Однушка, полная хищных пернатых (12 фото)

ЛЮБОВЬ ПОД УХАНЬЕ

«Первой птицей был черный коршун, его подобрал мой молодой человек Александр, который организовал центр реабилитации хищных птиц. Он выпал из гнезда. Его выкормили и пристроили в местную станцию юных натуралистов. Сейчас этот коршун успешно там живет», — рассказывает хозяйка квартиры-центра Анастасия Милежик.

По ее словам, хищные птицы часто становятся жертвами большого города. Они получают травмы из-за машин, линий электропередач, заболевают и погибают из-за недостаточного питания. В природе птицы так часто не гибнут, в естественных условиях с ними практически не происходит «несчастных случаев».

Людям, которые находят истощенных или раненных птиц, некуда обратиться — в зоопарке их не принимают, а ветеринары могут лишь вылечить травмы, но не расскажут о содержании крылатых. Именно поэтому Александр и решил создать центр реабилитации.

По факту центр существует уже три года, а два года назад был получен грант на программу реабилитации хищных птиц и «Сибэкоцентр» получил официальный статус. Полученные деньги в основном пошли на вольер возле зоопарка, где питомцы находятся какое-то время перед тем как улететь на свободу.

Анастасия в этом деле самоучка, но несколько лет изучения птиц, поездок по конференциям и общения с орнитологами, дали хороший багаж знаний и умений. С Александром она познакомилась именно из-за этой ночной птицы: девушка увидела, что молодой человек пристраивает в хорошие руки сову Тошу и взяла ее. Как рассказывает девушка, любовь к летающим хищникам сблизила их, они стали общаться, затем жить вместе и лечить птиц прямо у себя в квартире.

«Родственники смирились. Моя мама не очень это поддерживает: для нее это грязь, бесполезная трата времени и денег. Родители молодого человека понимают, что это его дело и жизнь. Друзья поддерживают, их это тоже интересует», — говорит Анастасия.

МЫШИ КАК ХЛЕБ

По словам собеседницы, она уже вполне привыкла жить в однокомнатной квартире с совами и соколами. «Понятно, что птицам надо летать, мы не препятствуем этому — 80% птиц свободно перемещаются по квартире... Понятно, все это сопровождается грязью, которую хоть каждый день моешь», — рассказывает девушка.

По ее словам, не только человек привыкает к режиму птиц, но и наоборот. Например, в условиях квартиры, по соседству с хозяевами они становятся активны днем, а ночью спят. Жить с совами большая ответственность: нельзя оставлять мелкие предметы или опасные для птиц продукты питания. Сова Тоша однажды украла кусочек соленой рыбы с бутерброда. После этого она целый месяц болела.

«Многие хищные птицы питаются грызунами, нас ими снабжает институт цитологии и генетики СО РАН в качестве благотворительности. Покупать мы не смогли бы в таком количестве, ведь маленькой сове надо две-три мыши, крупной — штук пять. А коршуна мы кормим рыбой», — говорит девушка. По ее словам, со временем перестаешь быть чувствительным к таким вещам, как, например, разделывание мышей. «Разделать мышей, уже как хлеб порезать», — говорит собеседница.

Весь день Анастасии расписан. Просыпается она в пять утра, выгуливает собак, размораживает мышей и кормит птиц, которые от нетерпения пищат. Говорит, что на уход за птицами требуется «достаточно много денег», поэтому Анастасия работает оператором колл-центра. Пожертвований центру поступает очень мало, но здесь рады любой помощи, в том числе в виде медикаментов.

БОЛОТНАЯ СОВА №1

У Анастасии и Александра есть две совы, которые не пациенты, а уже питомцы наравне с кошкой и собаками. Это амбарная сова-сипуха и ушастая сова, которая была куплена у кемеровского браконьера. Говорят, что ушастую выкупили из жалости и «для разведки», когда она еще умещалась на ладошке. Но наказать браконьера до сих пор не удалось.

«Они привыкают к хозяину. Я была в отъезде несколько дней, и Саша сказал, что сова скучала. Я приехала, она начала летать и пищать. У каждой совы свой характер. Амбарные совы более покладистые, они не кидаются ни на кого», — рассказывает собеседница.

Настя и Саша хотят оставить у себя и еще двух пациентов. Остальных птиц по мере выздоровления будут отпускать в том месте, где их нашли.

«Если находятся птицы, которые не могут жить в природе, то мы их отдаем. Например, недавно была сова с ампутированных крылом, мы ей нашли хорошие руки. Проверяем на ответственность человека, который собирается ее взять, контролируем, чтобы был рацион подходящий. Помогаем, консультируем по содержанию», — говорит Анастасия.

«Молодой человек до приобретения меня был против называния птиц, потому что к ним привыкаешь и жалко после этого выпускать. Однажды к нам попало три болотные совы, надоело называть их «болотная сова №1», «болотная сова №2» и я стала давать птицам имена. Мне так проще. «Ниро», которого надо вылечить, лучше чем просто «длиннохвостая неясыть»», — считает собеседница.