"Подлое, проклятое, предательское" (14 фото)

Я начну описание с самого простого оружия. Итак: Первая Мировая Война. Километры окопов и траншей, десятки километров колючей проволоки, целой и рваной. Меж двумя линиями фронтов - "ничейная земля": кусок территории в несколько сот метров, где пулемётным огнём пристреляна каждая кочка и перепахана снарядами. Наступать по ней - верная смерть. В окопах грязь, вши и холод, под ногами хлюпает грунтовая вода. Казалось бы: какое "холодное оружие" здесь? Но нет - и на фронтах Первой Мировой Войны доходило до рукопашных схваток. Схваток за пол-сотни метров болотной жижи, остервенелых, безжалостных, смертельных.

И пока наши солдаты крушили черепа солдат лендвера такими вот "талисманами и оберегами", французы "пошли своим путём" (как завещал дедушка Ленин). История умалчивает, как был изобретён ЭТОТ вид оружия: может судьба - злодейка забросила в окопы знатока средневекового оружия откуда-нибудь из Гаскони(шучу!), а он взял и создал современный образец мизерикордии. А может какой-нибудь француз увидел рану, нанесённую штыком от "мосинки" немца (трофейной), и решил повторить этот штык. Но результат превзошёл все ожидания:

Так родился "французский гвоздь".

Цитата из книг "Боевые ножи: вчера и сегодня", В.Н. Шунков, — Минск, 2010 г.
"Первоначально окопные ножи изготовляли сами солдаты на передовой. В качестве заготовок использовались офицерские и солдатские сабли, клинки которых укорачивали до 200-250 мм и снабжали копьеобразным острием. Но запасы сабель быстро кончились и тогда французские солдаты придумали крайне примитивное, но жуткое по эффективности оружие убийства — "французский гвоздь".

"Французские гвозди" представляли собой куски стальных прутьев, которые отправлялись на фронт в комплекте с колючей проволокой для устройства проволочных заграждений. Один конец прута затачивался, а другой загибался в виду импровизированной рукояти с небольшой гардой, которую можно было использовать как кастет (вот он, skull crasher - примечание мое). Как и прут, клинок имел круглое сечение, иногда в зоне острия его слегка сплющивали. Длина клинка не превышала 300-320 мм.

В бою такие "ножи" были чрезвычайно эффективны, поскольку легко пробивали амуницию противника и поражали его жизненно-важные органы. Извлечение клинка из тела противника не представляло собой никаких сложностей."
Причём сама рана была крохотной, найти её было чрезвычайно сложно - ведь человек истекал кровью внутрь самого себя. Глядя на него, понимаешь, что "гвоздь" намного эффективнее, надёжнее и брутальнее выкидных стилетов из всяких там Ассасинских Кридов.

Вот такой вот гопницкий самиздат. По его ужасному виду легко можно судить о том, какими "гуманистами" были солдаты времен 1-й Мировой войны.

Создававшиеся как боеприпас для охоты, именно так они и использовались - для охоты на дичь двуногую.
Безоболочечные мягкие пули часто не выдерживали давления, которое создавал в стволе оружия бездымный порох, и срывались с нарезов ствола. Учитывая это обстоятельство, конструкторы вынуждены были перейти к повсеместному применению пуль, которые имели поверх свинцового сердечника еще и оболочку, выполненную из более твердого металла (чаще всего использовалась медь, также применялись латунь, мельхиор, томпак или сталь). Такие пули шли по нарезам ствола очень надежно, практически не загрязняя его.
Достаточно быстро было установлено, что поражающее действие новых пуль и их останавливающее действие существенно ниже, чем у старых безоболочечных. Особенно чувствительным данный факт был для армий, которые принимали тогда участие в колониальных войнах, которые велись против так называемых «диких» народов. К примеру, во время Читральской кампании 1895 года среди английских солдат распространилось стойкое убеждение в том, что используемые ими новые пули неэффективны, и враги продолжают сражаться, даже уже будучи раненными, так как современные оболочечные пули не в состоянии деформироваться в раневом канале, а значит, и эффективно передавать собственную энергию цели. Часто пули «прошивали» врагов навылет, оставляя на теле аккуратные входное и выходное отверстия и нанося смертельные повреждения только при попадании в жизненно важные органы.
В результате руководство английской армии поставило задачу создать такую пулю, которая способна бы была нанести рану, достаточно серьезную даже для того, чтобы остановить самого упорного фанатика.

В соответствии с выданной военными установкой, в начале 90-х годов XIX века на одной из британских оружейных фабрик, расположенной на территории Индии (фабрика располагалась в пригороде Калькутты под названием Дум-дум), британским офицером капитаном Невиллом Берти-Клэйемом были представлены новые экспансивные пули к распространенному патрону 303 British. Данный патрон использовался с винтовками Lee-Metford, а позднее и с винтовкой Lee-Enfield. Невилл создал новую пулю при помощи удаления на 1 мм медных сплавов с кончика стандартных пуль Mark II калибра .303. Такая операция позволила обнажить мягкий свинцовый сердечник пули. Новые боеприпасы английская армия широко использовала во время Тираской кампании 1897-1898 годов. Во время боев новые пули продемонстрировали впечатляющую убойную силу. С тех самых пор название «дум-дум» для данного вида боеприпасов стало нарицательным.

При этом, вопреки распространенным домыслам, английская армия не стала принимать на вооружение боеприпасы Невилла Берти-Клэйема. В это время в самой Великобритании, на Вулвичском Арсенале полным ходом шли самостоятельные работы по созданию подобных пуль. Здесь создали оболочечные пули, которые имели обнаженный свинцовый сердечник с находящейся внутри полостью. Сегодня такие пули обозначают HP — hollow point, то есть пули с полостью, расположенной в носовой части. Данные пули были названы Mark III, английская армия приняла их на вооружение в 1897 году, при этом в том же году их смог вытеснить усовершенствованный вариант — Mark IV. К этому моменту термин «дум-дум» стал настолько широко распространен, что применялся как неофициальное название для всех без исключения экспансивных пуль. Поэтому Mark IV стали называть так же, хотя созданы они были не на Арсенале в Дум-думе, а в самой Великобритании.
Уже в 1899 году подобные пули были запрещены к использованию Гаагской конвенцией, специальной, как ее назвали, «дум-думской» декларацией, которую одобрили и подписали 15 государств. При этом 11 стран воздержались от ее подписания. Стоит отметить, что причиной принятия данной декларации был не только гуманизм, который решили проявить военные и политики. Просто такие боеприпасы не позволяли добиться высокой скорости полета пули, а значит, снижалась и дальность их использования. В то же время при наращивании порохового заряда мягкая свинцовая пуля «дум-дум» срывается с нарезов внутри ствола и почти не вращается, забивая нарезы свинцом. К тому же в это самое время армии мира стали в массовом порядке вооружаться пулеметами и магазинными винтовками, и выяснилось, что у экспансивных пуль есть еще один серьезный недостаток. Во время подачи патрона из ленты (магазина) в ствол она могла деформироваться, что приводило к остановкам и задержкам в стрельбе, а также к отказу оружия.

Естественно, введенные запреты не предотвратили использования воюющими государствами такого мощного средства морального воздействия на противника. По сути, ни один вооруженный конфликт XX века не обошелся без их применения, хотя их использование и было при этом закамуфлировано. Принятая Гаагская декларация не распространялась на патроны к охотничьему и полицейскому стрелковому оружию. Некоторые образцы этих вооружений были сконструированы под патроны, которые находились на вооружении армии. Для таких образцов достаточно легко выпускались слегка модифицированные экспансивные пули. Такие пули разными путями и в сравнительно небольших количествах могли попасть в армию.

Помимо этого, всегда находились армейские умельцы, которые во время затишья на фронте (широкое распространение такая практика получала во время позиционной войны) самостоятельно спиливали напильником или надрезали вершины обыкновенных пуль. При этом формально такие боеприпасы были запрещены и на вооружение армии не принимались, но неизвестно ни одного случая наказания со стороны командиров за их использование. Расплата могла наступить только в том случае, если после пленения противником, у пленного находили такие боеприпасы. Таких «счастливчиков» обычно расстреливали на месте.
Попадая в тело, пуля вырывала кусок мяса размером с два мужских кулака. А конечности попросту ампутировала. Чудом выжившие после такого (а их единицы) рассказывали, что создавалось чувство, будто их проткнули колом.

Огнемёт — оружие, поражающее цель огнесмесью (горящим веществом, обжигающим или поджигающим цель).
Огнемёты современного типа появились в начале XX века. Первый ранцевый огнемёт создал немецкий учёный Рихард Фидлер в 1901 году. Огнемёты широко использовались уже в Первую мировую войну для уничтожения огневых точек противника. Оказалось, что огнемёт имеет не только высокую эффективность, но и сильное психологическое воздействие: были случаи, когда солдаты бросались в бегство только при одном появлении огнемётчиков. Соответственно, брать в плен огнемётчиков было не принято.
К началу Второй мировой войны огнемёты состояли на вооружении большинства развитых стран. В химических войсках РККА ранцевыми огнемётами вооружались инженерно-штурмовые части РВГК. Танковыми огнемётами оснащались машины на базе Т-26, Т-34, КВ (в СССР они назывались «химическими танками»).
Ранцевые огнемёты имели весьма посредственную дальность стрельбы: огнесмесь выбрасывалась из них под воздействием сжатого воздуха. Однако к началу Второй мировой войны были разработаны мощные фугасные огнемёты, в которых требуемое давление создавалось путём взрыва пороховой шашки. Огнемёт стал проще в изготовлении, при этом дальность поражения возросла. В новых танковых огнемётах (например, советские АТО-41, АТО-42) вместо пороховой шашки использовался холостой выстрел от 45-мм пушки.
Огнемётчиков ненавидели также, как и снайперов. Но в отличие от снайперов, огнемётчику приходилось идти в атаку вместе со всеми. Таща на себе баллон на тридцать литров с огнесмесью: мало того, что он увеличивал фигуру, так ещё и любая шальная пуля при попадании превращала бойца в живой факел. А если боец попадал в плен, его запросто могли облить бензином и сжечь заживо

И вновь мы на полях Первой Мировой. Теперь мы видим окопы, затянутые жёлто - зелёным туманом. Это иприт. Почему я говорю о нём? Да потому, что поражающее действие этого газа самое что ни на есть пыточное: кожно - нарывное.
Попросту говоря, этот газ заживо сдирает кожу и выжигает лёгкие.

Минимальная доза, вызывающая образование нарывов на коже, составляет 0,1 мг/см². Лёгкие поражения глаз наступают при концентрации 0,001 мг/л и экспозиции 30 мин. Смертельная доза при действии через кожу 70 мг/кг (скрытый период действия до 12 ч и более). Смертельная концентрация при действии через органы дыхания в течение 1,5 ч — около 0,015 мг/л (скрытый период 4 — 24 ч).
Иприт обладает отчетливо выраженным местным действием - он поражает глаза и органы дыхания, желудочно-кишечный тракт и кожные покровы. Всасываясь в кровь, он проявляет и обще ядовитое действие.

Иприт поражает кожные покровы при воздействии, как в капельном, так и в парообразном состоянии. От капель и паров иприта не защищает кожные покровы обычное летнее и зимнее армейское обмундирование, как и практически любые виды гражданской одежды. Реальной защиты войск от иприта в те годы не было, и применение его на поле боя было эффективным до самого окончания войны.

Вспомните знаменитую "Атаку мертвецов" - солдаты шли вперёд, сплёвывая куски лёгких. Артиллеристы загоняли снаряды в казенники орудий ладонями, на которых кожа слезла как перчатка, до самого мяса.
И второй такой же подлюга. Фосген.
Впервые фосген получил Гемфри Дэви в 1812 г.
Фосген образуется при окислении хлороформа кислородом воздуха под действием света.
В промышленности получают нагреванием СО с Cl2 в присутствии угля.
В лаборатории может быть легко получен несильным нагреванием смеси CCl4 и SO3 (или олеума:
2SO3 + CCl4 - S2O5Cl2 + COCl2
Обладает удушающим действием. Смертельная концентрация 0,01 — 0,03 мг/л (15 минут). Контакт фосгена с легочной тканью вызывает нарушение проницаемости альвеол и быстро прогрессирующий отёк лёгких. Антидота не существует.

Один из известных токсикологов Мунтш так описывал состояние поражённого фосгеном человека:

«Сильнейший степени достигает цианоз и одышка; больные стонут и просят воздуха. Умирающий как бы тонет в собственной жидкости, постепенно заполняющей лёгкие….»
То есть вы задыхаетесь часами. И молите, чтобы вас добили.

Увидев прыжок этой штуковины, ты о нём вряд ли кому - то расскажешь.

Немецкая мина S.Mi.35 стала родоначальницей целой категории противопехотных мин, причем категории наиболее эффективной. Таких категорий, в общем-то, всего четыре – фугасные нажимные мины (поражающие силой взрыва), осколочные мины, осколочные выпрыгивающие и осколочные мины направленного действия.

Противопехотная фугасная мина нажимного действия убивает или ранит одного солдата. Осколочная мина, устанавливаемая на земле или на колышке, поражает нескольких солдат. Ее эффективность выше, однако половина осколков мины, находящейся на поверхности земли, бесполезно уходит в землю. Решение этой проблемы лежит, что называется, на виду – мину необходимо поднять над землей. Но тогда она теряет свое главное достоинство – незаметность.

Оптимальным решением стали выпрыгивающие осколочные мины, или, на солдатском жаргоне, «мины-лягушки». До момента срабатывания такая мина прячется в земле и ничем не выдает своего присутствия (исключая разве что усики нажимного взрывателя и натянутую проволоку натяжного взрывателя), а в нужный момент подпрыгивает и оказывается на наиболее выгодной для поражения высоте. Собственно, сама идея выпрыгивающей мины родилась еще в период Первой мировой войны. Кайзеровская армия применяла так называемую S-mine.
S-mine представляла собой металлическую банку (называемую снарядом), заполненную 500 граммами взрывчатки. Между стенками банки и взрывчаткой помещалась шрапнель, залитая цементным раствором. По центру банки проходила трубка, к верхней части которой провинчивался запал. На деревянном дне этой банки размещался неподвижный ударник. К нижней части трубки была присоединена длинная цепочка (около полутора метров), ее второй конец крепился на днище металлического цилиндра с глухим дном (так называемой мортирки). На дно мортирки укладывался мешочек с порохом. В мешочке кроме пороха помещался также электровоспламенитель, провода от которого выходили наружу.

Эти мины вкапывались в землю перед проволочными заграждениями, а провода от них протягивались в траншею. При приближении солдат противника минер замыкал концы проводов на гальваническую батарею и электровоспламенитель поджигал пороховой заряд, который подбрасывал снаряд вверх. Как только снаряд поднимался на высоту, равную длине цепочки, цепочка тянула вниз трубку с запалом. Запал ударялся об ударник, происходил взрыв, и шрапнель разлеталась в стороны.

S-мины относились к категории так называемых заградительных мин. Эффективность их была относительно невелика – прежде всего из-за того, что из траншеи порой трудно определить – находятся ли солдаты противника в зоне поражения или нет. Кроме того, длинные провода (по 50 и более метров) трудно было закопать на достаточную глубину, чтобы их не повреждали разрывы вражеских снарядов или случайные пули; несовершенная изоляция проводов часто приводила к отказам, далеко не всегда пехотинцы располагали гальваническими батареями или другими источниками тока.

После окончания войны умы военных аналитиков, генералов и конструкторов оружия всецело занимали три новинки минувших сражений. Прежде всего, это самолеты, которым с легкой руки итальянского генерала Дуэ приписывали способность чуть ли ни в одиночку выигрывать будущие войны. Затем это танки, подсказавшие выход из позиционного тупика мировой войны. И наконец – химическое оружие, которому приписывали способность решить все проблемы уничтожения солдат противника.

О минах же забыли. Все, кроме немцев. Лишенные права по Версальскому договору иметь авиацию, танки и химическое оружие, немецкие генералы искали способы возродить военную мощь своей страны, не нарушая формально Версаля, жестко оговаривавшего даже количество пушек и пулеметов, которые дозволяется иметь поверженной империи. Одним из способов обхода ограничений оказались мины, которые союзники не догадались включить в мирный договор.

Вскоре после прихода Гитлера к власти начинаются активные разработки противопехотной мины, которая в 1935 году принимается на вооружение Вермахта под названием Sprengmine 35 (S.Mi.35). Это обозначение можно перевести как «Прыгающая мина обр. 1935 года».

Ее конструкция была основана на идее S-mine, но это был уже совершенно иной тип мины. Прежде всего, она не управлялась по проводам, и минеру не требовалось сидеть в траншее и высматривать приближающуюся пехоту противника. S.Mi.35 сама определяла наивыгоднейший момент своего срабатывания. Впрочем, вернее будет сказать, что момент взрыва такой мины определяет сама жертва, наступив на взрыватель нажимного действия или невольно выдернув боевую чеку взрывателя натяжного действия, зацепившись за проволоку.

Мина S.Mi.35 все шире и шире использовалась Вермахтом на Восточном фронте, особенно начиная с глубокой осени 1941 года, когда контрудары Красной армии становились все более ощутимыми, а численность личного состава немецких дивизий заметно уменьшалась.

Взрыв происходит на высоте 0.5-1.5 м. от поверхности земли после подбрасывания ее пороховым вышибным зарядом, который срабатывает через 4.5 секунды после того, как солдат противника, зацепившись ногой за проволочную растяжку невольно выдернет боевую чеку одного из двух взрывателей натяжного действия ZZ 35 или ZZ 42 или наступит на нажимной взрыватель типа S Mi Z 35 или электрический нажимной взрыватель E S Mi Z 40 .

Очевидно эта 4.5-секундная задержка между срабатыванием взрывателя и взрывом мины породила многочисленные эпизоды в фильмах военно-мифического плана, когда жертва, наступившая на мину, обнаруживает это и замирает на месте. Мол, если сойти с мины, последует взрыв и гибель. И вот тут то буйная фантазия режиссеров разыгрывает вокруг этого потрясающие драматические события.

Увы, не существует таких мин, которые срабатывают не от наступания, а от схода с мины. Человек, наступивший на мину или дернувший за проволоку, обречен. Жить ему осталось 4.5 секунды. Процесс срабатывания мины неостановим. Даже если ему удалось не позволить снаряду вылететь верх, 450 грамм тротила взорвутся под ним. А это верная смерть.
Да, вылетающий вверх снаряд мины может не взорваться, если он работает с натяжным тросиком (S.Mi.44, советская ОЗМ-72), но это если груз на мине достаточный, чтобы не позволить пороховому заряду подбросить мину вверх. Но тут, если удалось удержать мину под землей в момент ее срабатывания, можно через секунду совершенно спокойно сходить с мины. Она уже не взорвется вовсе.

Хотя некоторым нашим бойцам удавалось спастись, упав на землю буквально ПОД самой миной. В этом случае вся волна шрапнели уходила в стороны и не задевала их.
А союзники прозвали эту мину - "одноразовый пулемёт"

Нож палача для убийства пленных.
Если у какого-то оружия есть дурная слава, то у сербосека она все равно больше. Сербосек (хорв. Srbosjek), или «серборез» в дословном переводе, по-прежнему остается ножом, о котором знают лишь единицы. Но мы считаем правильным включить его в нашу энциклопедию как пример оружия, которое должно навсегда исчезнуть из употребления. Изначально этот клинок на грубой кожаной рукавице применялся хорватскими усташами и был разнообразных размеров и форм. Конструкция ножа позволяла работать руками (например, держать уздечку) и при этом иметь всегда готовое к удару оружие. Но настоящую «популярность» серборез приобрел во время Второй мировой войны. Известна следующая легенда, тем не менее, не имеющая каких-либо серьезных подтверждений. Правительством Анте Павелича якобы был проведен специальный конкурс на нож, которым палачи смогли бы убивать пленных с максимальной скоростью, прилагая при этом минимум усилий. По слухам, партия таких ножей была изготовлена немецкой фабрикой в городе Золинген по специальному заказу хорватского правительства. Но, по сути, оружием для массового убийства пленных сербов стал простой хозяйственный нож, предназначенный изначально для работы со снопами. Как бы то ни было, ножи из этой партии использовались для массового убийства сербов, евреев и цыган в концентрационном лагере «Ясеновац» и в других местах. Пиком жестокости стали соревнования по скорости убийства «сербосеком». Усташский поручик, член католической официальной организации «Крижари» Петар Брзица, победитель одного из таких соревнований, за ночь убил 1360 человек. В благодарность за «заслуги» этот «король сербо-убийства» получил от усташей, служивших с ним в лагере, золотые часы и серебряный сервиз, в честь победителя устроили шумную пирушку. После войны Петар бежал в США по «крысиной тропе», организованной Ватиканом.

А вы знаете, кто он по первой специальности? Католический священник! Хорош святой отец, прям нимба над головой не хватает.
Петар Брзица (хорв. Petar Brzica; 1917 — 2007) — хорватский военный преступник, обвинявшийся в массовом убийстве сербов. Свои преступления совершал ножом-сербосеком. Являлся «рекордсменом» по числу убийств за ночь (1360 человек). Католический священник. Окончил Францисканский колледж в Широки-Бриеге, учился на юридическом факультете Загребского университета. Был членом Великого ордена Крестоносцев. В молодости увлёкся националистическими идеями, вступил в партию усташей. В армии НГХ дослужился до звания лейтенанта. 29 августа 1942 принял участие в соревновании по убийствам пленных сербов-узников концлагерей и одержал победу, уничтожив примерно 1360 человек. Некоторые историки утверждают, что он не убил и тысячи человек ( как гуманно!), что не подтверждается многочисленными источниками. В качестве награды он получил денежное поощрение и именные золотые часы. В марте 1943 года он подвергся избиению со стороны пленных сербов в знак мести за свершённый акт геноцида. Выжил. После 1945 года бежал в США, где получил гражданство и, возможно, сменил имя. Попытки Югославии выдать Брзицу не увенчались успехом; не помог и центр Симона Визенталя, несмотря на долгие споры и дискуссии с США. Власти США как и в многих других случаях - оказали очень существенную помощь по урытию военного преступника. С 1970-х годов следы Брзицы теряются. В 1990-е годы повторные требования выдать Брзицу так и не были удовлетворены. Умершим был признан, по не подтверждённым данным, в 2007 году.

Мы во Вьетнаме. Хотя постойте, почему нет зелени, и ветки деревьев голые? Всё просто - доблестные фермеры армии США выводят "узкоглазых вредителей". С помощью дефолиантов. Это Операция «Ranch Hand».
Агент Оранж (смесь 1:1 2,4-дихлорфеноксиуксусной кислоты) 2,4-D и 2,4,5-трихлорфеноксиуксусной кислоты (2,4,5-T), так же как и другие вещества (Агент Пурпур, Агент Пинк, Агент Блю, Агент Уайт и Агент Грин) (названия произошли от цвета маркировки контейнеров с химикатами). Из-за упрощённой технологии синтеза содержал значительные концентрации диоксинов, который вызывают рак и генетические мутации у людей, соприкасавшихся с ними. В общей сложности около 14 % территории Вьетнама было подвергнуто воздействию этого яда. С 1980 года принимаются попытки добиться компенсации с помощью судебных разбирательств, в том числе и с фирмами производящими эти вещества (Dow Chemical и Monsanto). Ветераны США, Новой Зеландии, Австралии и Канады получили компенсацию в 1984 году. Вьетнамским и южнокорейским жертвам в выплатах было отказано.
Впервые он был использован над полуостровом Камау в южной части Вьетнама в сентябре 1961 года. Общее количество химикатов, распыленных американцами за годы войны, составило около 72 миллионов литров. Из них большую часть (55%) приходится на долю Agent Orange, названного так из-за цвета идентификационной ленты на контейнерах.

По данным министерства обороны США, с 1961 по 1971 год американцы распылили на 10% территории Южного Вьетнама 72 млн. литров дефолианта "Agent Orange" (это вещество применялось во время войны во Вьетнаме), в том числе 44 млн. литров, содержащих диоксин.
По данным Вьетнамского общества пострадавших от диоксина, из трех млн. вьетнамцев - жертв химиката к настоящему времени свыше миллиона человек в возрасте до 18 лет стали инвалидами, страдающими наследственными заболеваниями.

Диоксин является стойким веществом, попадая в организм человека с водой и пищей, он вызывает различные заболевания печени и крови, массовые врождённые уродства новорожденных и нарушения нормального протекания беременности. После применения американскими военными дефолиантов уже после войны погибло несколько десятков тысяч человек. Всего во Вьетнаме насчитывается около 4,8 миллиона жертв распыления дефолиантов, в том числе три миллиона непосредственно пострадавших.

Химикаты продолжают негативно влиять на состояние здоровья даже тех вьетнамцев, которые родились на пораженных землях годы спустя после окончания войны. Дети рождаются с врожденными дефектами, физическими и умственными. Многие из них входят в группу повышенного риска онкологических заболеваний. Вьетнамские врачи считают, что всему виной Agent Orange.

"Это все из-за того, что США распыляли химикаты, - говорит Хонг Тиен Донг, деревенский доктор, который живет в зараженной местности всю жизнь. - До этого эта область была чистой, а теперь здесь все заражено".

В конце 1990-х канадские исследователи взяли пробы почвы, воды, и обитающих в ней рыб и уток, а также образцы человеческих тканей. Они обнаружили, что в зараженных областях концентрация диоксинов в почве превышала норму в 13 раз, а в жировых тканях человеческого организма - в 20 раз.