Звезда вертолетчика Долматова (2 фото)

К тому времени офицер вместе со своими подчиненными «избороздил» на вертолете едва ли не всю Чечню, совершая по 4–6 вылетов в сутки в горной местности, нередко — в сложных метеоусловиях, под огнем боевиков.

Впрочем, что касается последнего, Долматову к этому было не привыкать. За две своих летных командировки в Афганистан, а после — пройдя очередные испытания на прочность на земле и в небе Карабаха, Южной Осетии и Абхазии, он научился не терять самообладание даже в самых критических ситуациях.

Потому и вызвался возглавить сводный отряд направлявшихся в Чечню тяжеловесных гигантов Ми-26, обучая свои экипажи всем премудростям летного мастерства и, практически в любой обстановке, доставляя к месту назначения людей и различные грузы.

Но, как могло показаться со стороны, та ситуация к его летной работе в Чечне прямого отношения не имела. Где-то там, в приграничном с Дагестаном районе Чечни, Ми-24 Владимира Пильщикова в результате обстрела получил повреждения и совершил аварийную посадку на территории, контролируемой боевиками. Переставшая быть послушной винтокрылая машина безжизненно замерла на земле. Пока что, оберегая ее и экипаж, над местом вынужденного приземления барражировал другой Ми-24, но обстановка явно требовала решительных действий. А время… Время стремительно уходило, словно машинное масло из поврежденного маслопровода вертолета.

Это самоотверженно-рискованное и, пожалуй, единственно верное решение тогда принял именно Долматов. Буквально запрыгнув в еще не успевший остыть от предыдущего полета Ми-26, Сергей Михайлович повел его из Моздока туда, где с надеждой ожидали — может не его персональную, а просто чью-то — как воздух необходимую помощь. И она пришла. С неба.

К моменту подхода к месту приземления поврежденного Ми-24 у Долматова уже сложился четкий план действий. Едва Ми-26 коснулся земли, оба экипажа без промедления принялись за дело. Вытащив тросы, оперативно, как только это позволяла обстановка, зацепили поврежденную боевую машину за внешнюю подвеску транспортника. Теперь — взлет!

В принципе, возможности Ми-26 позволяют транспортировать грузы весом и до 20 тонн. Но это — при грамотном распределении нагрузки и непосредственном ее размещении внутри салона. Эвакуация же на внешней подвеске почти 11-тонного Ми-24 скорее походила на опасную авантюру. Хотя самому Долматову ни тогда, ни после так не казалось. Прекрасно зная возможности своей машины, он был уверен, что этот план сработает. При условии филигранной точности действий, не оставлявших права на ошибку.

По его признанию, самыми тяжелыми во всей этой операции были первые минуты. Отрыв от земли, набор высоты… Но, едва начав движение, командир экипажа почувствовал, как располагавшийся на подвеске груз предательски пошел в раскачку, грозя уже обеим машинам и их экипажам новой бедой.

— Спокойно, Сергей, спокойно… — пытаясь удержать контроль над ситуацией, повторял про себя Долматов. Раскачка уменьшилась, теперь можно было прибавлять скорость. 60 километров в час, 80, 120, 160…

Летели на минимальной высоте — метров 100–150, обходя населенные пункты и другие опасные районы, пролегавшие по маршруту полета. Как потом вспоминал Долматов, вторая половина полета уже больше была связана с мыслями о том, чтобы хватило топлива дотянуть до Моздока. Хотя на всякий случай командир экипажа Ми-26 определил и возможные районы «досрочной» посадки.

Но нет, как и прежде, судьба благоволила то ли самому Долматову, то ли его богатому летному опыту. Преодолев расстояние в 160 километров, они приземлились на аэродроме Моздока. Был спасен и экипаж однокашника, и боевая машина, которая потом вернулась в строй.
За эту поистине уникальную операцию и другие боевые вылеты подполковник Сергей Долматов был представлен к званию Героя России…

С 1998 года Сергей Долматов проходил службу в авиации Ракетных войск стратегического назначения, которую впоследствии и возглавлял до своего увольнения в запас в 2008 году. К тому моменту за плечами военного летчика-снайпера, Заслуженного военного летчика РФ полковника Сергея Долматова было более 30 лет службы в авиации, около 3800 часов налета, более 10 типов и модификаций освоенной вертолетной техники, более 7,5 тысяч вылетов, 821 из которых — боевой. И при этом — ни одной потери среди тех, кто прошел под его командованием испытания огненным небом нескольких войн.

После возвращения из командировки в Чечню к другим наградам Долматова, среди которых — орден Красной Звезды и «За службу в Вооруженных Силах СССР» III-й степени, прибавился орден Мужества.
По-видимому, кто-то посчитал, что тот полет Сергея Долматова в апрельском небе Чечни вкупе со спасенными жизнями экипажа Ми-24 и боевой машиной — это, конечно, мужество, но… не героизм. Хотя одно от другого — неотделимо.

Впрочем, не приходится сомневаться, что своя звезда у него все-таки есть. Та, что берегла его и подчиненных от потерь, помогая безошибочно пилотировать вертолеты меж ночных гор в небе Афганистана, Карабаха, Южной Осетии, Абхазии и Чечни. Она действительно счастливая, эта незримая звезда!