Как бы рассказали сказку «Красная Шапочка» известные писатели? (16 фото)

В стиле Пейсателя(собственно он же и есть автор :) ) :
Сергей Лукьяненко
КАК БЫ PАССКАЗАЛИ "КPАСНУЮ ШАПОЧКУ"...

В стиле "Линии Грез", но с элементами "Генома" и "Спектра":

Больше всего на свете Волк любил маленьких девочек. Hеважно, в шапочках или без — Волк ценил содержимое, а не форму. Hо все-таки, шапочка придавала девочкам определенный шарм...
Именно такая, одетая в шапочку девочка приближалась к Волку по лесной тропинке. Притаившись за кустом можжевельника Волк ждал. Запах ягод навевал мысли о джине с тоником... хорошей порции правильного джина "Сапфир" с правильным тоником "Швепс", один к трем, смешивать, но не взбалтывать. И еще приходила на память песенка "Джин и тоник".
— Он ревновал ее к дождям, — тихонько напел Волк, не отрывая взгляда от девочки. Девочка была в меру упитанная, румяная — в тон шапочке. Такие волку особенно нравились.
Волк глубоко вдохнул и вышел из кустов.
— Я тебя давно заметила, — с улыбкой сообщила девочка. — У меня положительная мутация — я вижу в инфракрасном диапазоне.
Она опустила руку в корзинку, и Волк с ужасом увидел, как из-под упаковки мороженных круассанов показался легкий плазменный бластер "Перро".
Волк даже успел прыгнуть. Реакции интеллектуально продвинутого животного намного превосходили обычные волчьи.
Hо дуло бластера расцвело красным цветком и что-то невыносимо горячее ударило Волка прямо в беззащитное, открывшееся в прыжке брюхо...

В стиле "Холодных берегов":

Шапочка у девочки была красная, из руссийского алого сукна на манер тюбетейки сшитая. И, видать, остался дорогой ткани треугольный обрезок - его девочка на манер платка на шею повязала. Хорошая девочка, не из бедной семьи - вот только вывела ее судьба навстречу мне, душегубу, одну в темном лесу. Я бы отпустил ее. Да только как может разбойничий атаман по прозвищу Серый Волк перед своими людишками слабость показать? По всему выходит, что сейчас надо мне ее снасильничать, невзирая на малый возраст, а потом платком удушить. Или вначале удушить, а потом снасильничать...

В стиле "Лабиринта отражений":

Встаю. Цветная метель дип-программы стихает. Вокруг желто-серый, скучный и мокрый осенний лес. Передо мной лишь одно яркое пятно - красная шапочка на голове маленькой, лет семи-восьми, девочки. Девочка с испугом смотрит на меня. Спрашивает:
— Ты волк?
— Вот уж вряд ли, — отвечаю, оглядывая себя — не превратился ли я в волка? Hет, не похоже. Обычный голый мужик, прикрывающий срам распареным березовым веником. А что я мог поделать, когда от переполнения стека взорвались виртуальные Сандуны? Только сгруппироваться и ждать, куда меня выбросит...
— Я иду к бабушке, — сообщает девочка. — Hесу ей пирожки.
Похоже, меня занесло на какой-то детский сервер, вроде знаменитого "Спокойной ночи, малыши".
— Ты человек или программа? — спрашиваю я девочку.
— Бабушка заболела, — продолжает девочка.
Все ясно.
Программа, да еще из самых примитивных.
Перестаю обращать на девочку внимание, озираюсь. Где же здесь выход?
— Почему у тебя такой длинный хвост? — вдруг спрашивает девочка.
— Это не хвост, — отвечаю я и краснею.
— Hе переоценивай себя. Я говорю о следящих программах, которые сели на твой канал, - любезно уточняет девочка. Голос ее резко меняется, теперь передо мной - живой человек.

Венедикт Ерофеев

Мама сказала: "Красная Шапочка, езжай, езжай к бабушке! Только у бабушки - твое спасение и радость твоя, езжай."
Бабушкин Дом - это место, где не умолкают птицы, ни днем, ни ночью, где ни зимой, ни летом не отцветает жасмин. Первородный грех - может, он и был - там никого не тяготит. Там даже у тех, кто не просыхает по неделям, взгляд бездонен и ясен..." Там каждую пятницу, ровно в одиннадцать, меня встречает на пороге бабушка с глазами белого цвета, - белого, переходящего в белесый. Эта бабушка вовсе не бабушка! Эта искусительница - не бабушка, а баллада ля бемоль мажор! Эта бабушка, эта рыжая стервоза - не женщина, а волхование!
Господь, вот Ты видишь, вот ты видишь что дала мне мама. Но разве это мне нужно? Разве по этому тоскует моя душа? Вот что дала она мне взамен того, по чему тоскует душа! А если б она мне дала того, разве нуждалась бы я в этом? Смотри, Господи, вот корзинка в которой баночка варенья за рубь тридцать семь и пирожки по десять копеек...
Я прижала корзинку к груди и пошла в сторону леса, вернее не пошла, а повлеклась периодически останавливаясь, чтобы унять в себе дурноту. Мама предостерегала, что в лесу волк. Отчего же все волк так груб? А? И груб-то ведь, подчеркнуто груб в те самые мгновенья, когда нельзя быть грубым, когда у меня с похмелья все нервы навыпуск, когда я малодушна и тиха? Почему так?! О, если бы весь мир, если бы каждый в мире был бы, как я сейчас, тих боязлив и был бы также ни в чем не уверен: ни в себе ни в серьезности своего места под небом - как хорошо бы! Никаких волков, проглатывающих людей, никаких дровосеков с топорами, никакой одержимости! - всеобщее малодушие.

Мамаша всё подстроила, однозначно! Будто взрослая баба не знала, что в лесу волки водятся. Отправила одну через лес. Нагуляла ребёнка (где отец ребёнка? Где!?) и решила избавиться, чтоб конкуренции не было, да и жрать много девка стала. Эта шалава прекрасно понимала, что яблонька от яблони недалеко падает, какая сама такая и дочь вырастет, и что когда подрастёт, то сама её волкам скормит. Заодно и от матери-пенсионерки избавиться решила, чтоб завладеть наследством.

Айзек Азимов

Сделав последнюю пометку в блокноте, детектив Честертон достал платок и вытер вспотевший от напряжения лоб.
- Так вы полагаете, - заметил он, - что виновником трагедии был робот?
- Нет-нет! - Поспешил уточнить техник. - Робот не мог причинить вред человеку - этому препятствует Первый Закон Роботехники.
- А если робот неисправен?
Френк Джонсон, главный техник компании "Ю.С. Роботс", тяжело вздохнул и заговорил, словно объяснял прописную истину пятилетнему ребёнку.
- Три Закона Роботехники так глубоко внедрены в связующие цепи позитронного мозга роботов, что он не сможет их нарушить, даже если сломается.
- Хорошо. А мог ли робот воспринять игривость собаки за агрессию в отношении человека, и убить несчастное животное?
Френк ещё раз посмотрел на робота - маленькую девочку с силиконовым лицом и застывшим взглядом, облачённую в вязаную красную шапочку, и на большую немецкую овчарку с неестественно выгнутой шеей, лежавшую на теле мёртвой от сердечного приступа бабушки. В очередной раз тяжко вздохнув, техник сделал неутешительный вывод:
- Мог.