Как строить тоннели в сугробах

Ах, это особенное время! Когда за окном минус сорок три, занятие в школе отменили и, по такому случаю, детвору с улицы палкой не выгонишь: снежки, санки, лыжи, все жрут мороженое и страшно рады, что в школу не пошли. Маленькие сибиряки антиморозны.
В один такой замечательный морозный день решил я вырыть в несуразном сугробе красивые ТОННЕЛИ.
— Сына, ты куда? — спросила мама, когда я надел отцовский тулуп, ватные штаны и валенки.
— Метро строить.
— Какое ещё, нахер, метро?
— От станции «Дом» до станции «Сарай бабы Маши».
Мама посмотрела на меня со значением, а батька сказал:
— Метростроевец хуев. Нет, чтобы снег во дворе почистить, он МЕТРО рыть собрался.
На что мама справедливо заметила примерно следующее:
—Ты бы сам на диване не валялся, а пошёл бы и почистил... Лежишь целыми днями и нихуя не делаешь.
— Я думаю о нашем будущем.
— Ага, конечно. Иди делай свои квадратные сугробы!
— Борща хочу...
Батька всегда из неправильной формы сугроба делал аккуратные кубики и складывал рядом. Мама такое решительно не приветствовала и строго велела не делать во дворе снежный городок.
Они продолжили спорить, а я слинял.
Стоить заметить, что время с трёх часов дня и до пяти вечера я решительно не могу терпеть до сих пор. Это самое унылое время в сутках. И рыть тоннель в данном случае — сказочное развлечение.
На хуторе, где стоял наш дом, по соседству жили только две одинокие бабушки: Евдокия и Мария. Детей на холме кроме меня (толкового парня) и глупой сестры больше не было. Так что помогать некому.
Половину дня я ползал по сугробу на коленях, рыл, копал и утрамбовывал. Тоннель в итоге оказался прекрасен, как поле из васильков. Но я совершенно замёрз и решил дорыть его на следующий день, потому что морозы всё ещё неистовствовали, а занятия в школе вряд ли начнутся.
Лёжа вечером на диване с лицом академика наук, в лучших традициях безработного батьки, я почувствовал, что колени мои страшно разболелись. Мама сказала, что застудил. Я вошкался в кровати от медленно нарастающей ноющей боли весь вечер. А уже ночью мои красные колени так опухли, что ноги практически не сгибались. Такое было ощущение, что в них залили жидкий свинец и он застыл. За ночь я всех заебал со своим нытьём, а к утру уже натурально помирал от страшной боли и выл на люстру.
Все страшно перепугались и решили немедленно депортировать меня в районную поликлинику. Скорую помощь вызвать — телефона нет. Да и когда она приедет в наше дремучее село, тоже вопрос любопытный. Зачем, в конце концов, заставлять врачей лезть три километра по сугробам, если кто-то, КОГДА БЛЯТЬ МЕТРО РЫЛ —ЗАСТУДИЛ СЕБЕ КОЛЕНИ, А ТЕПЕРЬ НОЕТ САМ ВИНОВАТ!
Автобус до райцентра отправляется в 7.30. Идти три километра по УЗКОЙ тропинке. Сперва вниз с холма и через застывшую реку, потом на другой холм, где с правой стороны нет снега, потому что горят торфяники, потом по деревне и на остановку, где тарахтит ПАЗик.
Шли мы очень долго, потому что я постоянно падал и плакал. Нести меня на руках не получалось, просто неудобно, а идти на костылях по узкой тропинке очень непросто – костыли тонут в сугробах, которые по пояс. Я страшно устал и хотел утопиться в реке, но она была засыпана снегом и вообще замёрзла.
Батька меня поддерживал и страшно переживал.
— Вот тебе и метро... — говорил он, пытаясь подбодрить. — Я, сынок, кстати, сам однажды принимал участие в строительстве метро Новосибирска. Мы тогда станцию «Площадь Ленина» строили, я плиты возил...
Дошли, кое-как и сели в автобус. С учётом того, что ноги не сгибались, мне их чуть не переломали возмущённые пассажиры, расхаживая туда-сюда с сумками. Ехать полтора часа. В девять с лишним утра прибыли в райцентр и «метнулись» в поликлинику. С трудом взяли талон, просидели девяносто минут в коридоре, голодные и злые. Наконец, настала моя очередь.
— Что у вас? — спросил врач.
— Кхм.... Да вот... метро строил, колени застудил... — развёл руками батька.
— Метро — это монументально! — усмехнулся врач. — Снимай штаны.
Я с трудом стянул толстые ватные штаны.
— Так-так... ну что, ничего страшного! — пощупал мои колени врач и скрылся в смежном кабинете. Вернулся он оттуда с тазиком и совершенно огромным шприцом, которым можно накачать колёса БеЛАЗа.
— Всё просто, — улыбнулся врач, — сейчас мы с помощью этого МИЛОГО шприца выкачаем из коленок вредную жидкость и выльем её в тазик. Хочешь конфетку?
Я бы съел килограмм «Рачков», лишь бы шприц меня вообще ни касался.
— Нет... — сглотнул я.
Больно, на удивление, не было совершенно, зато меня решительно позабавил «кисель», который выкачивали из моих коленей. Когда тазик наполнился и колени приняли нормальную форму, врач отложил шприц.
— Ну вот и всё! Скоро нога снова начнёт сгибаться. Но пару дней посиди дома у печки. И больше никакого метро!
Мы с батькой просидели целый день в райцентре в холодном автовокзале, потому что автобус обратно только в шесть вечера. Вернулись домой. Я снова кое-как добрался до дому. Мама вся испереживалась.
— Ну что? Что?..
— Нормально всё, — коротко сказал батька. — Поваляется пару дней на диване и можно в школу ходить. Там у него кисель какой-то настудился, но всё выкачали и сказали валить по холодку.
— Ну и замечательно! — обрадовалась мама.
Топилась печь, на плите жарилась картошка. Младшая сестра немедленно заиграла в новую игру, выкачивая из коленей своей куклы «кисель» с помощью шариковой ручки.
— У-у-у, Лапша, дура! — хмурилась сестра. — Метро строила и колени застудила... ГОЛОВОЙ ДУМАТЬ НАДА!

Отрывок из книги "Иль Канесс. Оформитель слов"
https://ridero.ru/books/oformitel_slov/