К чему гитлеровцы готовили советских детей-диверсантов (8 фото)

«Буссард» (сарыч в переводе с немецкого) - операция немецкой разведывательной службы Третьего рейха (Абвера) по подготовке детей-диверсантов из числа советских беспризорников, сирот и заключенных концентрационных лагерей.

В эксклюзивном интервью телеканалу «Звезда» о неизвестных ранее деталях и подробностях операции «Буссард» рассказал военный историк, кандидат исторических наук Дмитрий Викторович Суржик.

«В абвергруппе-209 среди обычных агентурных групп проходили диверсионную подготовку и совсем еще юные подростки 11-14-летнего возраста. Из славянских детей, потерявших родителей, нацистские изуверы пытались воспитать чудовищ, нацеленных на разбой и убийство своих соотечественников», - говорит историк.

Отбор будущих диверсантов, или «сарычей», как их прозвали немцы, проводился жестко. Сначала отбиралась группа наиболее развитых в физическом плане детей. Затем в центр этой группы бросалась, например, палка колбасы. Голодные дети начинали борьбу за лакомый кусочек, победителя и наиболее активных «борцов» увозили в разведшколу.
Политические взгляды и убеждения советских детей и подростков немецких разведчиков мало интересовали. Нацисты полагали, что после определенных психологических тренингов и физических воздействий, юные агенты станут надежными помощниками Третьего рейха, настоящими «сарычами».

Подобные методы работы Абвера иногда сталкивались с непредвиденными трудностями. Вот что рассказывал об этом в своей книге «СМЕРШ против Буссарда» бывший помощник Ю. В. Андропова, генерал-майор КГБ Николай Владимирович Губернаторов: «Парнишка нехотя, медленно начал стягивать рубашку, и тут все увидели у него на шее аккуратно повязанный красный пионерский галстук».

С мальчика попытались сорвать галстук, но он, со словами: «Не тронь, жаба!» вцепился зубами в руку одного из охранников, на помощь ему бросились остальные ребята. Мальчишку спросили, как его зовут. Смельчак с достоинством ответил – Виктор Михайлович Комальдин. Надо отметить, что нацисты не жалели сил и средств на перевоспитание «трудных» подростков.

«Их поселили в охотничьем имении начальника «Буссарда» Больца. Инструкторы из белоэмигрантов и немецких разведчиков занимаются идеологической подготовкой, поощряя их тягу к приключениям и погрузив в атмосферу вседозволенности и даже поощрения за то, что раньше казалось позорным или унизительным. Детям ломают психику, делая из них уголовников, которые ненавидят свою страну и в то же время превозносят все немецкое. Для этого их регулярно вывозили на экскурсии по «образцовым» немецким городам, заводам и фермам», - рассказывает военный историк Дмитрий Суржик.


Видной фигурой в команде, превращавшей советских детей в «сарычей», был обер-лейтенант абвера Юрий Владимирович Ростов-Беломорин, он же Козловский, он же Евтухович. Сын полковника царской армии в конце концов оказался в руках НКВД. Вот что он рассказал о себе на одном из допросов:

«В конце мая 1941 года меня откомандировали в Главное управление имперской безопасности, в службу СС и СД, где после тщательной проверки и медицинского обследования меня представили генералу СС штандартенфюреру Зиксу. От него я узнал, что по приказу Гитлера и под руководством Гиммлера он формирует зондеркоманду «Москва» специального назначения. Она должна вместе с передовыми войсками ворваться в Москву, захватить здания и документы высших партийных и государственных органов, а также арестовать их руководителей, не успевших сбежать из столицы. Этими операциями должна будет заниматься группа А зондеркоманды. Группа Б должна взорвать Мавзолей Ленина и Кремль. Я подходил по всем требованиям и был зачислен в группу А».

Операции «Москва» не суждено было случиться, и под фамилией Евтухович потомственный военный переквалифицировался в воспитателя советских бездомных и сирот, пытаясь превратить их в «сарычей».

«С оперативной точки зрения эта идея имела свои сильные стороны: во-первых, обилие беспризорных детей - только на оккупированной советской территории находилось до 1 миллиона беспризорных детей. Во-вторых, - доверчивость взрослых (советских служащих и солдат). В-третьих, - знание детьми всех особенностей будущего места операции и, в-четвертых, использование детской, неустоявшейся психики, тяги к приключениям. Действительно, кто же мог подумать, что ребятня, которая бродит по вокзалам или станциям, на самом деле закладывает мины под рельсы или забрасывает их в склады угля и тендеры паровозов?», - утверждает Дмитрий Суржик.


Миша и Петя идут в СМЕРШ

В ночь с 30 на 31 августа, а затем в ночь на 1 сентября 1943 года с Оршанского аэродрома поочередно поднимались в воздух двухмоторные немецкие самолеты. В каждом из них на жестких металлических сиденьях размещались по десять участников операции «Буссард».


У каждого «сарыча» за спиной был парашют, а в вещмешке - по три куска взрывчатки, запас продуктов на неделю и по 400 рублей денег. Некоторые источники утверждают, что каждому юному диверсанту выдавалась еще и бутылка водки. Но документальных подтверждений этому пока нет. Для обратного перехода линии фронта дети-диверсанты были снабжены письменным паролем на немецком языке: «Спецзадание, немедленно доставить в 1-Ц». Пароль был упакован в тонкую резиновую оболочку и вшит в полу брюк. Выброска на парашютах была произведена попарно.

Ранним утром 1 сентября 1943 года к Управлению контрразведки «СМЕРШ» Брянского фронта, который находился в городе Плавск Тульской области, подошли два необычных паренька. Нет, дело было не в том, как они были одеты – грязные поношенные гимнастерки, гражданские брюки… Дело было в том, что в руках они несли парашюты. Мальчишки уверенно подошли к часовому и велели немедленно их пропустить, потому что они – немецкие диверсанты и пришли сдаваться.

Через несколько часов в Москву, в Государственный Комитет Обороны (ГКО) было направлено спецсообщение с пометкой «Товарищу Сталину».

Спецсообщение. Совершенно секретно

«1 сентября 1943 года к Управлению контрразведки «СМЕРШ» Брянского фронта явились: Кругликов Михаил, 15 лет, уроженец г. Борисова БССР, русский, образование 3 класса, и Маренков Петр, 13 лет, уроженец Смоленской области, русский, образование 3 класса. В процессе бесед и опроса подростков установлено наличие диверсионной школы подростков в возрасте 12—16 лет, организованной германской военной разведкой Абвер. В течение месяца Кругликов и Маренков вместе с группой из 30 человек обучались в этой школе, которая дислоцируется на охотничьей даче, в 35 км от гор. Кассель (Южная Германия). Одновременно с Крутиковым и Маренковым в наш тыл с аналогичным заданием были заброшены еще 27 диверсантов-подростков в разные районы железнодорожных станций Московской, Тульской, Смоленской, Калининской, Курской и Воронежской областей. Это свидетельствует о том, что немцы пытаются этими диверсиями вывести из строя наш паровозный парк и тем самым нарушить снабжение наступающих войск Западного, Брянского, Калининского и Центрального фронтов. Начальник Управления контрразведки СМЕРШ Брянского фронта генерал-лейтенант Железников Н. И.».


В то время, когда Сталин читал это сообщения, Миша Кругликов и Петя Маренков вместе с оперативниками искали в лесу оставшихся диверсантов. Реакция Сталина на столь необычную новость была весьма неожиданна. Вот что об этом сообщает генерал-майор КГБ Николай Губернаторов: «Значит, арестовали! Кого? Детей! Им учиться надо, а не в тюрьме сидеть. Выучатся - порушенное хозяйство будут восстанавливать. Соберите их всех и отправьте в ремесленное училище. А об опасности нашим коммуникациям доложить в ГКО».

С 31 мая 1941 года уголовная ответственность за совершения преступления В СССР наступала с 14 лет. Практически каждый из малолетних диверсантов Абвера мог быть подвергнут высшей мере наказания, и лишь устное распоряжение Сталина сохранило этим детям жизнь.


Как СМЕРШ охотился на «сарычей»


1 сентября 1943 года, приземлившись недалеко от сельского совета Тимского района Курской области, Коля Гучков переночевал в поле и утром пошел сдаваться в НКВД. В этот же день в Обоянское районное отделение УНКГБ был доставлен еще один парашютист - четырнадцатилетний Коля Рябов, который пришел сдаваться в воинскую часть, что стояла недалеко от города Обоянь. А 6 сентября 1943 года в Управление НКГБ СССР по Курской области, в город Курск пришел третий диверсант Геннадий Соколов. Одним из первых сдался властям Витя Комальдин, тот самый, который так не хотел расставаться в немецкой разведывательной с пионерским галстуком.

«Несмотря на постоянное психологическое давление и угрозу смерти, ребята не подчинились захватчикам. Все мальчишки явились в органы внутренних дел с повинной и помогли выявлять гитлеровских диверсантов», - говорит военный историк Суржик.

Таким образом, бойцам «СМЕРШ» ни разу не пришлось применять оружие. Все 29 несостоявшихся диверсантов пришли с повинной.


Взрывчатка – «каменный уголь»


Изъятая у арестованных взрывчатка внешне ничем не отличалась от обыкновенного «каменного угля». Новая немецкая разработка взрывчатого вещества подверглась самой тщательной экспертизе. И она дала очень интересные результаты:

«Кусок взрывчатки представляет собой неправильной формы массу черного цвета, напоминающую каменный уголь, довольно прочную и состоящую из сцементированного угольного порошка. Эта оболочка нанесена на сетку из шпагата и медной проволоки. Внутри оболочки находится тестообразная масса, в которой помещено спрессованное вещество белого цвета, напоминающее форму цилиндра, обвернутое в красно-желтую пергаментную бумагу. К одному из концов этого вещества прикреплен капсюль-детонатор. В капсюле-детонаторе зажат отрезок бикфордова шнура с концом, выходящим в черную массу. Тестообразное вещество представляет собой желатинированное взрывчатое вещество, состоящее из 64% гексогена, 28% тротилового масла и 8% пироксилина. Таким образом, экспертизой установлено, что это взрывчатое вещество относится к классу мощных ВВ, известных под названием «гексанит», являющихся диверсионным оружием, действующим в различного рода топках. При загорании оболочки с поверхности , взрывчатое вещество не загорается, так как довольно значительный слой оболочки (20-30 мм) представляет собой хорошо теплоизолирующий слой, предохраняющий от воспламенения. При сгорании оболочки до слоя, в котором находится бикфордов шнур, последний загорается и производится взрыв и деформация топки». (Из донесения Начальнику Главного Управления контрразведки «СМЕРШ» В. Абакумову).


Операция «Буссард» 1943-1945 гг.


Несмотря на очевидный провал операции «Буссард» осенью 1943 года (ни одного случая подрыва советского военного эшелона детьми-диверсантами не зафиксировано), Абвер продолжил свою преступную деятельность.

«В 1944 г. разведывательно-диверсионная школа переместилась ближе к фронту: сначала на временно оккупированную территорию Белоруссии, а потом, после отступления немецко-фашистских войск, в Польшу. Теперь детей (разных национальностей: русских, белорусов, цыган, евреев) набирали главным образом в детском концлагере на окраине города Лодзи. Брали теперь даже девочек-подростков», - утверждает кандидат исторических наук Дмитрий Суржик.

Но советская военная контрразведка СМЕРШ к этому времени уже знает о «Буссарде» все. В коварный план вмешалась любовь. В начале 1943 г. начальник детской диверсионной школы, белоэмигрант Ю. В. Ростов-Беломорин случайно познакомился с переводчицей Смоленской ортскомендатуры Н.В. Мезенцевой.

«Советская разведчица убедила белоэмигранта в бессмысленности борьбы на стороне оккупантов. Мезенцева ушла к партизанам, приведя с собой 120 раскаявшихся взрослых агентов «Буссарда» из бывших военнопленных Красной армии. Отправленный СМЕРШом опытный разведчик А. Скоробогатов (оперативный псевдоним - «Ткач») внедряется в «Буссард» через Ростова-Беломорина и в начале 1945 г. выводит в расположение наступающих частей Красной Армии всю диверсионную школу, в том числе и детей-подростков. Они попали в Управление контрразведки «СМЕРШ» 1-го Белорусского фронта», - рассказывает военный историк.

Дети-диверсанты после войны

Судьбу «завербованных» Абвером «сарычей» решало Особое совещание при НКВД СССР.

Особое совещание при НКВД СССР постановило: «Зачесть в наказание срок предварительного заключения и из-под стражи освободить». Часть подростков была отправлена в детские исправительно-трудовые лагеря (ИТЛ) до совершеннолетия. И лишь единицы - те, кто действительно взрывал и убивал, получили сроки от 10 до 25 лет.

Проследил за судьбой некоторых из них генерал-майор Н.В. Губернаторов: «Разыскивая по всей стране талантливого сказочника и гармониста Пашу Романовича, я обнаружил его адрес в Москве, но, к сожалению, не застал в живых. Даровитый Ваня Замотаев после смерти приемного отца был определен в Суворовское училище, нашел я его в Орле, но потом из-за болезни потерял след.


Больше повезло моему другу, журналисту из Курска Владимиру Прусакову. Ему удалось разыскать некоторых ребят из первой заброски - 1943 года. Из его публикаций я узнал, что Володя Пучков вернулся домой, в Москву, где и проживает с семьей. Дмитрий Репухов после войны окончил институт и руководил в Свердловске строительным трестом. А Петя Фролов, получив в детской колонии специальность столяра, работал на заводе в Смоленске».