь одураченным ягненком, – будет объявлен соучастником этой тёмной банды, будет объявлен провокатором. И постигнет их участь одна.
И всякий, кто – с нами или не с нами – но честно живёт и борется, будет помогать нам в расправе, будет сам мстить этим ядовитым гадам подымающейся реакции.
Для расправы огня хватит у нас!
И все средства будут хороши!

Самарская Федерация Анархистов

Реакция официальных властей на публикацию данного «Декрета» была также резко отрицательной. Представители всех партий, стоявших на советской платформе, – большевики, левые эсеры, максималисты, анархисты – все резко осудили публикацию пасквиля, посчитав, что он имеет своей целью натравить тёмные, несознательные массы населения против Советской власти.

Однако процесс распространения «Декрета», конечно же, сразу вышел из-под контроля. И начали появляться разнообразные прочие варианты «Декрета»...

Так, во Владимире был опубликован липовый «Декрет», которым «вводилась национализация женщин» с 18-летнего возраста: «Всякая девица, достигшая 18 лет и не вышедшая замуж, обязана под страхом наказания зарегистрироваться в Бюро Свободной Любви. Зарегистрированной предоставляется право выбора мужчины в возрасте от 19 до 50 лет себе в сожители-супруги...» Владимирский «Декрет» хотя и был менее объёмным по содержанию, в сравнении с Саратовским (всего 6 пунктов против 19), но вызвал не намного меньший ажиотаж.

Истории про подобные «Декреты» распространялись с необычайной быстротой, и, как правило, вызывали широкий общественный резонанс, поэтому газеты с удовольствием тиражировали их, приписывая, правда, оговорку, что информация скорее относится к разряду курьёзов… Но не до всех ведь доходил смысл «оговорок» 100 лет назад. Как говорится: нет дыма без огня. И многие крестьяне, приехав в город на ярмарку, были серьёзно обескуражены циркулирующими дикими слухами…

Более того, кое-где на местах в глухих деревнях чересчур ретивые и невежественные должностные лица вполне всерьёз принимали фальшивые «Декреты» за подлинные и в пылу «революционного» усердия готовы были осуществлять их…

Ситуацию с «Декретом о национализации женщин» не раз рассматривали на самых представительных совещаниях и было принято решение бороться с дезинформацией самым решительным образом.

Например, в Вятке правый эсер Виноградов переписал текст одного такого «Декрета» из газеты «Уфимская жизнь» и напечатал его под названием «Бессмертный документ» в газете «Вятский край». Сразу после этого Вятский губисполком постановил закрыть газету, а всех лиц, причастных к этой публикации, предать суду революционного трибунала…

В годы гражданской войны «Декрет об отмене частного владения женщинами» взяли на вооружение белогвардейцы, и, приписав авторство этого документа большевикам, широко использовали его в агитации против Советской власти (прим.: любопытная деталь – говорят, что при аресте в январе 1920 года у Колчака в кармане мундира обнаружили текст этого «Декрета»).

Миф о попытках введении большевиками национализации женщин распространялся противниками Советского Союза постоянно даже много лет спустя. Его отголоски встречались, например, в период коллективизации, когда ходили слухи о том, что крестьяне, вступающие в колхоз, «будут спать под одним общим одеялом».

«Декрет об отмене частного владения женщинами» получил широкую известность и за рубежом. В сознание западного обывателя усиленно внедрялся стереотип про большевиков – разрушителей семьи и брака, сторонников национализации женщин и прочих дикостей...

P.S. Да, кстати, чуть не забыл: спустя некоторое время после опубликования скандального «Декрета» произошло убийство некоего владельца саратовской чайно́й Михаила Уварова. Как рассказали в местной газете: группа «бандитов» разграбила чайную и жестоко убила хозяина…

Чуть позже в газете «Известия Саратовского Совета», без всякого палева появилось официальное сообщение о том, что Уваров был убит не «какими-то там бандитами», а местными анархистами, отряду которых числом в 20 человек было поручено произвести обыск в чайной и арестовать её владельца. Между тем, члены отряда «по собственному почину» убили Уварова, сочтя «опасным и бесполезным» держать в тюрьме члена «Союза русского народа» и ярого контрреволюционера. Убийство было произведено «в знак мести и справедливого протеста за разгром анархистского клуба и за издание пасквильного и порнографического «Декрета о социализации женщин» от имени анархистов».

Зачем именно Михаилу Уварову нужно было придумывать и публиковать этот «Декрет»? С какой целью он это делал, он ли был автор «Декрета», его мотивы, цели и прочие обстоятельства эпичной фальсификации так и осталось неизвестны…

P.S.2 Какой только странной херни не случается в мутное время…