Петербургское метро

В Москве не верят жизни за МКАДом. Там говорят, что за крайней правой полосой начинается безбрежный океан, населенный мифологическими чудовищами. И только на севере, в Мытищах, примыкая к спасительному кольцу живут странные полулюди-полузвери. Однако, в отличие от москвичей, петербуржец знает, что за КАДом жизнь есть. Необразованная, неинтеллигентная, но есть. И пускай там все ходят, закутанные в шкуры и по сей день рисуют углем на скалах (потому как любому мало-мальски образованному человеку известно, что все-все картины мира давно собраны в Эрмитаже), но ведь тоже люди.



Петербуржцы гордятся своим городом. Ведь именно здесь Петр 1 прорубил окно. Причем рубил, кидая топор в незримую стену, разделявшую немытую Русь и, не менее немытую, но оттого не менее привлекательную Европу с ее лосинами, париками и бритвами. И последний раз богатырская рука первого русского императора запустила грозное оружие столь сильно, что летел топор без малого 250 лет, кое-где порушил линию Маннергейма, пролетел через пол-Европы, тогда уже мытой, и застрял в Берлинской стене.



Петербург многообразен. Много в нем и образов и образин. И если хочешь увидеть их все, то нет для того лучше места, чем метро. Нет такого человека в северном городе, который хотя бы раз не отправлялся в долгое путешествие в недра земли, в место, которое, по слухам, является самой близкой точкой к аду. И если кто-то скажет вам, что, живя в Петербурге, он ни разу не спускался в метро, значит врет, собака, значит и не живет он в Петербурге, а значит и нечего надеяться через него на прописку в культурной столице.



В петербургском метро все читают. Именно так, все. Если вы не читаете в петербургском метро лучше вам туда не заходить совершенно, потому как пассажиры, оскорбленные вашей некультурностью, могут вас и из вагона на полном ходу вытолкать. А расстояния там, скажу я вам, не чета московским - просто так по рельсам до следующей станции не дотопаешь. Поэтому, если по какому-то досадному недоразумению, вы забыли дома книжку или электронную книжку, или то, что может быть электронной книжкой, то читайте хотя бы рекламные объявления. Никто не спорит, что на вас будут недобро коситься, но, по крайней мере, доедете туда, куда ехали, если будете читать с умным видом.



Литература, изучаемая в брюхе Земли самая разная.



Вот студент вперился в "Преступление и Наказание" и недобро поглядывает на бабулю, примостившуюся в уголочке. И рад бы он доказать всем, что не тварь дрожащая, но одежда нынче коротка и непросторна, топор не спрячешь, а без топора и Родион - не Родион. Дюже злит студента этот факт, но делать нечего, а потому ищет он уже который год свою Сонечку, посредством номеров на асфальте.



А в дальнем углу прислонился к стенке дядечка вида ученого. Все говорит о его учености - и очечки, и лысинка, и пузико. Глянешь на обложку книги - Гегеля читает. И видно по умной, открытой всем ветрам голове, как работает просвещенный мозг. Лоб сморщился жилка, на виске пульсирует, аж покраснел от натуги. И видно, что не понимает ни бельмеса, но, как заметит, что ты его обложку разглядываешь, так и улыбается стервец, вот, дескать, смотри какой я ученый.



Прямо напротив сидит женщина беременная. Читает женский роман. Или детектив. По яркой обложке и не разберешь. Дюже не нравится ей это чтиво, но и бросить не может, потому как книга - единственное, что удерживает ее от выцарапывания твои бесстыдно пялящиеся глазенки или от поедания поручня. Хмурится, а читает, потому что от положения ни Толстой в голову не лезет, ни Достоевский.



У двери в другой вагон бизнесмен стоит. Костюм с иголочки, часы сверкают, прическа, словно корова облизала, в руке айфон вертит. Нервничает, опаздывает видно. Тут, правда, тяжело сказать бизнесмен или не бизнесмен. У кого сейчас айфона нет? Кто-то скажет, что бизнесмены, мол, на метро не ездят, но это чушь. Пару раз задницу в пробке отсидишь и поглубже заберешься, лишь бы не опаздывать. Чего читает бизнесмен не видать. Лицо бесстрастное. Может Кодекс Уголовный, а может анекдоты несмешные. Только глаза, как каретка печатной машинки туда-сюда вжик-вжик. Вправо быстро-быстро, а влево медленнее. Видимо текст без картинок, тяжело искать следующую строчку.



Впрочем, обманул я вас. Есть, есть в петербургском метро те, кто не читает. Скрепя сердце и скрипя зубами культурный северный народ мирится с ними, а что поделать, люди все-таки, братья.



Так, например, в метро можно не читать рыцарям мастерка и шпателя. Ну не знают они русского языка, а как без него, родимого, постигать всю прелесть Толстого. А Толстой, шельмец этакий, простого русского не любил, все оборотами - причастными да деепричастными расстреливал. Вот начнешь читать предложение, глядишь, полкниги уже прочитал, а предложение не закончилось еще, только точку с запятой автор поставил. Ты и запутался уже в героях, а Лев Николаич поливает себе гиперболами да эпитетами. Ну не Коран же в метро читать. Вот и спят наши герои в метро. И видят во сне идеально ровные стены и потолки без единой трещины.



Или батюшки. Им вообще читать незачем. Зайдет святой человек, сядет на место свободное, ручки белые на благочестие сложит, бороду на ручки и глаза закроет. И бежит перед его глазами Слово Божие, наизусть выученное, годами аскетизма в мозг впечатанное. Как наяву, видит он житие Иисуса, крест Голгофский, голову Ионна Крестителя. Потом мерседес увидит новый. И если спросят меня, какое отношение имеет мерседес к Закону Небесному, так отвечу я, что самое прямое. Потому как мерседес этот Бог почти ниспослал. Осталось подождать малость.



Или бабушки. Бабушки - основная движущая сила Вселенной. Не будь бабушек, не вращалась бы планета, которую они своими ногами крутят. Бабушки не могут читать. Потому как маленький энергоблок внутри них не дает им сосредоточиться. Не может бабушка ни на секунду остановиться иначе разорвет ее сила богатырская изнутри. Вот и приходится ей, несчастной, брать свою тяжелую тележку с утра и бежать в метро. А оттуда на дачу. Только на даче и рассеивается немного невероятная энергия.



Музыканты иногда заходят. Музыканту некогда читать. Музыкант должен играть. Без игры музыкант хиреет. Без метро музыкант голодает. Если долго будет музыкант голодать, то и талант его пропадет совсем. Некогда музыканту читать.



А кто-то чудесами заморскими торгует. Смотришь на такое чудо и диву даешься, как ты раньше без него жил. Приглядишься и думаешь: "И дальше проживу". И ногти грызешь от осознания того, какой ты темный. Но жаба душит. Жаба-то посильней будет. А те, кого жаба не душит берут у лоточников чудеса. И завидуешь ты им темной завистью. Думаешь: "Вот теперь у них наладится всё, и не увижу их в метро больше". А лоточники, знай, товар свой нахваливают. Глотка луженая, язык подвешен. Чего еще купцу желать?



Бывает, убогие заглядывают. И уж так они жалостливо просят, что рука невольно в карман лезет, да и остается там, чтоб не украли чего. Потому что глянешь на ноги какому-нибудь цыганенку чумазому, а у него на ногах кеды в две твоих зарплаты. Все от бедной жизни. Каждое мгновение люди ловят. А рука так и лежит себе в кармане.



Конечно, все что я понарассказывал, не только к петербургскому метро относится. Да я-то человек темный, про другие и не знаю. Разве, что про казанское. Но про него и говорить нечего. Одна кишка через весь город и та постоянно в воде да холоде. Вагоны новые красивые, а жизни в них нет, потому что люди почти и не пользуются той подземкой. А без людей какое метро?