экипаж Еськова

Одним из идущих в атаку танков командовал лейтенант Еськов, недавно назначенный командиром взвода. Нельзя сказать, чтобы экипаж был слажен, хотя танкисты были ещё довоенного призыва. Батальон сформировали совсем недавно, экипаж — всего с неделю назад. Сам Еськов вспоминал, что танкисты впервые сели в свою новую машину 20 февраля, прямо на железнодорожной платформе эшелона, который стоял где-то возле будущей станции метро «Октябрьское поле». Мехвод Тимофей Штокалюк и стрелок-радист Иван Тимошенко были с Украины, башнёр Иван Медведев призывался из-под Воронежа. Их командир Дмитрий Еськов был родом из маленькой деревушки на территории нынешнего Покровского района Орловской области.
Перед атакой на танк лейтенанта Еськова сел десант: шесть бойцов, притащивших с собой несколько ящиков патронов. В атаку пошли на малом газу, чтобы в ночных условиях да на снегу не отрываться от пехоты.

Немцы всполошились и открыли огонь, когда атакующим оставалось менее полутораста метров до линии обороны. Танки дали газу и без особых трудностей преодолели залитые водой валы из брёвен и снега. Пехота постоянно отставала, и танк Еськова периодически останавливался. Поджидая отставшую пехоту, танкисты заодно пытались уточнить ориентировку: видимость через приборы что у мехвода, что у командира, не превышала двадцати метров; периодически им приходилось открывать свои люки: тридцатьчетвёрка раннего образца и днём-то не отличалась особенно хорошей обзорностью, а приборы ночного видения и прицелы для ночной стрельбы были делом будущего.

Командир увидел в прицел вспышку, и танк тут же потряс сильный удар, отозвавшийся внутри страшным грохотом. Осколки триплекса воткнулись в глаза Медведеву, который тоже пытался вести наблюдение. Мехвод и радист заметили немецкую пушку, в сторону которой тут же полетел осколочный снаряд. Зарядить орудие следующим снарядом Медведеву помог перебравшийся в боевое отделение Штокалюк, пока командир из спаренного пулемёта, а радист, вытащивший из «яблока» свой ДТ, через люк водителя (так как в прицел шаровой установки и днём толком ничего не видно) стреляли в сторону немцев, мешая им вести огонь.

Вражеская пушка оказалась повреждена с первого выстрела. Минутное затишье позволило экипажу осмотреться. Оказалось, что немецкий снаряд скользнул по борту башни и взорвался снаружи, убив одного из десантников и ранив ещё одного. Танк в целом был исправен и боеспособен. Штокалюк тем временем вытащил у Медведева из лица осколки стекла, и к нему вернулось зрение.

Атака возобновилась; танкисты заметили ещё одну немецкую пушку. Расчёта возле неё не было видно, но командир решил на всякий случай раздавить её. Экипаж услышал металлический скрежет, и сразу же под танком прогремел мощный взрыв. 26-тонная машина подскочила, заглохла и встала, вырубилось внутреннее освещение. В этот момент, заглушив стоны радиста, от башни отрикошетил ещё один снаряд. Впереди была ещё одна пушка, но быстро подавить её не получилось: при взрыве заклинило клин затвора танковой пушки. Выручили спаренный пулемёт, из которого танкисты обстреливали пушку, мешая вести прицельный огонь, и кувалда — клин удалось сбить на место. В сторону пушки ушло несколько снарядов, артогня больше не было.

Атака остановилась, пехота залегла. Раздавленная танком пушка, по-видимому, была заминирована. У танка были порваны гусеницы и тяги, пробит картер боковой передачи. Взрыв вырвал десантный люк, которым стрелку-радисту перебило ступню. Осколки аккумулятора легко ранили заряжающего в руку и ушибли ногу командира. Весь экипаж был контужен, особенно сильно механик-водитель. У танка были и другие повреждения, но их на общем фоне в расчёт можно было не принимать.

Наступило утро; пехота прошла ещё немного вперёд, а за танком оборудовал свой КП пехотный комбат. Стрелка-радиста Ивана Тимошенко эвакуировали в медсанбат.

Утром немцы устроили короткую артподготовку и пошли в контратаку. Несмотря на активную помощь превратившегося в дот танка, наша пехота не выдержала и отошла; три танкиста и три оставшихся в живых десантника оказались в окружении и заняли оборону.

Примерно через час немцы предприняли первую попытку «зачистить» танк. Она оказалась безуспешной: Еськов и Медведев, вращая башню ручным приводом, вели огонь из пушки и спаренного пулемёта, Штокалюк стрелял по немцам из трофейной винтовки через свой люк, трое десантников оборудовали себе лёжку и заодно огневую точку под днищем танка, под прикрытием здоровых тридцатьчетвёрочных катков.

Затишье позволило танкистам провести инвентаризацию своих скромных запасов. В их распоряжении были 18 снарядов, правда, в основном бронебойных, из 46 пулемётных дисков заряженных осталось всего девять, плюс нетронутый боекомплект «лимонок». Из прочего — сухпай на двое суток и 300 граммов водки.

Услышав результаты подсчётов, десантники снизу напомнили, что на броне за башней лежат ящики с патронами. Задачу достать патроны, не вылезая из танка, решил башнёр Медведев, затащивший в башню несколько ящиков при помощи тросика с крючком. Танкисты поделились патронами и гранатами с пехотинцами.

Перед наступлением ночи Штокалюк, Медведев и один из десантников на всякий случай заминировали подступы к танку, использовав вывернутые взрывами, но не сдетонировавшие немецкие мины, обнаруженные при осмотре окрестностей танка.

Ночная попытка нейтрализовать танк у немцев тоже не задалась, хотя танкисты и пережили несколько неприятных минут, когда перегревшийся ДТ наотрез отказался стрелять. Немцы уже начали бросать в сторону танка гранаты, когда сработала одна из установленных мин; теперь уже гранаты полетели в удивлённо залёгших немцев. Тем временем ствол пулемёта, наконец, остыл, что позволило достойно проводить отходящих врагов.

Всего оборона подбитого танка тремя танкистами и тремя десантниками продолжалась почти четверо суток. Немцы пытались обстреливать танк из пушки, но ставить орудие на прямую наводку им мешал гарнизон, а достаточно крупного калибра, чтобы разнести вредный танк издалека, у них под рукой, к счастью, не оказалось. Пару снарядов они всё-таки в моторный отсек вогнали, и, если бы после подрыва на минах из танка не вытекло всё горючее с маслом, экипажу пришлось бы туго; а так — только дымом немного покоптило. Еськов вспоминал и про попытку немцев решить проблему танка радикально; однако на достаточно близкую дистанцию огнемётчиков гарнизон опять-таки не подпустил, хотя один из десантников и погиб от ожогов.

4 марта залпы «Катюш» объявили о продолжении нашего наступления. Немцев сбили и погнали дальше на запад, на этот раз уже навсегда. Юхнов был освобождён 5 марта; контуженный и помороженный экипаж встретил это известие в госпитале. Командир лейтенант Еськов был награждён орденом Красного Знамени, мехвод Штокалюк — орденом Красной Звезды. Их эпопея включена в книгу «Танк в бою», выпущенную «Воениздатом» в 1946 году и вобравшую в себя весь накопленный за Великую Отечественную опыт эксплуатации и боевого применения танков, как пример грамотных действий экипажа по обороне и использованию аварийного танка.

Сведений о дальнейшей судьбе Тимошенко и Штокалюка пока найти не удалось.

Дмитрий Еськов вместе с орденом в качестве поощрения получил звание старшего лейтенанта и назначение командиром роты тяжёлых танков в 34-ю отдельную танковую бригаду. В дальнейшем воевал подо Ржёвом и Великими Луками, прошёл Курскую битву, освобождал Белоруссию и Украину. В боях за освобождение Прибалтики был в четвёртый раз ранен. Ранение было тяжёлым, он долго лечился и в боях уже не участвовал. Включается в списки советских танковых асов: за ним числят 11 танков и самоходок, 17 орудий и более 200 солдат врага. Службу полковник Еськов закончил в конце 1970-х годов советником командира афганской танковой бригады. Награждён двумя орденами Красного Знамени, орденом Александра Невского, орденом Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги». Умер в 2000 году.

Башнёр Медведев, начавший войну в июне 1941 года, почти дошёл до Берлина, получив по пути лишь одинокую медаль «За оборону Москвы». За два дня до начала Берлинской стратегической операции, 14 апреля 1945 года батарея «Зверобоев», одним из которых командовал член ВКП(б) с 1944 года гвардии младший лейтенант Иван Медведев, разведывала боем огневую систему немцев в укреплённом пункте Альт-Тухебанд на дальних подступах к германской столице, между Кюстрином и Зееловскими высотами. Воспользовавшись удачной возможностью (а возможно, и создав её себе самостоятельно), тяжёлые самоходы вошли во вражеский опорный пункт и подавляли мощным огнём сопротивление врага до подхода наших основных сил. Напоследок немцы всё же смогли поразить грозную машину. В именном списке безвозвратных потерь 394-го гв. тсап против фамилии Медведева в графе «Где похоронен» стоит самая частая для танкистов и самоходчиков, простая и страшная запись: «сгорел»; в данном случае — «Сгорел в „СУ-152“». Посмертно награждён орденом Отечественной войны I степени.

Да, кстати. Когда читаешь о подвигах, совершившие их герои обычно рисуются в воображении этакими титанами, могучими великанами зрелого возраста. Так вот, на время описываемых событий механику водителю старшему сержанту Тимофею Сидоровичу Штокалюку, стрелку-радисту Ивану Дмитриевичу Тимошенко и башенному стрелку Ивану Степановичу Медведеву было по 21—22 года; все они родились в 1920 году. Будущему прославленному танковому асу лейтенанту Дмитрию Павловичу Еськову было девятнадцать, и от 20-летия его отделяли ещё целых три долгих военных месяца.