Подвиг женщины-снайпера Людмилы Павличенко (13 фото + 1 видео)

Родилась 1 Июля 1916 года в посёлке Белая Церковь, ныне город Киевской области, в семье служащего. После окончания школы 5 лет проработала на заводе "Арсенал" в Киеве. Затем окончила 4 курса Киевского государственного университета. Ещё будучи студенткой закончила школу снайперов.
В Июле 1941 года записалась добровольцем в армию. Воевала сначала под Одессой, а затем под Севастополем.
К Июлю 1942 года снайпер 2-й роты 54-го стрелкового полка ( 25-я стрелковая дивизия, Приморская армия, Северо - Кавказский фронт ) Лейтенант Л. М. Павличенко из снайперской винтовки уничтожила 309 солдат и офицеров противника, в том числе - 36 снайперов.
25 Октября 1943 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, удостоена звания Героя Советского Союза.
В 1943 году Майор береговой службы Л. М. Павличенко окончила курсы "Выстрел". В боевых действиях больше не участвовала.
В 1945 году окончила Киевский государственный университет. В 1945 - 1953 годах была научным сотрудником Главного штаба ВМФ. Участница многих международных конгрессов и конференций, вела большую работу в Советском комитете ветеранов войны. Автор книги "Героическая быль". Умерла 27 Октября 1974 года. Похоронена в Москве.
Награждена орденами: Ленина ( дважды ), медалями. Имя Героини носит судно Морского речного хозяйства.

В сражающемся Севастополе было хорого известно имя снайпера 25-й Чапаевской дивизии Людмилы Павличенко. Знали её и враги, с которыми у сержанта Павличенко были свои счёты. Родилась она в городе Белая Церковь Киевской области. Окончив школу, несколько лет работала на киевском заводе "Арсенал", затем поступила на исторический факультет Киевского государственного университета. Будучи студенткой, овладела мастерством снайпера в специальной школе Осоавиахима.
Она приехала из Киева в Одессу, чтобы здесь закончить свою дипломную работу о Богдане Хмельницком. Работала в городской научной библиотеке. Но грянула война и Люда ушла добровольцем в армию.
Своё первое боевое крещение она получила под Одессой. Здесь в одном из боёв погиб командир взвода. Людмила приняла командование. Она бросилась к пулемёту, но рядом разорвался вражеский снаряд, и её контузило. Однако Людмила не ушла в госпиталь, осталась в рядах защитников города, смело громила врага.

В Октябре 1941 года Приморская армия была переброшена в Крым. 250 дней и ночей она, во взаимодействии с Черноморским флотом героически дралась с превосходящими силами врага, защищала Севастополь.
Каждый день в 3 часа утра Людмила Павличенко обычно выходила в засаду. Она то часами лежала на мокрой, влажной земле, то пряталась от солнца, чтобы не увидел враг. Часто бывало: чтобы выстрелить наверняка, ей надо было ждать день, а то и два.
Но девушка, мужественный воин, умела это делать. Она умела терпеть, умела стрелять метко, умела маскироваться, изучала повадки врага. И счёт уничтоженных ею фашистов всё время рос...
В Севастополе широко развернулось снайперское движение. Во всех частях СОРа ( Севастопольского оборонительного района ) были выделены специалисты меткой стрельбы. Своим огнём они уничтожили много фашистских солдат и офицеров.
16 Марта 1942 года был проведён слёт снайперов. На нем выступили Вице - Адмирал Октябрьский, Генерал Петров. Доклад сделал начальник штаба армии Генерал - Майор Воробёв. На этом слёте присутствовали: член Военного совета флота дивизионный комиссар И. И. Азаров и член Военного совета Приморской армии бригадный комиссар М. Г. Кузнецов.

С горячими речами выступили снайперы, хорошо известные в Севастополе. Среди них была Людмила Павлюченко, которая имела на своём счету ещё в Одессе 187 истреблённых фашистов и в Севастополе - уже 72. Она обязалась довести счёт убитых врагов до 300. Выступили также известный снайпер Ной Адамия, сержант 7-й бригады морской пехоты, и многие другие. Все они брали обязательства уничтожить как можно больше фашистских захватчиков и помогать готовить новых снайперов.
От огня снайперов фашисты несли большие потери. В Апреле 1942 года было уничтожено 1492 врага, а лишь за 10 дней Мая - 1019.
Как - то весной 1942 года на одном из участков фронта много бед приносил немецкий снайпер. Ликвидировать его не удавалось. Тогда командование частью поручило Людмиле Павличенко, которая к тому времени была уже признанным стрелком, уничтожить его. Людмила установила: вражеский снайпер действует так: выползает из окопа и идёт на сближение, затем поражает цель и отходит. Павличенко заняла позицию и ждала. Ждала долго, но вражеский снайпер не подавал признаков жизни. Видимо, он заметил, что за ним наблюдают, и решил не спешить.
Вечером Павличенко приказала своему наблюдателю. уйти Прошла ночь. Немец молчал. Когда рассвело, он стал осторожно приближаться. Она подняла винтовку и в оптическом прицеле увидела его глаза. Выстрелила. Враг свалился замертво. Подползла к нему. В его личной книжке было записано, что он снайпер высокого класса и за время боёв на западе уничтожил около 500 французских солдат и офицеров.
"Историк по образованию, воин по складу ума, она воюет со всем жаром своего молодого сердца" - так 3 Мая 1942 года писала о ней газета "Красный черноморец".
Однажды Людмила вступила в единоборство с 5 немецкими автоматчиками. Спастись удалось только одному. В другой раз отважной девушке - воину и снайперу Леониду Киценко поручили пробраться к немецкому командному пункту и уничтожить находившихся там офицеров. Понеся потери, враги из миномётов обстреляли месю, где находились снайперы. Но Людмила и Леонид, сменив позицию, продолжали вести меткий огонь. Противник был вынужден оставить свой командный пункт.

Во время выполнения снайперами боевых заданий нередко случались самые неожиданные происшествия. Об одном из них так рассказывала Людмила Павличенко:
- Однажды 5 снайперов ушли в ночную засаду. Мы миновали передний край противника и замаскировались в кустарнике у дороги. За 2 дня нам удалось истребить 130 фашистских солдат и 10 офицеров. Обозлённые гитлеровцы послали против нас роту автоматчиков. Один взвод стал обходить высоту справа, а другой слева. Но мы быстро сменили позицию. Гитлеровцы, не разобравшись, в чём дело, начали стрелять друг в друга, а снайперы благополучно вернулись в своё подразделение.
Осенью 1942 года делегация советской молодёжи в составе секретаря МК ВЛКСМ Н. Красавченко, Л. Павличенко и В. Пчелинцева по приглашению молодёжных организаций выехала в США, а затем в Англию. В то время союзники были сильно озабочены необходимостью проводить не только военную подготовку, но и духовную мобилизацию сил молодёжи. Поездка должна была содействовать этой цели. Одновременно важно было установить связи с различными зарубежными молодёжными организациями.
Советских людей встречали с необычайным подъёмом. Всюду их приглашали на митинги и собрания. Газеты писали о наших снайперах на первых полосах. В адрес делегации шёл поток писем, телеграмм. В Соединенных Штатах Павличенко встречалась с женой президента. Элеонора Рузвельт была очень внимательна к Людмиле.
Как в США, так и в Англии поездка делегации советской молодёжи получила очень большой резонанс. Впервые за годы войны англичане встречали представителей молодёжи борющегося советского народа. Наши посланцы достойно несли свою высокую миссию. Выступления делегатов были полны уверенности в победе над фашизмом. Народ, который воспитал такую молодёжь, победить невозможно - было единодушное мнение англичан...

Мэр Битмингема вручают Людмиле Павличенко именную винтовку.

Людмила Михайловна отличалась не только высоким снайперским мастерством, но и героизмом, самоотверженностью. Она не только сама уничтожала ненавистных врагов, но и обучала снайперскому искусству других воинов. Была ранена. Её боевой счёт - 309 уничтоженных солдат и офицеров врага - лучший результат среди женщин - снайперов.
В 1943 году отважной девушке было присвоено звание Героя Советского Союза ( Единственной среди женщин - снайперов, удостоенных этого звания при жизни. Другие были награждены уже посмертно ).
И вот Павличенко прибыла в Москву из Севастополя, прямо с огневой позиции. Одета была по - военному: гимнастёрка, перетянутая ремнем, юбка, на ногах сапоги.
Война меняет психологию людей. Любовь к Родине приводит человека к сознательному самоотречению во имя победы. Труднейшее искусство снайпера, казалось бы, совсем не женское дело. Но студентка Киевского университета стала в Севастополе грозой для врагов.
Людмила рассказывала о боях спокойно, без драматизма. В подробностях вспоминала, как выбирала наиболее удобные огневые позиции - такие, откуда противник меньше всего мог ожидать огня. И рассказ получался таким, словно его вёл прирождённый воин, а не вчерашняя студентка. Заметно было, что она устала, и вместе с тем для неё казалось необычным и странным вдруг покинуть Севастополь. Чувствовалось, что Людмила ощущает неловкость перед товарищами, которых она оставила, они - то продолжали жить среди грохота взрывов, пламени пожаров.
В Москве Павличенко приходилось часто выступать, хотя она и не особенно любила это занятие. Слушали её всегда затаив дыхание. Однажды она поведала такую историю:
- Когда я проходила по улицам Севастополя, меня часто останавливали ребятишки и спрашивали: "Сколько вчера убила ?"
Я обстоятельно докладывала им. Однажды мне пришлось честно сказать, что я уже несколько дней не стреляла по врагам.
"Плохо", - в один голос сказали ребятишки. А один, самый маленький, сурово добавил: "Очень плохо. Фашистов надо убивать каждый день".
Он верно сказал, этот маленький севастополец. С того часа, как фашистские разбойники ворвались в нашу страну, каждый прожитый мною день был наполнен одной мыслью - разить врага.

Когда я пошла воевать, я сначала испытывала одну только злость за то, что немцы нарушили нашу мирную жизнь. Но всё, что я увидела потом, породило во мне чувство такой неугасимой ненависти, что её трудно выразить чем - нибудь иным, кроме как пулей в сердце гитлеровца.
В отбитой у врага деревне я видела труп 13-летней девочки. Её зарезали фашисты. Мерзавцы - так они демонстрировали свое умение владеть штыком ! Я видела мозги на стене дома, а рядом труп 3-летнего ребенка. Немцы жили в этом доме. Ребёнок капризничал, плакал. Он помешал отдыху этих зверей. Они даже не позволили матери похоронить своё дитя. Бедная женщина сошла с ума.
Я видела расстрелянную учительницу. Тело её лежало у обочины дороги, по которой бежали от нас фрицы. Офицер хотел изнасиловать её. Гордая русская женщина предпочла смерть позору. Она ударила фашистскую свинью по морде. Офицер застрелил её, затем надругался над трупом.

Они ничем не гнушаются, немецкие солдаты и офицеры. Всё человеческое им чуждо. Нет слова в нашем языке, которое бы определило их подлую сущность. Что можно сказать о немце, в сумке которого я увидела отнятую у нашего ребенка куклу и игрушечные часики ? Разве можно назвать его человеком, воином? Нет! Это бешеный шакал, которого надо уничтожать ради спасения наших детей.
Среди нас есть ещё немало бойцов, которые люто ненавидят фрицев, но они ещё не совсем хорошо овладели техникой боя, своим оружием. Это бездейственная ненависть. Она ничего не даёт нашему делу борьбы за независимость Родины. Уничтожь фашиста ! Тогда народ скажет тебе: ты действительно ненавидишь врага. Если ты ещё не умеешь уничтожать врагов - научись. В этом сейчас твой святой долг перед Родиной, матерью, женой и детьми.
Ненависть многому учит. Она научила меня убивать врагов. Я снайпер. Под Одессой и Севастополем я уничтожила из снайперской винтовки 309 фашистов. Ненависть обострила моё зрение и слух, сделала меня хитрой и ловкой; ненависть научила меня маскироваться и обманывать врага, вовремя разгадывать различные его хитрости и уловки; ненависть научила меня по нескольку суток терпеливо охотиться за вражескими снайперами. Ничем нельзя утолить жажду мести. Пока хоть один захватчик ходит по нашей земле, я буду беспощадно бить врага.
В обыденной жизни Людмила была проста, не кичилась своими заслугами. В Музее Вооружённых Сил есть экспозиция, посвящённая Людмиле Павличенко. Там представлены подарки знаменитому снайперу - женщине: винтовка, оптический прицел и многое другое. Но самый трогательный подарок - обыкновенная рогатка от ребятишек.

Как я "охотилась" в Севастополе

"...В Севастополе я пришла опять в свою часть. Тогда у меня было ранение в голову. Меня всегда ранили только осколки дальнобойных снарядов, всё остальное меня каким-то образом миновало. А ведь фрицы иногда такие "концерты" закатывали снайперам, что прямо ужас. Как обнаружат снайперский огонь, так и начинают лепить по тебе, и вот лепят часа три подряд. Остается только одно: лежи, молчи и не двигайся. Или они тебя убьют, или надо ждать, пока они отстреляются.
Многому меня научили и немецкие снайперы, и их наука пошла в пользу. Бывало, они меня как подловят, приложат к земле. Ну, я и кричу: "Пулемётчики, спасайте !" И до тех пор, пока они не дадут пару очередей из пулемёта, я выйти из - под обстрела не могу. А пули всё время над ухом свистят и ложатся буквально рядом с тобой, но не в меня.
Чему же я научилась у немецких снайперов ? Они меня научили прежде всего тому, как надо поставить каску на палку, чтобы можно было подумать, что это человек. Я, бывало, так: вижу, стоит фриц. "Ну, - думаю, - мой !" Стреляю, а оказывается - попала только в каску. Доходило даже до того, что по нескольку выстрелов давала и всё не догадывалась, что это не человек. Иногда даже теряла всякое самообладание. А они за время, пока ты стреляешь, обнаружат тебя и начинают задавать "концерт". Тут приходилось терпеть. Ставили они ещё манекены; прямо как живой фриц стоит, тоже открываешь огонь. Здесь были случаи, что проводили этим не только снайперов, но и артиллеристов.

Приёмы у снайперов разные бывают. Лежу я, обыкновенно, впереди переднего края, или под кустом, или отрываю окоп. Имею несколько огневых точек. На одной точке бываю не более двух - трёх дней. Со мной всегда есть наблюдатель, который смотрит через бинокль, даёт мне ориентиры, следит за убитыми. Убитых проверяет разведка. 18 часов пролежать на одном месте довольно трудное занятие, причём шевелиться нельзя, а поэтому бывают просто критические моменты. Терпение здесь нужно адское. Во время засады брали с собой сухой паёк, воду, иногда ситро, иногда шоколад, а вообще снайперам шоколад не положен...
Первая моя винтовка была разбита под Одессой, вторая - под Севастополем. Вообще же у меня была одна так называемая выходная винтовка, а рабочая винтовка - обыкновенная трёхлинейная. Был у меня хороший бинокль.

День наш протекал так: не позднее как в 4 часа утра выходишь на место боя, просиживаешь там до вечера. Боем я называю свою огневую позицию. Если не на место боя, то уходили в тыл врага, но тогда отправлялись не позже как в 3 часа ночи. Бывало и так, что целый день пролежишь, но ни одного фрица не убьёшь. И вот если так 3 дня пролежишь и всё - таки ни одного не убьешь, то с тобой наверняка потом никто разговаривать не станет, потому что ты буквально бесишься.
Надо сказать, что если бы у меня не было физкультурных навыков и подготовки, то 18 часов пролежать в засаде я бы не смогла. Это я ощущала особенно первое время; как говорят, "дурная голова ногам покоя не даёт". Попадала я в такие переплёты, что нужно было лежать и ждать, пока или фрицы перестанут стрелять, или пулемётчики выручат. А бывает, что пулемётчики далеко, ведь не будешь же кричать им: "Выручайте !"
Под Севастополем немцы здорово жаловались на наших снайперов, знали многих наших снайперов по именам, часто говорили: "Эй ты, переходи к нам !" А потом говорили: "Будьте вы прокляты ! Всё равно пропадёте".
Но не было ни одного случая, чтобы снайперы сдавались. Были случаи, что в критические моменты снайперы сами себя убивали, но не сдавались немцам..."