Инвалид Анна работает бухгалтером, учится на логиста и мечтает о семье (3 фото)

О проблемах со здоровьем девушка предпочитает не говорить. Аня на все смотрит с улыбкой, мечтает работать по специальности и иметь большую и дружную семью.

"Пока есть возможность что-то изменить – нужно успеть"
Мама – Ольга Петровна – рассказывает, что ходить дочка начала в год и два месяца. В два года начала хромать, со временем становилось все хуже и хуже, но лет до семи ходила самостоятельно. К десяти годам здоровье девочки резко ухудшилось, и с 13 лет она передвигается на коляске. Сейчас Анна ходит по дому, только держась за опору, и на маленькие расстояния – очень быстро устает.

– Возможно, после двух операций, которые нужно сделать в Германии, позвоночник выровняют и мне можно будет сесть на тренажеры – укреплять мышцы. В лучшем случае каждый год нужно будет ездить на реабилитацию, ведь с каждым годом мое здоровье ухудшается, и пока есть возможность что-то изменить – нужно успеть. Помню, когда я была маленькая, мне нравилось подниматься по ступенькам, бывало, что прыгала через две, а сейчас даже пару метров по ровной поверхности пройти без опоры не получается.

"Психологический барьер: кажется, что на тебя все смотрят"
– Когда поступила в университет и приехала на первую установочную сессию, мне хотелось уйти, я очень стеснялась, мне казалось, что все на меня смотрят, но потом я как-то привыкла.

Изначально девушка хотела быть маркетологом, считая, что эту работу можно легко делать дома. Логистом решила стать незадолго до поступления, после того как проконсультировалась со знакомыми и поняла, что эту работу тоже можно делать сидя дома, решая все вопросы по интернету.

"Главное в работе – понимающий наниматель"
Все 11 школьных лет Аня училась на дому – так решила мама, она побоялась отдавать ребенка в школу, потому что ходила девочка очень неустойчиво, ее толкни – и она могла упасть. Дочка одной из Аниных школьных учительниц, Ксения, искала в свою фирму бухгалтера, сотрудника, который мог бы работать на дому – из-за маленького офисного помещения. Говорит, что было интересно заниматься бухгалтерской работой – узнавать что-то новое.

Аня с теплом вспоминает свои первые рабочие дни, говорит, что в бухгалтерии мало чего понимала и переживала по поводу будущей работы: "Ксения установила базу 1С, каждый день приходила и учила меня всему, показывала, что и как делать – знакомила с моими обязанностями". Сейчас девушка работает на дому и трудностей в работе не испытывает. Говорит, что ее заработок в первую очередь – хорошая помощь маме. Через интернет-банкинг сама оплачивает услуги мобильного оператора, интернет-провайдера, коммунальные. Зарплату любит тратить на одежду, косметику, обожает духи – была бы рада покупать их каждый месяц.

– Когда поступала на заочное, я понимала, что не хочу просто учиться и сидеть дома – собиралась искать работу. Ведь сессия у заочников отнимает не так много времени, а работа - это в первую очередь заработок. Но получается, что работа сама меня нашла, – улыбается Анна и продолжает. – Мне очень повезло с людьми, с которыми я работаю. Ксения всегда меня морально поддерживала и вселяла в меня веру. Говорила, что у меня все по работе получится и то или иное сделать очень легко, даже если легким это не было. Но в будущем работать хотелось бы по специальности, на которую я учусь (логистика. – Прим.TUT.BY).
– Университетские знания – это всего лишь база, – считает Аня. – Все остальное должно прийти с опытом. Если меня примут на работу логистом, то, я надеюсь, мне так же помогут понять свои обязанности, как и на первой работе. Ведь я готова, я хочу работать.

"МРЭК говорит, что справку о профессиональной трудоспособности дадут только тогда, когда я принесу диплом"
Медико-реабилитационная экспертная комиссия (МРЭК) не дает Ане медицинскую справку о допуске к работе в государственных учреждениях. Объясняют это тем, что у нее нет образования. Когда Аня говорит, что уже работает в частной фирме и как ее, так и работодателя все устраивает, врачи лишь только разводят руками: не понимают, как могли взять на работу самоучку.

– Мое руководство очень долго разбиралось с этим вопросом. Звонили во многие инстанции, узнавали, могу ли я работать в частной фирме без заключения МРЭК. Оказалось, что в этом проблемы нет, и вот уже два года у меня есть трудовая книжка.

Мама, Ольга Петровна, всегда была за то, чтобы дочка не сидела сложа руки. Сама же Аня думает, что если ничего не делать – будет еще хуже. Она считает своим долгом убрать за собой рабочее место, застелить постель. Получается это у нее не так быстро, как у здоровых людей – но девушка старается. Рассказывает, что если не лень и просыпается желание физически поработать – может помыть посуду, но только так, чтобы никто не видел – стесняется того, как ей порой приходится приспосабливаться к таким ситуациям.

– Ничего не готовлю – мама не заставляет, – улыбается она. – Горячее, например, у меня не получится приготовить. А вот что-то порезать могу всегда.

Одно время девушка увлекалась плетением бисером, а это очень кропотливая ручная работа. Эти розы, к примеру, Аня сделала в подарок маме на 8 Марта.

"В университете никаких поблажек"
– В университете поблажек не делают, по крайней мере, по учебе. Мне никогда не повышали оценку просто так, всегда нужно было показывать знания. В организационных вопросах бывает, что могут откликнуться на просьбу и поменять аудиторию, чтобы пары были на первых этажах – так нам намного проще дойти, но для этого нужно звонить, просить.

Только в одном учебном корпусе БГЭУ есть лифт – в первом. Из этого корпуса можно попасть во второй корпус или третий – но только на этаж под номером три. Если спустить коляску на этаж ниже мама Ани может даже по ступенькам, то поднять – никак. Зачастую свою помощь предлагают студенты.

Аня и Ольга Петровна считают, что люди у нас неравнодушные к чужим проблемам. Анина мама говорит, что в университете почти ничего не сделано для безбарьерной среды. Ведь есть не только инвалиды-колясочники, есть ребята, которые очень плохо ходят и передвигаются при помощи друзей.

Одна сессия на двоих
Сессия у них – одна на двоих. Добраться в университет девушка никак не может самостоятельно. Поэтому Аня учится, а мама во всем ей помогает. Квартиру снимают в десяти минутах ходьбы от университета, приходится немало платить – от 30 долларов в сутки, но Аня подмечает: "на то я и работаю". На первом курсе даже предлагали общежитие, но Аня и Ольга Петровна решили, что жить там будет неудобно – по крайней мере, соседям.

Аня рассказывает, что в Минске с мамой они мало где бывают, ведь во время сессии приходится очень много учить. Когда выбираются в "Макдональдс" или кинотеатр – вынуждены брать такси. В Минске у Ани живет двоюродная сестра, она всегда может подсказать, в каком, к примеру, из "Макдональдсов" нет ступенек и куда можно без труда попасть на коляске.

За приготовлением ужина Ольга Петровна дополняет рассказ Ани, дочка предлагает маме помощь, но та отказывает и признается, что не любит, когда ей помогают по хозяйству дети.

Мама говорит, что с удовольствием ходила бы на пары и записывала лекции: это ведь так здорово – снова почувствовать себя студенткой, но Аня не разрешает – хочет чувствовать себя самостоятельной. Ольга Петровна сама в свое время закончила БГЭУ. Сейчас работает главным экономистом в ЖКХ Новолукомля.

– В наше время учиться было проще. По крайней мере, не было такого количества тестов на компьютере. В контрольной работе нужно было осветить два вопроса, защитить – и все. А сейчас тест дают по всему курсу, но зато студенты-заочники будут лучше подкованы.

Немного с грустью Аня рассуждает:

– Думаю, что маме сложно постоянно возить коляску, но она не признается. Она вообще у меня по жизни оптимист, даже когда я вижу, что ей трудно, она все равно говорит, что все хорошо. Когда у меня только появилась коляска, я категорически отказывалась на ней ездить в людных местах в светлое время суток. Поэтому выходили с мамой гулять по городу в вечернее время, со мной была еще сестра, подруги – все это для того, чтобы я не сильно выделялась и на меня меньше обращали внимание. Сейчас же я научилась абстрагироваться и не обращать внимания на то, смотрят на меня или нет.

"Радость моей жизни – это моя семья"
– Зачастую люди, у которых хорошее здоровье, просто сидят и никак не продвигаются в жизни, говорят о том, что им мешает лень. Они не понимают, сколько у них возможностей. Когда ты смотришь на таких людей со своей позиции, ты понимаешь, что все преграды они ставят себе сами. Когда есть здоровье – можно добиться всего!

"Пытаюсь укреплять мышцы рук и занимаюсь с двухкилограммовой гирей. По крайней мере, пока в меня верит мама и младшая сестра Юля, я тоже в себя верю. Когда я чувствую слабость и мне трудно что-то сделать, десятилетняя сестра всегда говорит мне: "Ты сможешь!"

– С мамой мне очень повезло, она всегда меня воспринимала как обычного человека и говорила: "Ты должна хорошо учиться, потому что ты потом будешь поступать, ты должна поступить, потому что ты должна потом получить диплом, все это необходимо для полноценной жизни". Она никогда мне не говорила, что я могу сидеть дома и целыми днями ничем не заниматься.

– Однажды я познакомилась с молодым человеком, но его родители были против нашего общения именно из-за моих проблем со здоровьем. Сначала я очень категорично это воспринимала, мол, как это так? Они ведь меня не знают, как они могут такое говорить? Но со временем я поняла родителей: они хотят для своего здорового сына здоровую девушку.

"В первую очередь мои мысли заняты здоровьем, во вторую – карьерой"
Когда общаешься с этим человеком, совершенно забываешь о том, что ежедневно ей приходится преодолевать десятки трудностей, о которых здоровый человек даже не задумывается. Сидя на кухне и расспрашивая о проблемах, я замечаю, что Аня ни разу не пожаловалась на жизнь или на свое здоровье, девушка же признается, что и сама никому не дает себя жалеть.

– Сейчас все мысли заняты операцией, или, возможно, двумя – немецкие врачи дают надежду на улучшение моего состояния. Если есть такая возможность, я согласна на сколько угодно операций. В России, к примеру, нам отказывали, говорили, что есть очень большой риск потерять чувствительность. Но если бы риск превышал ожидания хорошего результата, то немецкие врачи вряд ли бы взялись за меня и мой непростой диагноз.