Боевые лоси советской армии: Как создавалась лосиная кавалерия (5 фото)

С советско-финской войной связано множество легенд и курьезных фактов. Сегодня в тех далеких событиях многие склонны видеть романтику. Еще бы - рекордные морозы, лыжные войска, непроходимые финские чащи, кишевшие снайперами, и прочее, и прочее. Однако как романтическая сторона той войны, так и реальная, стратегическая, до сих пор не раскрыли всех тайн военных действий.

Одной из таких тайных, но без сомнения интересных аспектов финской войны, являются боевые лоси, состоявшие на вооружении советской армии.

Еще на рубеже 1920–1930-х годов видный советский зоолог, замдиректора по науке Московского зоопарка Петр Мантейфель высказал идею об одомашнивании лося.

В 1932 году СССР и Финляндия подписали договор о ненападении, а в 1934-м этот договор был продлен на десять лет. Но к середине 1930-х Сталин начал опасаться, что Финляндия предоставит свою территорию Германии или Великобритании как плацдарм для нападения на СССР, ведь граница проходила всего в 32 км от Ленинграда. Война с Финляндией была лишь вопросом времени, и в наркомате обороны отдавали себе в этом отчет.

Одна из важных проблем, которую требовалось решить в связи с этим, – транспортная. Малонаселенные территории, на которых предполагалось вести военные действия, были покрыты лесами и болотами. Дорог, пригодных для передвижения техники, практически не существовало, а лошади просто увязли бы в снегу.

Вот тут то и вернулись к идее приручения лося, но уже не с целью одомашнивания, а с целью использования рогатых жителей леса в войне.

Отчет, написанный одним из учеников профессора Мантейфеля, был внимательно изучен. Там говорилось, что лоси:
- способны питаться подножным кормом;
- выносливы и могут легко передвигаться по почти непроходимой местности, включая болота;
- могут нести значительный груз.

Это показалось советским военачальникам идеальным решением одной из проблем финской войны.

Так был создан Волосовский специальный питомник № 3. Он расположился неподалеку от поселка Волосово, а его директором назначили автора того самого отчета Михаила Глухова, молодого, но уже опытного зоолога.

С 1934 по 1937 год коллектив питомника (около ста человек) смог буквально совершить невозможное. Лосят с раннего детства приучали к человеку и с помощью специально разработанных методик отрабатывали у них нужные навыки.

Согласно записям Михаила Глухова, к 1939 году в питомнике было подготовлено и обучено более 1500 боевых лосей. Также проходили соответствующее обучение кавалеристы (рядом с питомником построили специальные корпуса и площадки для обучения бойцов).

Как признавался Михаил Глухов, одной из самых сложных задач было приучить лосей не бояться звука выстрелов. Для этого рядом с лосятами ежедневно отстреливали определенное количество холостых патронов с уменьшенной навеской пороха и с каждым днем навеску увеличивали, постепенно переходя к обычным штатным патронам. Кстати, выяснилось, что лоси по-разному реагируют на выстрелы из различного оружия. Как это ни странно, спокойнее всего они относились к очередям из ДП (пехотного пулемета Дегтярева), а вот резкие пистолетные выстрелы их пугали сильнее. Поэтому вооружить лосиные подразделения планировалось именно этими пулеметами.

Были разработаны специальные седла с креплением для пулемета, однако возможность маневра заставляла желать лучшего. Бойцы-кавалеристы, которые работали в питомнике, приспособились опирать сошки пулемета на развесистые рога – этот способ оказался гораздо более удобен (хотя и был невозможен в те периоды, когда лоси сбрасывали свои ветвистые украшения). Сначала даже пробовали жестко крепить пулеметы к рогам, однако выяснилось, что вибрация при стрельбе приводила к сотрясению мозга у животных и ломала лопаты. Все попытки сделать рога более прочными с помощью специально подобранных кормов не увенчались успехом, поэтому от жестких креплений отказались, заменив их кожаными подушечками. Позднее сошки стали опирать на концы ветвистых лопат – выяснилось, что в этом случае лоси выполняют функцию самонаведения: поворачивая голову в сторону опасности, они одновременно наводили на цель пулемет, и бойцу оставалось только скорректировать прицел и нажать на спусковой крючок.

Зато у военных инструкторов питомника появилась новая идея – они решили использовать феноменальный слух животных и научить их отличать интонации, которые в финском и русском языках существенно различаются. В питомник были приглашены несколько военных переводчиков, знающих финский язык, и лосей стали тренировать на распознавание речи. И небезуспешно: животные, слух которых во много раз чувствительнее человеческого, оказались способными лингвистами и разведчиками. Лоси могли различать финскую речь с расстояния почти в километр, после чего условным сигналом (типа фыркания) привлекали внимание всадников или даже атаковали противника, затаптывая его ударами копыт мощных передних ног, способных одним ударом убить волка.

Однако самый главный недостаток лосиной кавалерии ни ученым, ни военным преодолеть не удалось. Лосей так и не смогли приучить собираться большими стадами, поэтому о создании огромных конных (то есть лосиных) армий, о которых мечтал Сталин, пришлось забыть. Для лосиных групп была выработана особая тактика и поставлены специфические задачи. Они должны были противостоять многочисленным мелким разведывательно-диверсионным группам врага, от которых военные ожидали серьезных неприятностей (и, как показало время, были правы). А также, разумеется, сами должны были доставлять финским войскам множество неприятностей, действуя за линией фронта мелкими группами, состоящими из 10–15 кавалеристов верхом на лосях в режиме свободной охоты в карельских лесах.

С середины года с обеих сторон начались военные приготовления, и летом, во время одного из своих визитов, Жданов задал Глухову прямой вопрос: Михаил Александрович, вы обеспечите, как обещали, полторы тысячи подготовленных кавалеристов? Товарищ Сталин считает, что они будут нам очень нужны к октябрю. Нет, Андрей Александрович, – честно ответил Глухов, – в октябре у лосей будет гон, в это время они не слушаются никого, даже меня. А товарища Сталина они послушаются? – помрачнев, спросил Жданов. Люди – послушаются! – выкрутился Глухов. – Поэтому люди умнее лосей. Когда зовет природа, лоси не слышат никого. Такой ответ мог стоить Глухову жизни, но сошел с рук – Жданов прислушался к мнению зоолога. Что именно он доложил Сталину, история умалчивает, но в результате СССР, как известно, всеми способами затягивал дипломатические переговоры с Финляндией до конца осени. Как только гон у лосей закончился, все диверсионные группы были приведены в боевую готовность. А утром 30 ноября началась советско-финская война.

По воспоминаниям Инари Яарвинен, внучка командира финской диверсионной группы Олли Паавинена, захваченного в плен, а позднее вернувшегося на родину, это стало одним из самых ярких впечатлений в его жизни: Дед часто рассказывал эту историю и признавался, что такого страха он не испытывал в своей жизни больше никогда, даже когда его чуть было не расстреляли в плену. А те из финских бойцов, кто все же сумел уйти, потом рассказывали своему командованию такое… Командование не верило, но среди финнов поползли всяческие слухи и небылицы, породившие среди неграмотных солдат легенды о том, что красноармейцы заключили договор с духами лесов.

С началом советско-немецкой войны часть лосей (около полусотни) летом отправили в Белоруссию для действий в тылу врага (где их использовали партизаны, которых обучали инструкторы питомника), а остальных было решено оставить в питомнике до окончания гона и отрастания рогов. Но к тому времени началась блокада Ленинграда, а во время одного из артобстрелов снаряд попал в склад топлива по соседству с питомником. Произошел взрыв, начался пожар, который почти дотла уничтожил питомник. Михаил Глухов погиб, остались только его записи.

А вот лоси в большинстве своем остались живы – они разбежались по окружающим лесам. Впрочем, боевую выучку они не забыли. В первые послевоенные годы финские охотники натерпелись страху, сталкиваясь во время охотничьего сезона с необычным поведением животных. Лоси, не обращая никакого внимания на грохот выстрелов, выбегали прямо на охотников и яростно атаковали их, заслышав финскую речь.