Нейрохирургия у нас и в Японии

Итак: Япония. Огромное, тонущее во мраке помещение, в центре залитый светом операционный стол, сверху, как в космическом корабле, нависают всякие агрегаты в чехлах. Маленькие безмолвные люди в зеленом упаковывают больного в стерильные простыни, бритую башку заклеивают особой стерильной пленкой. Медленно. Аккуратно. Тишина такая, что я думала звук отключен, а там оказывается до того дошли, что на операцию специально приходит еще один хирург, который не оперирует, а только медсестрам шепотом подсказывает, какой инструмент подавать. Хирург каким-то супер-пупер электронным скальпелем делает надрез, тут же ассистенты супер-пупер отсосиком убирают кровь, клипсами зажимают края раны. Постепенно обнажается череп. Завораживает. Смена состава. Сверху подают агрегат, который оказывается супер-пупер дрелью на штативе: огромная дура с маленьким сверлом на конце. Доктор направляет, дрель тихо жужжит и, видать, сама все делает. Долго. Надоедает. Проматываю.
Так, все еще сверлит. Проматываю. Сверлит. Ладно, я не специалист, проматываю все. В конце больной, как умирающий лебедь, вяло смотрит в камеру. Спасли, ладушки.

Россия. Задристанный кафель. Ноги в бахилах. Таз с обрывками бинтов и ваты (голоса: Сема, бля, ты куда камерой тычешь? Башку снимай! Маш, а ты тушенку купила? А Клавка уже уносит! Суки, почему нога дергается? Иди на хер, щас уснет!) Бритая башка, на которой зеленкой лихо намалевана
окружность (голоса: я, бля, говорю — нога дергается! Ой, eб твою, где нога и где ты? Режь давай, до ночи не разгребемся! А где Клавка-то? Я деньги принесла, а она где? Не бери: говно, а не тушенка!) Под кожу надувают новокаин из шприца, бзыкают скальпелем и быстренько отслаивают скальп видна кость (голоса: а я, главное, — аккумулятор домой припер и забыл про него! Завожу-завожу... Нет, Люська замуж вышла только в марте!
Отвечаю, там пузо уже выше носа было! Дрель! Блять, опять заело... Михалыч, тут вот подкрути... Да... Ой!.. Ага!) Хирург берет дрель. Э-э-э... коловоротик с винтом — таким в мезозое кокосы сверлили. Доктор крутит ручку: дрррынь! дрррынь! дрррынь! Три дырки в черепе! (В этом месте я начинаю ржать.) Доктор, посвистывая, орудует пилкой, и голоса, голоса...

Короче, японцы делают первый надрез — наши уже вовсю копаются в мозгах.
В конце больной с замотанной башкой сидит в трениках на койке и со здоровым гоготом показывает в камеру большой палец.
Доктор извиняющимся тоном грустно объясняет:
— Ну и как это людям показывать? Мало того, что черт-те чем, черт-те где, в пять раз быстрее, так еще и выживаемость на шесть процентов больше!