Как отправиться в путешествие, когда в твоих карманах 30 тысяч рублей (13 фото + 1 видео)

Идея

Никита: С самой школы и до окончания института я слышал, что всем что-то должен. Мне хотелось забыть об этом ощущении на некоторое время, пусть даже жертвуя комфортом. Так что я уезжал в том числе и от работы, начальников, менеджеров, коллег. С момента принятия решения о путешествии и до его начала прошел целый год. За это время я ни разу не усомнился в том, что это того стоит. О том, что будет через пару-тройку лет, я даже не думал.

Ханна: К тому моменту, когда мы решили отправиться в путешествие, я не была за границей ни разу — даже в пресловутых Турции и Египте, только ездила автостопом по России и Украине. Мне хотелось приключений, свободы. Мысль о кругосветном путешествии, пожалуй, самая фееричная идея за всю мою жизнь. Глупо было бы ее убивать.

Никита: Мы просто решили повидать мир. Но не постепенно, выбираясь раз в году на 28 дней куда-то, а сразу, оптом, с головой погрузиться в неизвестное, надолго забыть про дом и серьезно проверить себя.

Ханна: У нас не было цели стать лучше, мудрее, понять что-то великое и вечное, достигнуть просветления. Мы не искали и не ищем никакой философии.

Встреча

Никита: Мы познакомились за пару месяцев до старта. В тот момент я уже почти купил билет в Пекин. Китай должен был стать первой страной в путешествии.

Ханна: Я тогда только планировала собственную кругосветку. Работала на двух работах, копила, продумывала маршрут и наткнулась на группу Goodbye Normals «ВКонтакте». Там Никита писал о своей подготовке, визах и прочем. Меня на тот момент интересовала австралийская виза, а он, судя по недавнему посту, уже ее получил. Я написала, назадавала вопросов, и он предложил встретиться.

Никита: Первая встреча прошла очень весело. Мы много болтали, каждый рассказывал о своих приключениях в прошлом. Пауз практически не было.

Ханна: Одной встречей всё не ограничилось. И уже на пятой Никита предложил мне поехать в кругосветку вместе. Я планировала стартовать только через полгода, а Никита сказал: «Давай увольняйся, сделаем прививки, пару первых виз — и поехали». Я согласилась. 1 февраля 2013-го мы сели в самолет Москва — Пекин, и понеслось.

Подготовка

Никита: У меня было больше времени на подготовку, поэтому я заранее сделал визы в Китай, Индию, Австралию, США. Австралийская виза оказалась самой сложной, но мне помогли друзья с того материка, сделали приглашение. Ханну в Австралию не пустили. Мы подавали на визу в посольстве Австралии в Бангкоке, но потерпели фиаско, так что отложили страну кенгуру на потом.

Ханна: Перед путешествием я получила визы в Китай и Индию, сделала прививки от брюшного тифа, гепатита А, желтой лихорадки и дифтерии. Эти четыре прививки обошлись мне в тысячу рублей. Никита успел сделать себе еще прививки от холеры, менингита, гепатита Б, японского энцефалита.

Еще мы сделали годовую медицинскую страховку. Причина одна: везде написано, что она нужна. Пока что мы ею ни разу не воспользовались. И не потому, что не прибегали к услугам местных врачей, а потому, что в странах Азии и Африки проще отдать 10 баксов, чем звонить и разбираться со страховой: больше на разговоры потратишь. А если произойдет что-то серьезное, мы полетим домой. Африканцам, например, мы больше и ноутбук починить не доверим, не то что свое здоровье, так что продлевать страховки не будем.

Рюкзаки

Никита: Мой рюкзак на момент вылета из Москвы весил 24 килограмма. Там было много ненужного хлама. Разные адаптеры и провода в нескольких экземплярах. Даже три упаковки греющих подушечек с собой взял, чтобы, если что, согреться. За первый год я выбросил половину лекарств, что купил в Москве. Они и весили немало, и при необходимости их можно было купить где угодно. Да и один чувак мне сказал: «Глупо таскать с собой столько лекарств, это как жирный прицел для болезней на себе поставить». Потом, правда, добавился штатив, и рюкзак вернулся в прежний вес.

Ханна: Косметика была выброшена уже на 14-й день. Расставаться с ней было несложно, казалось, что это всё пустое и второстепенное барахло. Через год, правда, стала сильно скучать, так что иногда покупаем мне что-нибудь для красоты. Зимние куртки мы с Никитой оставили в Непале, потому что не знали, когда они нам пригодятся в следующий раз. Теплой обуви у нас по одной паре, и она до сих пор с нами, так как даже в Африке бывает прохладно.

Маршрут и визы

Никита: Я не собирался ехать в Африку, Ханна не планировала Азию, поэтому мы поехали и в Африку, и в Азию. Мы просто решили объединить наши маршруты. По Азии мы колесили целых восемь месяцев (Китай, Непал, Индия, Таиланд, Камбоджа, Вьетнам, Лаос, Малайзия, Филиппины, Сингапур), в Африке уже девятый пошел (Эфиопия, Кения, Танзания, Замбия). Сейчас мы в Замбии, в городе Ливингстон, недалеко от водопада Виктория.

Ханна: Мы стараемся выбирать страны, куда не сложно получить визу. Ну или где она вообще не нужна. В Азии с этим нет проблем вообще. Визы нужны только в Индии и Китае. Но получить их несложно. В Африке труднее: визы во многих странах нужны, стоят в среднем $50 с человека. Получить их без проблем можно прямо на границе. В Латинской Америке пока не были. Судя по всему, этот материк для россиян так же приветлив, как Азия, в большинство стран виза не требуется, и месяц можно находиться в стране бесплатно.

Что касается документов для визы: любой документ можно подделать: справку с работы, выписку из банка, любые брони через интернет. Поэтому, даже если у вас на самом деле нет никаких планов, вы сможете убедить консула в том, что у вас всё строго по расписанию и даже имеется обратный билет на самолет.

Никита: На самом деле сейчас уже мало кого удивишь тем, что путешествуешь по нескольким континентам, а не просто прилетел на пару недель, посидел в отеле и улетел обратно. Например, азиата вряд ли удивит информация, что вы из Таиланда поедете в Камбоджу, потом во Вьетнам, потом в Лаос… Так что мы не скрываем, что у нас нет ни обратных билетов, ни официальной работы.

Страхи и стереотипы

Никита: Во-первых, было страшновато за здоровье. Мне встречались люди, которые уверяли, что в азиатских странах нет понятий «аптека» и «медицина». На форумах я читал, что многие в Азии до сих пор лечатся подорожником и ходят на прием к шаманам. Я закупился лекарствами на год вперед. На самом деле в каждой точке этой планеты, до которой у вас хватит сил дойти или доехать, вы найдете все необходимые лекарства. Поверьте, не вы одни в этом мире кашляете, страдаете от поноса, головной боли, запоров и изжоги. Этим занимается всё человечество разом. Так что йод, обезболивающие, пластыри и прочие незаменимые вещи всегда можно купить на месте.

Главное, что нам удалось выяснить, — мир не опасен и не страшен

Ханна: Всё что касается бумажек, виз, разрешений и т.п. нас не пугало. Знали, что голова вроде есть на плечах — договоримся, справимся, разрулим. Африки побаивались. Сейчас стыдно, но у нас ведь не было других источников информации, кроме СМИ. Казалось, что там опасно, дикие животные повсюду, племена, жара, болезни, войны.

Главное, что нам удалось выяснить, — мир не опасен и не страшен. В Африке самое неприятное, с чем нам пришлось столкнуться, — безграничное любопытство местных, порой граничащее с назойливостью. Просыпаешься утром в машине, а вокруг тебя толпа местных, показывают пальцами, смеются, обсуждают. Это слегка раздражает, но не смертельно.

Сложности

Ханна: Жизнь вне зоны комфорта стимулирует думать, выпутываться, двигаться. Она не дает тебе заскучать и постоянно подбрасывает сложности. Но со временем эти сложности начинают повторяться и надоедают. Ты постоянно экономишь, переживаешь. «Впереди еще целых четыре дня без душа», «блин, снова будем есть рис, ну рис так рис», «охлаждающая жидкость для двигателя — дороговато, давай на воде». Первую часть трипа мы больше замечали положительную сторону жизни вне зоны комфорта, а сейчас всё наоборот.

Это дико обломно — стоять у Килиманджаро и не подняться на него просто потому, что нет денег. Трекинг на самую высокую гору Африки с человека стоит $1300. На эти деньги мы можем жить вдвоем 40 дней.

Никита: Самое страшное — сорваться. Ведь любой стресс накапливается. Чтобы этого не случилось, я включаю желание доводить всё до конца. Ведь если я сдамся, лучше не будет. Если этот метод не работает, то я вспоминаю свою работу в банке и изо всех сил представляю, как просыпаюсь и иду туда.

С Ханной это не проходит, она любила свою работу, потому ее подбадриваю как могу. Мы прислушиваемся к себе и, если понимаем, что больше невмоготу, берем паузу любым возможным способом и даем своей нервной системе отдохнуть. Один раз мы вернулись на месяц в Астану к родителям Ханны, после чего продолжили путешествие. Но в Москву так вернуться нельзя: там старт и там же финиш.

Ханна: Сейчас в Африке мы по восемь дней живем в машине, а потом два-три дня в гестхаусе переводим дух и тратим сэкономленные деньги. Это средние цифры. Тут сложно планировать. Можно сказать себе, что мы завтра найдем, где жить, и не найти. Тогда +1 день в машине и без душа. В общем, не мыться неделю становится чем-то вроде нормы. Но у нас есть ведро, которое мы каждый день наполняем водой на заправке или из колонки, из него и ополаскиваемся. Спим в тачке. Есть москитная сетка, так что мы открываем окна, и нам не душно.

Никита: Бывало и такое, что спали просто на улице: в Индии, Вьетнаме, Малайзии. Ощущения эволюционируют. В первый раз ты просыпаешься и думаешь: «Ништяк, вот мы крутые, всё нипочем». Но потом уже стараешься избегать подобных моментов. Уже ничего доказывать никому не нужно. Так что мы стараемся больше на улице не ночевать.

Физически непросто даются постоянные переезды. Во Вьетнаме, например, общественный автобус рассчитан на 20 человек, а едут в нем 40. Ты сидишь, зажатый со всех сторон, 7–10 часов подряд. В Эфиопии другой аттракцион — нелегальные маршрутки, которые по ночам (пока спит полиция) едут с севера страны в столицу. Местность гористая, поэтому старый перегруженный минивэн, несущийся по неосвещенной дороге на скорости 120 км/ч, немного пугает.

Ханна: В Индии поезда — просто песня. Особенно если ты едешь без билета и спишь на полу в тамбуре среди таких же «богачей», только индусов. Но порой нам попадались крутые комфортабельные автобусы — слипербасы с горизонтальными сидушками, на которых можно лежать. В автобусе был кондиционер и туалет. Если ты покупаешь ночной переезд, он заменяет тебе гостиницу.

Никита: Я знал, что эмоций в пути будет много. Хотелось ими поделиться, насколько это возможно. За полгода до путешествия я зарегистрировал YouTube-канал и завел группу «ВКонтакте». Работе с видео мы учились по ходу путешествия. Длина серий росла с 6 до 30 минут, появлялись новые примочки (штатив, таймлепсер, петличный микрофон). Да и блог в целом развивался: мы начали добавлять описания к сериям, использовать плейлисты, проставлять теги.

Ханна: Вся Азия безумно фотогенична и не против, что мы смотрим на нее через объектив. В Африке люди отворачиваются, злятся, спрашивают, зачем мы снимаем. Но мы привыкли.

Камеру, кстати, у нас ни разу не пытались украсть. Похоже, такая техника — не самый востребованный товар в бедных странах. У нас воровали тапочки в Индии, срывали цепочку с шеи в Кении, в Танзании с утра мы недосчитались пластиковых бутылок, которые лежали под машиной. Хотя, конечно, камеру без присмотра мы нигде не оставляем, в отличие от тапок и бутылок.

Нам остается или принимать друг друга, или послать куда подальше. Мы договариваемся, идем на компромиссы, но в основном наши мнения сходятся.
Ханна: У нас уже почти ни одного секрета не осталось, кажется. Часто нам и говорить не о чем. Обычные пары приходят вечером домой и рассказывают друг другу о прошедшем дне. А нам нечем друг с другом поделиться, потому что видим мы одно и то же. Если вас интересует эволюция отношений из дружеских во что-то большее, тут всё просто: друзьями мы не были ни дня.

Деньги

Никита: Наш основной доход — 30 тысяч рублей в месяц, которые я получаю от сдачи однокомнатной квартиры в Москве. Накопления, которые были у нас в начале, давно закончились. Периодически подписчики нашей группы «ВКонтакте» подкидывают нам на карту деньги, в среднем 1500 рублей в месяц.
В целом при должном уровне экономии нам хватает денег на еду, жилье, визы и алкоголь. Когда не было машины, мы тратились еще и на переезды, теперь — на бензин.
Если не укладываемся в бюджет, переходим в режим «повышенной экономии». Это когда сидишь на одном месте и вообще ничего не покупаешь, кроме еды. В таких случаях обычно экономим на мясе и едим рис или макароны с овощами. Но это бьет только по мне, так как Ханна и без того вегетарианка. Случалось, подписчики, сами того не ведая, удачно выручали нас своими 500 или 1000 рублей в критический момент.

Ханна: У нас нет страха остаться без денег. Хотя даже если так случится, мы будем не одни: в Африке полно людей без денег. А если серьезно, мы знаем, что наши друзья, подписчики и родители смогут нас выручить.

Встать посреди города с табличкой I need money for travel мы можем, тут ума много не нужно. Но некрасиво просить денег, ничего не давая взамен. Если дела пойдут совсем плохо, мы встанем на улице с гитарой или будем фотографировать народ за $1, чтобы хоть немного оправдать вложение в нас. В Америке это могло бы сработать. Но здесь, а Африке, этот разговор не имеет смысла, здесь половина живет беднее нас.
Наш бюджет от страны к стране не меняется, но меняется уровень комфорта, который мы можем себе позволить. Непал и Индия — пока самые дешевые страны из всех, где мы были. После них у нас оставались деньги к концу месяца. Самой дорогой пока можно считать Замбию.

Теперь мы передвигаемся на машине, так что при пересечении границ платим не только за свои визы, но и за разрешение на тачку. Так что пересечение границ стало для нас в два раза дороже.

Никита: Мы думали о заработке на YouTube. Наши видео нам приносят максимум по 15 баксов в месяц, каждое набирает в среднем три тысячи просмотров. Многие из роликов не монетизируются из-за авторских прав на музыку, используемую в ролике. Но даже если бы не было такой проблемы, мы бы заработали 30 баксов при прежнем количестве просмотров. Вот и посчитайте, насколько нужно быть популярным, чтобы зарабатывать хотя бы баксов 300–400 в месяц
.
Ханна: К тому же запрос «путешествие» далеко не самый популярный в поисковиках. В прошлом месяце «кругосветное путешествие» в «Яндексе» искали 23 тысячи раз, а, например, слово «прикол» — четыре миллиона раз. Так что, рассказывая о путешествиях, популярным не станешь.

Краудфандинг

Никита: Автостоп в Африке — дело очень непростое. А общественный транспорт, как и в любом другом месте планеты, везет тебя только от точки А в точку Б. Всё, что между, остается за кадром. Нам захотелось машину, и мы подумали про краудфандинг: «А что если? Почему бы и нет?» Хотя мы понимали, что даже если не соберем деньги на «Бумстартере», продолжим путешествовать по Африке и без тачки.
Ханна: Конечно, можно было собирать деньги на всё путешествие. Но нам казалось странным и наглым просить денег на путешествие — с какой стати кто-то должен оплачивать воплощение нашей мечты? Да и просить денег на машину тоже было неудобно. Мне кажется, мы были назойливыми: лезли людям в глаза, в уши. Просили сделать перепост, писали в личку, снимали видео. Это был напряженный месяц. В конце концов мы с трудом, но собрали 150 тысяч. Мы рады, что тогда всё закончилось успехом, но больше в этом путешествии мы ничего не хотим просить у людей.
Никита: Еще до путешествия мы искали партнеров и спонсоров, отправили письма примерно в 100 различных организаций, компаний, издательств и т.д. Ничего полезного от них мы не получили.

О планах

Никита: В самом начале пути нам казалось, что кайф от путешествия минимально зависит от средств. Нам было только в радость найти приключения и выбраться из них. Мы были счастливы сэкономить на еде и жилье, лишь бы продолжать свой путь. Сейчас эти лишения начинают всё больше раздражать. Уже нет той эйфории, что прежде. Мы просто доводим начатое до конца. Но, к счастью, нам это нетрудно делать с улыбкой.
Впереди Латинская, Центральная и Северная Америка. Ну а там уж домой через Европу или через восток России. Через год-полтора вернемся в Москву. Я знаю точно, что по приезде не вернусь в ряды офисного планктона. Буду пробовать себя в журналистике, возможно, на телевидении. Ханна не собирается бросать журналистику, так что в ее жизни должно быть меньше перемен. Еще у нас появилась общая мечта — построить гестхаус или хостел на каком-нибудь острове.

Ханна: Мы не призываем всех разом отправиться в путешествие на два-три года. Путешествие — не панацея от всех болезней или скуки. Если вам скучно, можно сходить в армию или родить ребенка.
Наш проект должен показать, что мечты нужно исполнять, иначе хрень какая-то, а не жизнь.
Никита: И мы не говорим, что кругосветка — это сплошная романтика. Романтика есть, вот только она перемешана с сильным запахом пота, постоянным чувством голода, отсутствием комфорта и неуверенностью в завтрашнем дне.