«Ноев ковчег» по-техасски (3 фото)

«Убиваем ради пропитания»

В свои 16 лет Бубба Грей легко управляется с домашним хозяйством и лихо орудует садовым инвентарем. В одной руке у Буббы курица, в другой — топор. Спустя несколько секунд мальчик кладет обезглавленное тело птицы в специальную коробку. Голову бросает резвящимся неподалеку собакам.

Его отец лишь пожимает плечами. «Так мы и живем. Дети знают, что мы убиваем животных ради пропитания», — говорит Джонатан.

На ранчо нет ни электричества, ни водопровода. Питается семья лишь продуктами собственного производства.

Ощипанную курицу Бубба положит в стеклянную банку и засолит. Так ее можно хранить несколько месяцев.

На ремне у каждого болтается кобура с оружием. 66-летний Джон, который привез свою семью сюда еще в 2000 году, с удовольствием наблюдает за тем, как работают его домочадцы.

«Это место создал для нас Бог. Мы видим в нем свой ковчег. Мои внуки тоже должны учиться тому, как выживать», — говорит Джон.

Бубба попал на большое семейное ранчо в Техасе еще маленьким и совсем не помнит те времена.

«Неповиновение тирании есть повиновение Богу», — гласит надпись на заборе ранчо Греев

Лихие двухтысячные

В 1999 году полицейский патруль остановил Джона Грея за превышение скорости. В багажнике его автомобиля сотрудники правопорядка обнаружили несколько винтовок, на которые не было разрешения.

Во время задержания Джон укусил одного из полицейских и попытался отнять у него пистолет. В конечном итоге его скрутили и предъявили обвинение в нападении на сотрудника правопорядка. До суда, который должен был состояться в мае 2000 года, Грея отпустили под залог.

Больше всего Джон переживал, что его могут лишить законного права, дарованного ему второй поправкой к Конституции США, — на ношение оружия. Собрав семью и весь свой внушительный арсенал, Джон отправился на ферму вдали от населенных пунктов. Перед отъездом оставил полицейским послание, в котором порекомендовал не преследовать семью. «Если соберетесь приехать за нами, не забудьте прихватить с собой несколько мешков для трупов», — предупредил Джон.

Полицейские к нему прислушались и от преследования отказались. Еще свежа была память об осаде Маунт Кармел 1993 года. Тогда техасские полицейские и сотрудники ФБР попытались взять штурмом ранчо, принадлежавшее членам религиозной секты «Ветвь Давидова». В результате погибли 82 члена секты и четыре сотрудника правопорядка.

Шериф Рэй Кнутт, на чьей территории расположено ранчо Греев, объясняет бездействие властей опасениями за детей, которые могут пострадать при штурме фермы.

«Мы могли бы задержать Джона, но в таком случае нам бы пришлось рисковать жизнями его жены и детей и, конечно, наших сотрудников», — говорит шериф Кнутт.

Мой дом — моя крепость
Джонатан Грей у своего дома

Хотя власти штата сразу публично заявили, что не будут пытаться проникнуть на ферму, семья все минувшие годы готовилась к вторжению и никогда не расставалась с оружием.

В 2000 году на ферму переехали жена Джона Алисия, их дочери Элизабет и Рут, а также сын Джонатан с женой Кэсси и тремя детьми: дочерьми Мелиссой, Джессикой и сыном Буббой.

13-летняя Алисия родилась уже здесь. Она, кстати, единственная из Греев отказывается носить оружие.

«Если у вас нет пистолета, то у вас нет ничего. Ничто не защитит вашу семью или домашний скот», — объясняет Джонатан.

Первыми «чужаками», попавшими на территорию ранчо, стали журналисты американского канала Channel 4. Во время экскурсии им рассказали, что подходы к ферме заминированы и на них установлены специальные заграждения. При этом Греи не считают себя преступниками в бегах. По словам главы семьи, им больше подходит определение «борцы за свободу в изгнании». Джон уверен, что их семья борется со злом и его домочадцы выбрали такую жизнь добровольно, потому что «так жить правильно».
Особенности домашнего обучения

Джон лукавит, когда говорит, что его семья выбрала жизнь в отрыве от цивилизации добровольно. 14 лет назад желание переехать на ранчо выразили лишь его жена Алисия и их дети. Младших Греев просто поставили перед фактом: «Будем жить на ферме».

Сегодня жизнь Мелиссы, Джессики, Буббы и Алисии состоит в основном из игр, домашних забот и молитв. Бубба любит слушать по радио христианскую и кантри-музыку. Энергию для приемника вырабатывает хитрой конструкции плуг (по аналогии с первым компактным плеером компании Sony, Бубба назвал его Walkman), которым мальчик пашет землю. При отце Бубба немногословен. Кажется, боится сболтнуть лишнее.

Его старшая сестра Мелисса, которой недавно исполнилось 18 лет, мечтает побывать в торговом центре, где она могла бы купить себе «большой маскарадный костюм». Младшая Алисия ни разу не была за пределами ранчо. «Я бы хотела выйти отсюда и посмотреть на мир. А потом вернуться», — говорит девочка.


Все дети получают образование дома. Бабушка запретила им посещать государственную школу, потому что там учат лишь тому, «как быть гомосексуалистом». Грамоту и счет детям преподает их мать Кэсси. За недостаточное старание и неправильные ответы полагается физическое наказание.

Отец детей Джонатан признает, что «мужчина не должен оставлять на малыше синяков», однако считает физические наказания единственным способом заставить детей уважать взрослых.

Джонатан рассказывает, как наказал свою сестру Элизабет за то, что она курила, несмотря на запрет брата, и подожгла фургон, в котором жила. «Ей пришлось пожить пару месяцев на улице», — говорит мужчина. Эти два месяца, к слову сказать, пришлись на зиму.

Ни у Элизабет, ни у Рут нет мужей, которые бы могли защитить их от деспотии брата. Родители и брат запрещают им покидать ферму, однако не против их общения с мужчинами через портативную рацию Си-Би. За разговорами с потенциальными женихами девушки проводят все свободное время. Элизабет давно общается с Питером из Австралии. «Он очень крутой парень. Хочет приехать в Америку, но не может, потому что боится летать», — рассказывает девушка.

Элизабет опасается, что если Питер все-таки решится прилететь в США, то вряд ли сможет понять и принять условия жизни на семейной ферме. Ее сестра Рут добавляет, что ей еще ни разу не приходилось общаться с достаточно благочестивым мужчиной, который бы смог жить на ранчо.
Буква закона

Единственный закон на территории ранчо — это то, что говорит глава семьи Джон или его сын Джонатан. Формально, они разрешают домочадцам покидать пределы фермы, однако предупреждают, что в городе их арестуют, будут допрашивать и, скорее всего, станут пытать. Старшие члены семьи, безоговорочно верящие мужчинам, такими перспективами, разумеется, не прельщаются, а на детей разрешение не распространяется.

Окружной прокурор Дуг Лоу, который будет выступать обвинителем в суде, если Джон Грей все же решится покинуть ферму, страхов семьи не разделяет. «Самое интересное то, что Грей находится в своем изгнании дольше, чем тот максимальный срок наказания, который я мог бы для него запросить», — говорит Лоу.

При этом он считает, что Грею, возможно, удалось бы выйти из здания суда победителем. А его детям и внукам ничто не мешает спокойно жить в цивилизованном мире.

Пока же Джон Грей не торопится предстать перед законом, а власти не вмешиваются в его дела, главными заложниками противостояния остаются дети. В ближайшее время, когда их сверстники, окончив школу, отправятся в колледжи и институты, им предстоит довольствоваться общением с ними через портативную радиостанцию. Если родители не запретят.