Анатомия коррупции в системе МВД (7 фото + 1 гиф)

О коррупции в МВД впервые серьезно заговорили на высшем уровне в 2003 году, тогда с легкой руки министра внутренних дел Грызлова появился термин "оборотни в погонах". Это определение он дал группировке сотрудников МУРа, занимавшихся выбиванием денег из предпринимателей: суд приговорил их к заключению от 15 до 20 лет.

Чистка рядов, очевидно, стала одной из главных задач полиции, что пока вряд ли меняет сформировавшиеся за долгие годы схемы "кормления".
Зоны "кормления" у силовых органов поделены по отраслевому и территориальному, земельному принципу. Попытки поехать "помахать корочкой" на чужую территорию обычно пресекаются собственным начальством. На "земле", во-первых, вполне легальный малый бизнес: рынки, магазины, предприятия сферы услуг. Это в большинстве случаев вотчина службы участковых. Основной доход дают, конечно, рынки: они официально в ведении службы. С палатки в зависимости от размера и вида товара ежемесячно взимается в фонд полиции 1-5 тыс. руб. Деньги собирает специальный человек, или они уже внесены в арендную плату администрацией рынка. "Обычно вновь назначенному участковому ничего специально делать не нужно: представители местного бизнеса сами приходят устанавливать отношения, тем более если таковые уже были налажены с предшественником,— рассказывает Хабаров.— Рынок по определению место, где постоянно сами собой возникают конфликты, дружить с участковым необходимо". Второй источник дохода участковых — мелкие "услуги" гражданам вроде ускоренного оформления разрешения на оружие (в провинции стоит 1-5 тыс. руб.). Доход участковые получают и от крышевания незаконной торговли спиртным, в том числе самогоном: или постоянная такса с точки, или разовые выплаты по принципу "пойман — заплати". В зависимости от доходности точки — от 2,5 тыс. до 20 тыс. руб. в месяц.

Вотчина патрульно-постовой службы (ППС) — условные "бабушки, торгующие с рук", то есть вся нелегальная уличная торговля, а также попрошайки-нищие и торговцы наркотиками в зоне поста ППС. "Один командир роты ППС признался, что с уличных торговцев на своей "земле" берет по 5 тыс. руб. в месяц, а их там около 50 — получается в месяц 250 тыс. руб. И это только один такой куст на его участке. Понятно, не сам ротный собирает: есть специальный человек, бывший сотрудник",— рассказывает председатель координационного совета межрегионального профсоюза "Московский профсоюз полиции" Михаил Пашкин. По мелочи патруль может снять с пьяных: или мотает нервы на тему протокола "нецензурно выражался в общественном месте", или отпускает за символические деньги. И конечно, мигранты. "Когда пэпээсник видит на горизонте группу гастарбайтеров, он исходит слюной примерно как гаишник при виде увешанной ксеноном тонированной "Приоры" без номеров",— смеется Хабаров. Почем отпустить иностранца без регистрации? 1-3 тыс. руб.

Более серьезные сферы криминального бизнеса из зоны доходов районных отделов МВД выпадают. Точки торговли наркотиками — обычно за ФСКН. "С наркопритонами на моей "земле" у меня была договоренность, что меня туда всегда пускают и я могу забрать оттуда любого,— вспоминает бывший участковый.— Но попытайся я их прижать — сразу ФСКН или реже угрозыск наедет на меня через мое же начальство, мол, эти барыги в оперативной разработке, их пока не трогают, а я всю стратегию борьбы порчу". Подпольные казино тоже, видимо, кормят другие структуры — об этом можно догадаться хотя бы после знаменитого дела подмосковных прокуроров, крышевавших сеть игорных точек.

Как замечают сами сотрудники МВД, крышевание одними полицейскими не дает стропроцентной защиты от других. Если только крышей не является ОСБ (отдел собственной безопасности) — эти сносят всех. Забавно, но сфера, имеющая эту самую надежную крышу,— бордели, об этом мне говорили несколько бывших сотрудников МВД. Или вот можно почитать тему "Кто крышует в Москве притоны и проституток?" на форуме "Профсоюз милиции Москвы". "Кто крышует? Окружные КМ УСБ ОСБ, это их хлеб, и все это знают",— утверждает один из посетителей форума. "Нужна фактура",— требует другой. "Фактура нужна? Да легко! Выбираете в интернете любой притон, приезжаете, делаете закупку (при этом нужно показать удостоверение СМ) и ждете! Через 10-15 минут прилетит фактура сама на своих недешевых авто! Проверено в СВАО!" — пишет третий.

Что касается следователей на "земле" — у них свои клиенты. Как рассказал пожелавший остаться неизвестным бывший сотрудник следствия, самый стабильный левый доход приносит сотрудничество с бесплатным адвокатом, которого подозреваемому назначает государство в соответствии со ст. 51 УПК РФ. "Государство платит адвокату по числу его визитов для участия в следственных действиях. Число этих судодней зафиксировано в протоколах, подписанных следователем,— рассказывает он.— Следак и адвокат подписывают все бумажки в один день, а даты ставят разные. Реально адвокат был два раза, а напишут, ему, допустим десять. Адвокат или сразу делится полученными деньгами со следаком, или вынужден делиться потом, так как в противном случае его тупо не будут вызывать, а вызов по ст. 51 УПК РФ — основной источник дохода и опыта для любого начинающего адвоката". Государственный тариф оплаты одного судодня адвоката — от 550 руб. до 2,4 тыс. руб. По словам эксперта, следователь частенько берет деньги с родственников за разрешение на свидание: "Может даже устроить секс-свидание в условиях следственного кабинета ИВС под предлогом производства очной ставки между жульбаном и его любовницей".

Однако самые серьезные взятки — за прекращение уголовного преследования или переквалификацию дела на более легкую статью. Вот, например, по сообщению пресс-службы главного управления МВД по Свердловской области, в феврале в Екатеринбурге задержан начальник службы участковых уполномоченных. По данным оперативников, 29-летний майор потребовал 2,5 млн руб. за прекращение проверки в отношении двух неработающих граждан, подозреваемых в обналичивании денег с банковских карт. В главном следственном управлении МВД по Москве обороты выше: 14 января следователь управления был задержан по подозрению в вымогательстве взятки $500 тыс.

К сожалению, одолеть гидру коррупции не помогли даже переименование милиции в полицию и сокращение каждого пятого сотрудника.
Переименование милиции в полицию произошло ровно четыре года назад, 1 марта 2011 года, когда вступил в силу федеральный закон "О полиции", и сопровождалось переаттестацией. После которой собственно завершилась начатая еще в 2009 году реформа МВД. Подразумевалось, что все "оборотни в погонах" останутся в старой милиции. Новый состав сократился на 22%. Впрочем, наивно было бы ожидать, что, вычистив каждого пятого, система перезагрузится: реформа проводилась силами той же системы.