Как снимался фильм "Кошмар на улице Вязов" (18 фото)

Таинственный потусторонний преступник проникает во сны подростков и убивает ребят. Пережить ночную встречу с ним удается лишь одной девушке, которая пытается разобраться в происходящем. Со временем она узнает, что ее саму и ее друзей преследует дух преступника, заживо сожженного их родителями за убийства детей. Когда героиня понимает, что злодей не отступится, пока не отомстит всем своим палачам, она звонит своему парню и предлагает ему дерзкий план. После нескольких бессонных ночей девушка решается заснуть – с тем, чтобы найти маньяка и, проснувшись, вытащить его из мира снов в мир людей, где его можно будет прикончить. Для этого, однако, необходимо, чтобы ее парень сторожил ее и разбудил в нужный момент. Свои инструкции она заканчивает словами: «Делай что хочешь… Только не спи»

История американского хоррора похожа на детскую страшилку про гроб на колесиках. Чем дольше развивается жанр, тем ближе к зрителям оказываются монстры и маньяки. Сперва публику пугали чудовищами из далеких краев вроде Трансильвании и Египта. Затем «любимыми» монстрами Америки стали обитатели провинциального захолустья и мотелей на отшибе. Наконец, в конце 1970-х маньяки отправились терроризировать тихие, благополучные пригороды. Казалось, ближе подобраться было уже невозможно. Однако в 1984 году режиссер Уэс Крэйвен отправил гроб на колесиках в подростковые сны. Его «ужастик», заразивший немало юных зрителей бессонницей, назывался просто и жутко: «Кошмар на улице Вязов».

Уэс Крейвен начал свою профессиональную жизнь с преподавания в колледже, однако учить молодых ребят словесности ему быстро наскучило. Монтировать для них порно Крейвену было куда интереснее, и начало 1970-х он провел в порноиндустрии как монтажер и сценарист.

Затем его друг продюсер Шон Каннингем (будущий постановщик «Пятницы, 13-е»), втянувший Крейвена в порнобизнес, предложил ему поработать над малобюджетным хоррором. В детстве Уэса, выросшего в ортодоксальной баптистской семье, не пускали в кино, и потому он понятия не имел, какие бывают хорроры и как сочинять для них сценарии. Когда он признался в этом Каннингему, тот сказал, что Крейвен должен придумать историю, которая бы напугала его родителей-фундаменталистов. Так родился «Последний дом слева» (1972) – режиссерский и сценарный дебют Крейвена в жанровом кино.

«Последний дом» неплохо прошел в прокате (для кино с крошечным бюджетом), и следующие десять лет Крейвен провел, перемежая работу в жанровом и эротическом кино. Затем в 1982 году он снял комиксно-супергеройскую ленту «Болотная тварь», та ничего толком не заработала… И в жизни Крейвена началась черная полоса. После года безработицы он потерял дом и жену и подсел на кокаин. Когда режиссер наконец выбрался из наркотической депрессии, он начал работать над новым хоррорным сценарием, который должен был вернуть его в профессию.

Когда речь идет о фильме, основное действие которого развивается во сне, всегда подозреваешь, что сценарист почерпнул сюжет в собственных кошмарах. Но «Кошмар на улице Вязов» был придуман наяву. Крейвен вдохновился заметкой в газете L.A. Times о юноше из семьи эмигрантов из Камбоджи, который внезапно заявил родным: его преследует ночной кошмар и он боится, что если снова заснет, то умрет. Несколько дней он в самом деле провел без сна, а когда заснул, то посреди ночи заорал и умер, не просыпаясь.

Как это ни удивительно, у подобных случаев, которые периодически приключаются с выходцами из Камбоджи, Лаоса и Таиланда, есть научное объяснение. У некоторых людей из этого региона есть генетическое отклонение, которое может внезапно нарушить работу сердца у молодого и, казалось бы, здорового человека и сразить его наповал. Этот феномен известен с незапамятных времен, и традиционно считается, что юношей убивают потусторонние монстры. Есть, например, легенда о том, что такая смерть – «заслуга» духа ревнивой женщины, и потому мужчины из народности, где эта легенда бытует, порой ложатся спать в женской одежде, чтобы обмануть призрака.

Понятно, для Крейвена легенда о кровожадном мстительном духе была куда полезнее, чем рассуждения о генах и нарушениях работы сердца. Соединив восточную легенду с миром молодежных хорроров, режиссер придумал историю о маньяке-призраке, который после гибели от рук разъяренных горожан мстит своим убийцам, истребляя во сне их детей. При этом никто из взрослых не понимает, что на самом деле происходит. Когда подростки отказываются спать, их родители думают, что это лишь подростковая блажь.

Когда Крейвен рассказал свой сюжет Каннингему, тот сказал, что маньяк, живущий в ночных кошмарах, – это идея для детской сказки, а не для подросткового хоррора. Создатель «Пятницы, 13-е» полагал, что молодежь можно напугать лишь «реальными» убийцами. Хотя и, возможно, обладающими сверхъестественными способностями. Крейвен, однако, был убежден, что набрел на отличную идею, и он продолжил ее разрабатывать, хотя никто не обещал ему за нее заплатить.

К тому времени молодежный хоррор был уже хорошо разработанным жанром, и Крейвену легко было придумывать подростков, которые погибают от рук маньяка и пытаются ему противостоять. Куда сложнее было изобрести по-настоящему жуткого убийцу. Не полагаясь на собственную фантазию, Крейвен сконструировал злодея из деталей, которые, по данным психологических исследований, вызывали у людей наибольший ужас или омерзение. В частности, маньяк получил перчатку с ножами, потому что в каждом из нас живет первобытный страх перед животными когтями, а его свитер был окрашен в красный и зеленый цвета, потому что это сочетание сильнее всего раздражает человеческие глаза. Имя «Фредди Крюгер» персонаж унаследовал от хулигана, который издевался над Уэсом в детстве. Ранее Крейвен использовал это имя в «Последнем доме слева», где одного из злодеев звали Фред, а другого – Крюг.

Традиция жанра предписывала, чтобы злодей носил пугающую маску и убивал молча, однако Крейвену такие маньяки были неинтересны. Режиссер хотел, чтобы Крюгер был полноценным персонажем с репликами и мимикой, а не просто «воплощением зла». Поэтому лицо маньяка было не скрыто под маской, а обезображено огнем (родители героев фильма сожгли убийцу заживо).

Если эту традицию Крейвен нарушил, то другой он следовал до последней точки. Жанр требовал символической связи взросления и взрослого поведения юных героев с угрозой их жизни, и картина была наполнена мрачной фрейдистской символикой. Так, подруга главной героини в начале фильма погибала вскоре после занятия сексом, и сцена расправы над ней внешне напоминала изнасилование. В свою очередь, главная героиня, несмотря на наличие сексапильного бойфренда, оставалась девственницей до самого конца фильма. И ее выдержка, сила воли и присутствие духа позволяли ей одержать победу над маньяком, которого, казалось бы, было невозможно победить (как убить того, кто уже мертв и кто повелевает смертоносными кошмарами?). Таким образом, картина была одновременно феминистской и консервативной. Что, в общем, типично для идеологически двойственного Голливуда 1980-х.

Как и предсказывал Каннингем, первые попытки Крейвена продать сценарий «Кошмара» провалились. Студии, занимавшиеся хоррорами, считали идею ленты слишком детской, а, например, Walt Disney предложила переписать сценарий так, чтобы он и в самом деле стал страшной сказкой для малышей. Крейвен это предложение с негодованием отверг, но лучших у него долгое время не было. В какой-то момент сценарием заинтересовалась Paramount, но она не стала его покупать, потому что уже продюсировала схожий по основной идее фантастический хоррор «Бегство от сна» (1984).

Наконец, сценарий «Кошмара» попал в руки Боба Шея, главы маленькой независимой дистрибьюторской компании New Line Cinema, и тот не на шутку увлекся текстом. В отличие от коллег, Шей был согласен с Крейвеном в том, что хоррор об убийце из снов многих может напугать, поскольку все зрители – как взрослые, так и дети – видели жуткие кошмары и боялись, что они сбудутся наяву. Кроме того, у Шея не было особого выбора. Его компания, только-только начавшая продюсировать кино, балансировала на грани банкротства, и спасти ее мог только малобюджетный хит. Сценарии которых, как известно, на деревьях не растут.

Так как собственных средств у New Line Cinema почти не было, «Кошмар» оплатили частные инвесторы – те из них, кто продержался до конца и не бросил проект на полпути (обычное дело в таких ситуациях). Из-за нестабильного финансирования ленты бывали недели, когда съемочная группа не получала зарплату. В итоге половину стоимости картины оплатил продюсер югославского происхождения Джордже Зечевич, который, как позднее утверждал Шей, вкладывался в кино, чтобы сделать свою любовницу звездой. Финансирование «Кошмара», впрочем, было для него сугубо бизнес-проектом. Картина обошлась в 1,1 миллиона долларов – в полтора раза дороже, чем бюджет, который был сверстан в начале работы над «Кошмаром».

До «Кошмара» злодеев в молодежных хоррорах часто играли каскадеры, и, подбирая актера на главную роль, Крейвен столкнулся с тем, что никто из приходивших на пробы не знал, как изображать кровожадного маньяка. Подобно коту Леопольду, актеры не могли в должной мере разозлиться и войти в образ садиста.

Свет в конце тоннеля забрезжил, лишь когда на прослушивание явился Роберт Энглунд, декадой ранее претендовавший на роль Хана Соло в «Звездных войнах». Известный по роли мягкосердечного пришельца Уилли в фантастическом мини-сериале «V» (актер искал новую работу, чтобы продержаться в промежутке между съемками мини-сериала и последовавшего за ним полноценного одноименного телесериала), Энглунд не был внешне похож на убийцу. Обычно он играл «ботаников». Однако в его лице было что-то странное и пугающее, и он был готов играть маньяка не сдерживаясь, на всю катушку. Поэтому Крейвен отдал ему роль, хотя и надеялся найти кого-то покрупнее, пострашнее и с более жуткой физиономией. До Энглунда режиссер присматривался к британцу Дэвиду Уорнеру из хоррора «Омена».

Среди фильмов всех жанров хорроры менее всего нуждаются в звездах. Такие фильмы порой только выигрывают от «незасвеченных» лиц, в которых зрители видят персонажей, а не актеров. Но жанр жанром, а финансы финансами – чтобы убедить хоть кого-то вложиться в «Кошмар», Шею нужно было продемонстрировать, что в картине готовы играть известные люди. Поэтому Крейвен отдал роль матери главной героини Рони Блейкли, номинантке «Оскара» за фильм Роберта Олтмана «Нэшвилль» и бывшей жене немецкого режиссера Вима Вендерса. В свою очередь, отца главной героини, полицейского лейтенанта Томпсона, сыграл Джон Саксон из фильма с Брюсом Ли «Выход Дракона» и ряда других популярных в США фильмов и сериалов.

Выбрав квоту знаменитостей, Крейвен на основные, подростковые роли нанял начинающих актеров и дебютантов. Самым популярным из них в дальнейшем стал Джонни Депп, который в то время еще был рок-музыкантом (когда его музыкальная карьера не задалась, его друг Николас Кейдж посоветовал Деппу попробовать себя в Голливуде). Хотя «Кошмар» был его первым появлением на экране, Крейвен доверил ему ключевую роль красавчика Глена, бойфренда главной героини.

Интересно отметить, что Депп явился на прослушивание вместе со своим приятелем Джеки Эрлом Хейли. Тот не получил роль в фильме, но много лет спустя сыграл Фредди Крюгера в ремейке «Кошмара» 2010 года. Бывают же совпадения!

Чтобы принять окончательное решение по поводу роли, Крейвен посоветовался со своей дочерью-подростком и ее подружкой. Когда он разложил фотографии потенциальных Гленов, девушки сразу указали на Деппа. И хотя Крейвену не нравилось, что парень выглядит немытым, бледным и болезненным и что он курит как паровоз, режиссер вынужден был согласиться с экспертами по юношеской привлекательности. До найма Деппа основным претендентом на роль был Чарли Шин, будущий герой фильмов Оливера Стоуна, однако его услуги слишком дорого стоили (так как он был не просто начинающим актером, а сыном знаменитого актера Мартина Шина).

В то время как на роль Глена режиссер подбирал сексапильного парня, главную героиню Нэнси Томпсон, на взгляд Крейвена, должна была сыграть девушка, похожая на обычную старшеклассницу, а не на фотомодель. То есть юная, свежая, но не слишком ухоженная и «симметричная». Пробы на роль были открытыми, и в них участвовали две сотни актрис, среди которых были такие будущие звезды, как Дэми Мур, Кортни Кокс и Дженнифер Грей. Но Крейвен выбрал не кого-то из них, а Хезер Лангенкамп – дебютантку, которая происходила из влиятельной семьи (ее отец был «шишкой» в американской энергетике), училась в Стэнфорде, но вдруг решила пробиться на киноэкран. И пробилась – «Кошмар» ненадолго сделал ее жанровой звездой.

В отличие от Лангенкамп, Хсу Гарсия – исполнитель роли Рода, бойфренда погибающей в начале фильма подруги Нэнси по имени Тина, – был в то время бездомным выходцем из семьи кубинских беженцев. Он выдавал себя за итальянца, снимался под псевдонимом Ник Корри, нюхал героин и даже снимался под кайфом. В частности, в сценах, где Роб оказывается за решеткой. Тину изобразила Аманда Вайсс, ранее сыгравшая небольшую роль в молодежной комедии «Беспечные времена в “Риджмонт-Хай”». Позднее она засветилась в первом сезоне «Горца».

Действие картины развивалось в вымышленном городе Спрингвуд в штате Огайо, но съемки «Кошмара» целиком проходили в Калифорнии, в июне-июле 1984 года. По соображениям экономии гротескные сцены гибели Тины и Глена снимались в одной и той же декорации, которую можно было переворачивать вверх ногами (для тех фрагментов, где Тина ползает по потолку и где из кровати извергается поток крови). Режиссер и оператор были закреплены на потолке в сиденьях от гоночных автомобилей с множеством ремней безопасности.

Всего на съемках было пролито почти два кубометра крови. Не вся она была искусственной. Так, перчатка с лезвиями, которую носил Фредди, ранила каждого, кто ее надевал (будь то Энглунд или каскадер), потому с ней на руке нельзя было сжимать пальцы в кулак, а люди делают это почти рефлекторно. Чтобы свести порезы к минимуму, в большинстве сцен «Фредди» ходил в перчатке, лезвия которой были затуплены. Острые ножи появлялись на площадке, лишь когда злодею нужно было что-то в кадре отрезать или разрезать.

Грим Фредди также поначалу был испытанием для Энглунда. Гример Дейв Миллер часами и днями «колдовал» над актером, прежде чем придумал грим, который устроил режиссера, и Энглунд использовал это время, чтобы психологически «накачивать» себя и пытаться прочувствовать обозленного на весь мир маньяка.

В сценарии, с которым Крейвен начинал съемки, Крюгер был назван «насильником детей». Но так как в то время в Калифорнии расследовалось несколько громких дел такого рода, режиссер решил дистанцировать от них картину и объявить Крюгера «убийцей детей». Касалось это, впрочем, лишь событий, предшествовавших расправе над злодеем. После смерти Фредди убивал подростков в обоих вариантах сценария.

Куда более существенным изменением сюжета было перекраивание финала. Крейвен хотел, чтобы лента окончилась на позитивной ноте: Нэнси побеждает Фредди, просыпается и обнаруживает, что вся эта история была лишь ночным кошмаром и что ее друзья живы-здоровы. Роберт Шей, однако, настоял, чтобы картина завершилась возвращением Крюгера – подобно тому, как была завершена «Пятница, 13-е» и некоторые другие известные хорроры. Крейвен яростно возражал, так как не хотел превращать «Кошмар» в сиквел. И хотя в итоге он подчинился продюсеру, он отказался работать над продолжениями ленты, когда она стала хитом.

Случилось это в ноябре 1984 года – Крейвен и его подчиненные спешили, чтобы успеть выпустить фильм в сезон Хэллоуина. «Кошмар на улице Вязов» вышел в прокат 9 ноября, и он заработал внушительные 25 миллионов долларов при окончательном бюджете в 1,8 миллиона (считая производственный бюджет и прочие траты). Удивительнее всего были восторги критиков, обычно холодно принимающих молодежные хорроры. Впрочем, картина в самом деле была сильнее типичного хоррора – глубже, причудливее, изобретательнее и ярче. Особых похвал удостоились Нэнси и Фредди – стоящие друг друга противники, которые были куда интереснее, чем обычные девушки и маньяки из голливудских слэшеров.

Успех «Кошмара» был столь значительным, что он спас New Line Cinema от банкротства и подарил ей прозвище «Дом, который построил Фредди». Следующий фильм цикла вышел уже в 1985 году, и «Кошмар на улице Вязов» вскоре превратился в один из ключевых хоррор-сериалов западного кино. Фредди Крюгер же стал любимцем зрителей – омерзительным, но также обаятельным мерзавцем с мрачнейшим чувством юмора, который обожает играть с жертвами и издеваться над ними на словах и на деле.

Среди нескольких цитат, которые подарил Америке «Кошмар», особо выделяется «Делай что хочешь… Только не спи» (Или «Что бы ты ни делал… Ни в коем случае не засыпай»), которая сейчас обычно используется в юмористических контекстах. Хотя ничего смешного в этих словах нет. Это едва ли не самое страшное, что говорится во всем «Кошмаре». Ведь, как справедливо замечают герои в другом месте, Фредди ловит жертв в безвыходную ловушку. Если они засыпают, они оказываются в его власти. Если же они стараются не спать, то они могут умереть от бессонницы. Так что спастись от Фредди невозможно – его можно лишь победить, сразившись с ним лицом к лицу

Именно этому, причем в большей степени, чем многие другие молодежные хорроры, учит зрителей «Кошмар». Не отступать, не сдаваться, рисковать жизнью ради друзей… Кто сказал, что хорроры – это лишь пустое развлечение, которое не способно дать подросткам ничего, кроме возможности безопасно испугаться? Как и другие жанры, хорроры могут давать зрителям уроки морали и истинных ценностей. А следовать этим урокам или и нет – это уже личное дело каждого, кто любит истории о гробе на колесиках, Фредди Крюгере и других вымышленных убийцах.