Виктору Сухорукову сегодня исполняется 63 года

Ж(журналист):
- Виктор Иванович, вы сыграли столько замечательных ролей и в кино, и в театре. Но большинство зрителей первым делом все равно вспоминает фильм «Брат». Не обидно?
В.С.:
- Знаете, я когда-то придумал термин «синдром Ихтиандра». Когда я только мечтал стать актером, я понимал, что роль Владимира Коренева в фильме «Человек-амфибия» станет для него оковами. Остаться актером одной роли никто не хочет, но такие роли существуют. У Анатолия Кузнецова это был Сухов, у Вячеслава Тихонова - Штирлиц. Раньше я очень этого боялся, а сейчас понял: у меня это произошло, а у другого может и не случиться никогда. Вот еще что меня уравновешивает, когда встречаются люди и говорят мне: «Здравствуй, брат! А как ты хорошо сыграл в «Острове» или «твой Павел - великолепен». То есть меня же не отрицают и в других ролях, и это самое главное.
Ж:
- Да вы и брата сыграли великолепно, смотреть можно бесконечно.
В.С.:
- Да я и сам, честно признаться, смотрю...
Ж:
- А есть роли, о которых мечтаете сейчас?
В.С.:
- Я уже в том возрасте, когда ждут и надеются. Мне на днях 63 года исполнится, а мечтать должны 20-летние или хотя бы 33-летние. А нам надо трудиться, вкалывать, успевать. Я, конечно, не собираюсь туда, «за ограду», нет! Но с другой стороны, я уже в таком положении, статусе, как модно сейчас говорить, что мне и мечтать-то не надо. Если бы у меня сейчас была мечта, я бы ее просто реализовал, пришел к неким людям и сказал: «Хочу сыграть такую-то роль» - и, уверяю вас, мне бы позволили. Но другое дело, что я уже не смогу сыграть пионера, жениха какого-нибудь молодого...
Ж:
- Вы играете Сарафанова в спектакле «Старший сын». Люди старшего поколения наверняка будут сравнивать вас с Леоновым, который сыграл эту же роль в одноименном фильме. Вы не боялись браться за нее?
В.С.:
- Как ни странно, но меня всегда преследуют подобные вопросы. Когда меня пригласили в Театр Моссовета на роль Федора Иоановича в «Царстве отца и сына», мне говорили: «А вы не боитесь сравнения со Смоктуновским, Москвиным, который играл эту роль во МХАТе?». А вы Москвина-то видели? Так что же вы меня пугаете призраком начала века? Смоктуновского-то я видел. Ну и пусть сравнивают, пусть. Между прочим, не самый последний артист.
А что касается «Старшего сына», то зрители, конечно, будут видеть Леонова, но только в первые две минуты, а на третьей о нем забудут и будут смотреть наш спектакль с большим интересом и удовольствием - это я вам гарантирую. Сарафанов у нас возвышенный, романтичный, мечтательный человек, но «белая ворона» в этой жизни. Кстати, и финал у нас совсем другой, чем в фильме.
«Я бросил пить, потому что почувствовал вкус жизни»
Ж:
- Вы следите за новостями, телевизор смотрите?
В.С.:
- Ну, конечно. У меня и телевизор есть, и радио. Но никаких ноутбуков, интернета нет - принципиально. И телефон мобильный старенький, десятилетней давности «Нокия». Чисто функциональный, чтобы мне звонили и я звонил.
Ж:
- Вы никогда не скрывали, что у вас были проблемы с алкоголем.
В.С.:
- Да, но это было давно, в другой жизни, уже десятилетия прошли. Меня и из театра выгоняли за пьянку, хотя пили все тогда, а попадало только мне. Но спектакли я никогда в жизни не срывал! Потом был безработным - меня никуда не брали, мол, репутация плохая, «вы же человек пьющий». Тунеядствовал, потом в ларьке овощном у друга околачивался. Работал и грузчиком, и посудомойщиком, когда уже грузчиком не мог. Когда я закончил жизнь пьяную, разгульную, уличную, я сделал для себя открытие: да, и за бортом живут люди, но мне там не понравилось. Хотя, скажу честно, когда я вернулся к нормальной жизни, она поначалу показалась мне намного скучнее, чем та. Но на светлой стороне ты имеешь больше возможностей жить по-человечески. Я бросил пить не потому, что мне кто-то приказал, а потому, что я почувствовал вкус жизни.
Ж:
- Сейчас вообще ни грамма спиртного не пьете? А если вас в ресторан, к примеру, пригласить?
В.С.:
- Так ведь там не только спиртное, а еще еда, наверное, вкусная, сладкие десерты. Я люблю чай, морсы какие-то, компоты. В ресторане, вообще-то, главное не выпивка, главное - общение, чтобы собеседник был интересный, компания хорошая. Я настолько люблю общение с людьми, что мне и без вина «пьяно». Мне не нужен никакой допинг, могу соответствовать любому алкоголю без алкоголя. Я по натуре человек-путешественник. Это не значит, что взял рюкзак и иду куда-то, нет. Путешествие для меня - это движение по жизни с широко открытыми глазами.
«Мечтаю купить башкирского меда»
Ж:
- А как вышло, что такая интересная личность, как вы, не нашли близкого человека в жизни?
В.С.:
- Я, конечно, человек одинокий. Но почему вы сразу превращаете меня в белого волка из зоопарка своим вопросом? Я не хочу превращать свою личную жизнь в публичную. Зачем мне ходить по рукам? Так поступают только проститутки. Зачем выставлять своих женщин, мужчин, собак и еще кого-то? Это неправильно. Представьте, если я подойду к кому-нибудь с вопросом: есть ли у вас жена, любовница, почему носки рваные, что некому заштопать? Так меня сочтут маньяком, арестуют или в морду дадут. А почему же люди считают, что это можно спрашивать у актера? Лучше пусть он остается мифом, загадкой.
Ж:
- Так ведь полно среди актерской братии желающих выставить все напоказ...
В.С.:
- Вот эти засранцы пусть и хвастаются, а я говорю о хороших актерах, тех, которые хвастаются талантом, а не домами и тем, что есть у любого социума. Это же просто глупо.
Ж:
- Виктор Иванович, в начале декабря мы ждем вас в Уфе со спектаклем «Старший сын». Вы же, кажется, здесь раньше не бывали, так?
В.С.:
- Ни разу, но очень много наслышан и о красоте природы, и народа. С нетерпением жду встречи. Мечтаю меда вашего знаменитого купить.
Ж:
- Да мы вам подарим - только приезжайте. И еще зрителям подскажем: пусть вместо цветов медок несут. Все равно букеты в гримерке остаются, а мед вы с собой заберете, будете чай пить и Башкирию вспоминать!