10k
12 лет назад · 2 фото · 2232 просмотров · 5 комментариев
Деникин и Махно. Настолько разные и удивительно похожие. (2 фото)
Самые известные враги Советской власти, которые никогда, даже несмотря на их колоссальный авторитет в среде эмиграции, не подвергались преследованиям ОГПУ-КГБ СССР.
Первый - дворянин и полководец.
Деникин Антон.
Оставаясь убеждённым противником советского строя, призывал эмигрантов не поддерживать Германию в войне с СССР, следовавших лозунгу «Защита России и свержение большевизма», неоднократно называя всех сотрудничающих с немцами представителей эмиграции «мракобесами», «пораженцами» и «гитлеровскими поклонниками».
Второй - Махно Нестор, крестьянин и полководец.
В конце лета 1921 года, после многочисленных столкновений с превосходящими силами Красной Армии, остатки отрядов повстанцев были прижаты к румынской границе. 28 августа Махно с отрядом из 78 человек перешёл границу в районе Ямполя. Раненый 12 пулями, имел контузию и перебитую ногу. Румыны немедленно интернировали махновцев. Долгое время им пришлось жить в очень плохих условиях, в тифозных вшивых бараках, без лекарств и перевязок, питаясь кукурузной похлебкой. Через две недели после их прибытия нарком иностранных дел России Чичерин потребовал выдачи Махно. Но румыны несколько месяцев отвечали отказом. Весной 1922 года Махно вместе с женой и ещё тремя товарищами бежит из румынского лагеря. Это произошло не без помощи местных властей, отнюдь не заинтересованных ни в потакании большевикам, ни в конфликте с ними. 22 апреля беглецы оказываются в Польше, также в лагере для интернированных лиц. Махно приехал в Европу без гроша в кармане, в одной гимнастерке. Деньги на еду он иногда получал от американских анархистов. В польской политике 20-х годов Махно представлял интерес для многих. Первыми пришли петлюровцы с предложением об организации общего фронта эмигрантов против коммунистов. Махно даже не пожелал с ними разговаривать. Вслед за украинскими националистами пришли и польские коммунисты. Махно отклонил и их планы.
Они не были продажными политиками, а просто любили свою страну и народ.
В конце лета 1921 года, после многочисленных столкновений с превосходящими силами Красной Армии, остатки отрядов повстанцев были прижаты к румынской границе. 28 августа Махно с отрядом из 78 человек перешёл границу в районе Ямполя. Раненый 12 пулями, имел контузию и перебитую ногу. Румыны немедленно интернировали махновцев. Долгое время им пришлось жить в очень плохих условиях, в тифозных вшивых бараках, без лекарств и перевязок, питаясь кукурузной похлебкой. Через две недели после их прибытия нарком иностранных дел России Чичерин потребовал выдачи Махно. Но румыны несколько месяцев отвечали отказом. Весной 1922 года Махно вместе с женой и ещё тремя товарищами бежит из румынского лагеря. Это произошло не без помощи местных властей, отнюдь не заинтересованных ни в потакании большевикам, ни в конфликте с ними. 22 апреля беглецы оказываются в Польше, также в лагере для интернированных лиц. Махно приехал в Европу без гроша в кармане, в одной гимнастерке. Деньги на еду он иногда получал от американских анархистов. В польской политике 20-х годов Махно представлял интерес для многих. Первыми пришли петлюровцы с предложением об организации общего фронта эмигрантов против коммунистов. Махно даже не пожелал с ними разговаривать. Вслед за украинскими националистами пришли и польские коммунисты. Махно отклонил и их планы.
Они не были продажными политиками, а просто любили свою страну и народ.
А кое-кому и ледорубом в голову прилетело...
27 марта 1919 г. войска батьки Махно с боями освободили от деникинцев город Мариуполь. Взятие города — событие для 1919 г. нерядовое, так как под ударами красного комбрига рухнул весь фланг добровольцев-деникинцев, и ситуация на фронте решительным образом обернулась в пользу Красной Армии. За эту операцию комбриг Махно был награжден орденом Красного Знамени. Все исследователи жизни Махно сходятся на том, что он получил орден за номером четыре. Несмотря на то, что данные советских архивов частично изъяты, частично уничтожены, историкам все же удалось найти свидетельства о получении им ордена за операцию 27 марта 1919 г. Как отмечалось в победном рапорте П. Дыбенко: «Заднепровская бригада взяла портовый город Мариуполь, сломив сопротивление белогвардейцев и французской эскадры, при этом стойкость и мужество полков было несказанными. Захвачено более 4 млн. пудов угля и много воинского снаряжения. Комбриг Н. Махно и комполка В. Куриленко одними из первых в РСФСР награждены орденами Красного Знамени». Имеются также свидетельства, что, получая награду, Нестор Иванович произнес следующую фразу: «Я воюю не за ордена, а за победу революции, так как я крестьянин. И сейчас наша цель — отстоять и уберечь победу революции от белых».
После гражданской войны, когда имя Махно усилиями официальной пропаганды стало ассоциироваться только с анархией, грабежами и правовым беспределом, получение им ордена категорически отрицалось. Однако сегодня совершенно ясно, что Махно был награжден и этот орден получил. Вот как отреагировала вдова Махно Г.А. Кузьменко на вопрос журналиста и писателя Семанова о том, был ли ее муж награжден орденом Красного Знамени: «Галина Андреевна ответила кратко, но безоговорочно: «Нестор был действительно награжден орденом Красного Знамени, когда это случилось, я не помню, но орден помню очень хорошо, он был на длинном винте, его полагалось носить, проколов верхнюю одежду, но Нестор не надевал его никогда. Хранился он у меня, а во время бегства побросали все вещи, видимо, среди них и орден». Кстати, Галина Андреевна, видимо, не совсем права — орден красный комбриг Махно все же надевал, иначе, откуда бы взялась уникальная фотография батьки с орденом Красного Знамени на груди?
Ключевое слово тут, что оба они не придали Россию. Да они были врагами имперской идеи. Один сторонник либерализма, участвовавший в свержении царя. Второй как анархист. Но просто они видели Россию не империей. Не придавая её ни каким врагам.
Согласен
Ключевое слово: "разные"! Безусловно, оба заслуживают внимания. Оба очернены советской пропагандой. НО! Ставить их рядом, по меньшей мере не корректно! Тем не менее, плюсую.