«Яки» vs «Мессера»: битва истребителей в небе над Курской дугой

Курская битва чаще всего ассоциируется с танковым противостоянием из-за боя под Прохоровкой, однако тогда состоялось не менее впечатляющее и драматичное столкновение в небе.

В этих боях с советской стороны участвовали различные модификации истребителей «Як», «Ла-5», «Аэрокобра» и штурмовики «Ил-2». Немцы использовали разные модификации истребителей «Фокке-Вульф FW-190» и «Мессершмиттов Bf.109» (наиболее эффективными себя показали самолеты новейшей модификации «Гуслав»).

Соотношение сил перед началом битвы способно ввести в заблуждение значительным количественным перевесом советской стороны: 2800 советских самолетов (из них свыше 1200 истребителей) против 1800 немецких (примерно 340 истребителей).

Это преимущество стало следствием выбранной Сталиным стратегии – ставки на количественное превосходство над противником. Расчет был верный: уже ко второй половине 43-го года советская промышленность выпускала в месяц 2900 самолетов против 2000 немецких, которые к тому же приходилось рассредоточивать по всем фронтам, на которых воевала Германия. Но если 1943 год еще можно считать временем условного производственного паритета, то дальше дела немцев пошли еще хуже – под конец войны превосходство СССР в производстве самолетов было подавляющим, кратным.

Однако погоня за количественными показателями естественно сказывалась на качестве продукции. Неквалифицированная рабочая сила (женщины и подростки у станков), некачественный материал (в производстве щедро использовалась древесина), некачественная сборка, нарушение технологий… Перед самым началом сражения разразился скандал. В авиачастях произошли аварии при обкатке новой техники. Выяснилось, что на многих самолетах, выпущенных месяц-два назад, имеется растрескивание и отслаивание обшивки. Ставка отреагировала молниеносно, прислав на аэродромы десятки ремонтных бригад. Они трудились день и ночь как проклятые, но, тем не менее, около 10% новых советских самолетов участия в битве не приняли: на них было слишком опасно летать.

Валовое производство техники сопровождалось валовым же производством летчиков. Они поступали в боевые части из «учебок», имея 6-15 часов налета, тогда как подготовка немецкого летчика-истребителя включала налет в 200 часов. Кроме того, своих «молодых» в Люфтваффе подпускали к боевым вылетам очень осторожно – самолетов-то мало, приходилось беречь каждый. В советских частях проблем с техникой не было, поэтому молодым летчикам тут же давали истребитель и посылали в бой.

Конечно, все это сказывалось на результатах боев и соотношении потерь. Так что положение сторон перед началом Курской битвы можно считать равным: количественное превосходство советских ВВС уравновешивалось качественным превосходством Люфтваффе. Победа зависела от действий и решений на поле боя.

Советское командование выбрало тактику господства в воздухе, для чего разработало график постоянного дежурства в небе групп истребителей по 20-30 машин.

Германское командование выбрало стратегию концентрированного действия – использования больших авиационных групп для нанесения массированных ударов.

Утром 5 июля 1943 года сразу же стало ясно, что стратегия немцев более эффективна. На северном фасе дуги десятки бомбардировщиков «Юнкерс» под прикрытием истребителей «Фоккер-Вульф» вошли в район над советскими частями. Их обнаружил патруль из 18 «Яков». Советские самолеты разделились: десять из них попытались связать боем вражеские истребители, а восемь - прорваться к бомбардировщикам.

Прорваться удалось только четверым, ведущий – Герой Советского Союза капитан Залевский – сбил два «Юнкерса», его ведомые еще два. На выходе из атаки два советских самолета были сбиты (капитан Залевский был ранен, позже скончался в госпитале). Другие десять «Яков» сбили десять «фоккеров», получив повреждения четырех самолетов.

Казалось бы, вполне неплохой результат для боя, но нужно учитывать, что это данные самих советских летчиков. Наземные наблюдатели засчитали «Якам» лишь два сбитых «Юнкерса» и два «Фоккера». А по немецким данным у них был потерян только один истребитель и один бомбардировщик. Зато сами немцы, по их данным, сбили пять советских самолетов (по советским документам – только два).

Один этот боевой эпизод позволяет сделать два вывода, применимых к любому воздушному бою вообще:
во-первых, отчеты о потерях в таких боях – штука весьма условная. По итогам боя, как правило, дается три цифры о потерях – отчеты каждого из противников и наблюдение с земли. Как правило, цифры эти разные. Кому тут верить – Бог его знает.
во-вторых, победа в бою определяется не потерями, а результатом. Не так уж важно, сколько именно «фоккеров» сбили наши «Яки», десять или один. Важно, что прикрываемые ими немецкие бомбардировщики прошли зону контроля советской авиации и отбомбились по нашим частям на земле.

Дальнейшие события показали, что, захватывая «господство в воздухе», советские летчики не могут защитить не только свои наземные войска, но и самих себя.

Немцы атаковали армадами в несколько сотен бомбардировщиков под прикрытием десятков «фоккеров» и «мессеров». Патрули советских истребителей оказывались беззащитны перед этой силой. Так, группа из шести Як-1 и двух Як-7б в районе Малоархангельска была атакована двумя десятками FW 190. За 40 минут боя было сбито пять советских истребителей, немцы же потеряли две машины. Естественно, прикрываемые ими бомбардировщики спокойно отработали все свои наземные цели, нанеся серьезный урон советским войскам.

За два дня боев на северном фасе Курской дуги советская 16-я воздушная армия потеряла 190 истребителей. Советские истребительные полки превратились в истрепанные эскадрильи. Через неделю командованию пришлось перебрасывать под Курск 87 истребителей «Як-7б» с Брянского фронта. Противостоящий советской 16-й воздушной армии немецкий 6-й воздушный флот за ту же неделю с 5 по 11 июля потерял 24 «фоккера».

На южном фасе Курской дуги события развивались иначе. Еще до начала боев советская авиаразведка засекла аэродромы, на которые перебазировались немецкие авиационные части. Было принято решение нанести упреждающий удар по семи аэродромам.

Однако ранним утром 5 июля армады советских штурмовиков задолго до цели (за 130-150 километров) были засечены немецкими полевыми РЛС «Фрейя». Немецкие летчики и техники продемонстрировали высочайший профессионализм – получив информацию о приближающихся советских ВВС, они моментально перекроили все взлетные графики и подняли в воздух сотни истребителей. В налете-штурмовке принимали участие 100 советских штурмовиков «Ил-2», которых прикрывали 196 различных истребителей. Почти везде немцам удалось отбить атаку. По их данным, у них вообще не было потерь на аэродромах 5 июля, тогда как советские летчики доложили, что уничтожили 60-70 самолетов, стоящих на земле. Немцы отбили почти все атаки, грамотно используя отсутствие связи между советскими истребителями и штурмовиками: истребители они оттесняли, а потом расстреливали штурмовики. Успешной была лишь атака на харьковский аэродром «Сокольники», где наша авиация уничтожила 15 и повредила восемь самолетов.

- Будучи во всем средним истребителем, «Як» был чертовски хорош в «непосредственном прикрытии» ударных машин, а в прикрытии именно «Ил-2» «Як» вообще был «королем», - вспоминает летчик-истребитель Иван Кожемяко. - Лучше «Яков» «Илы» никто прикрыть не мог, в этой «ипостаси» даже «Ла-5» ему уступал. «Ил-2» и «Яки» взаимно дополняли друг друга: они — меч, мы — щит. Ведь как только «мессера» не пытались зайти на наши штурмовики, и сверху, и снизу, и справа, и слева, «раздергивали» нас, как могли, но каждый раз мы успевали их встретить раньше, чем они сумеют зайти в атаку. В этой «беготне» вокруг ударных машин «як» был вне конкуренции…

И тем не менее, битву на южном фасе советское командование также провело неуспешно: из налета не вернулись 33 Ил-2, а потери истребителей за 5 июля исчислялись сотнями. Уже на следующий день командование было вынуждено отдать приказ оставшимся истребителям избегать воздушных боев. На этом фоне потери Люфтваффе в истребителях выглядят ничтожными – всего 17 мессершмиттов модификации «Густлав». Однако и это было очень чувствительно, так как гибли и разбивались прежде всего их лучшие асы: Вальтер Крупински (197 побед) и Ганс Шлееф (99 побед) разбили свои самолеты после вынужденных посадок, Карл Шумахер (56 побед) и Йозеф Шютге (40 побед) были ранены, Вильгельм Хаусвирт (54 победы) пропал без вести.

Можно сказать, что с советской стороны погибли многие, а с немецкой – лучшие. Этот результат был вполне удовлетворительным с точки зрения выбранной Сталиным стратегии: он легко мог заменить своих многих, а вот Гитлеру некем было заменить своих лучших.

В то же время достигнутые немецкими истребителями успехи впечатляли. Из 260 советских самолетов, сбитых за 5 июля, 220 считались уничтоженными в воздушных боях. Наибольших успехов добился гауптман Йоханес Визе из группы I/JG 52, сбивший за день 12 советских штурмовиков.

Оказавшись в ситуации фактического поражения советское командование нашло из него традиционный для себя выход. Значительно превосходя немцев в ресурсах, командование сделало две вещи: во-первых, сменило потрепанные на Курской дуге полки и эскадрильи на свежие части (немцы о таком и мечтать не могли), во-вторых, нанесло удары в районе Орла и Изюма, вынудив командование Люфтваффе перебросить часть сил с района Курской битвы.

К тому же на западе союзники начинали высадку на Сицилии, так что часть авиации Гитлеру пришлось перебросить и туда. Вскоре ослабленная немецкая авиация под Курском была вынуждена сменить агрессивную тактику на оборонительную. Не сумев разгромить курскую группировку Люфтваффе, командование советских ВВС «растащило» ее, заставив Гитлера распылить ресурсы по нескольким фронтам.

Командование Люфтваффе во время Курской битвы не совершало ошибок и просчетов, немецкие летчики дрались превосходно, но все это было бесполезно – выбранная Сталиным стратегия не оставляла Рейху шансов на победу.

КНИГА АВТОРА
https://www.litres.ru/maksim-kuznecov-17810732/samyy-bezumnyy-tankovyy-boy-v-istorii/#recenses