Маленькие диверсанты из концлагеря (4 фото)

После победы советских войск в Сталинградской битве нацистское командование сделало большую ставку на диверсионные операции. За их подготовку отвечала военная разведка — абвер. Опытные офицеры-вербовщики отправлялись за кадрами в концлагеря, рассчитывая пополнить агентурную сеть за счет голодных и измученных военнопленных. Но, несмотря на нечеловеческие условия в лагерях, узников, желавших перейти на сторону немцев, было немного. Для совершения диверсий было решено обучать советских детей.

Учениками диверсионной школы становились беспризорники, сироты, маленькие пленники. Статус таких бойцов приравнивался к статусу добровольца власовской Русской освободительной армии: будущий агент полностью обеспечивался одеждой, едой и даже получал денежное довольствие. Голодные, повидавшие ужасы войны дети охотно шли в абвергруппу, тем более о предстоящих задачах им до поры до времени не сообщали. Но нацисты брали не всех. Только самые крепкие подростки в возрасте от 11 до 16 лет вошли в состав особой команды «Гемфурд» абвергруппы «Буссард».

Так около 30 детей (данные разнятся в зависимости от источника) стали обучаться в школе диверсантов. Их поселили на охотничьей даче неподалеку от города Кассель. Военной и идеологической подготовкой занимались немецкие разведчики и эмигранты.

«Хорошее питание, ну и, конечно, жесткая дисциплина. Потом остается только поставить серьезную задачу, объяснить необходимость ее выполнения, пообещать награду. И все — подготовка завершена», — в 1945-м расскажет на допросе «СМЕРШа» один из руководителей школы Юрий Ростов-Беломорин.

Обучали будущих диверсантов стрельбе, подрывному делу, прыжкам с парашютом. После прохождения курса подготовки они должны были вести подрывную деятельность в советском тылу.

«Поощряя их тягу к приключениям и погрузив в атмосферу вседозволенности, подростков поощряли за то, что раньше казалось позорным или унизительным. Детям ломают психику, делая из них уголовников, которые ненавидят свою страну и в то же время превозносят все немецкое», — рассказывал в одном из интервью военный историк Дмитрий Суржик.

В ночь с 31 августа на 1 сентября 1943 года обученные диверсанты были попарно заброшены на парашютах в районы Плавска, Московской, Тульской, Смоленской, Калининской, Курской и Воронежской областей. Подростков специально одели в лохмотья — чтобы выглядели, как беспризорники. В вещмешке у каждого — запас продуктов, водка, махорка, 400 рублей и три куска угля. Если спросят, следовало отвечать — украли, чтобы обменять на еду. Однако это был не уголь — взрывчатка.

После выполнения задания диверсанты должны были вернуться. Для перехода линии фронта у них был письменный пароль, упакованный в тонкую резиновую оболочку и вшитый в полу брюк. В советском тылу подростков не тронут, никому и в голову не придет, что они могут быть диверсантами. А их возвращения немцы ждали непременно. Кто променяет сытую, полную настоящих приключений жизнь на жалкое существование на измученной войной земле? Но нацисты просчитались — никто из подростков не вернулся и задание не выполнил.

Утром 1 сентября Государственный комитет обороны получил спецсообщение от генерал-лейтенанта «СМЕРШа» Николая Железникова. Он сообщил о двух подростках, которые явились в Управление контрразведкой и рассказали о готовящихся диверсиях. «Кругликов Михаил, 15 лет и Маренков Петр, 13 лет (…) В ходе бесед и опроса подростков установлено наличие диверсионной школы подростков в возрасте 12–16 лет, организованной германской военной разведкой Абвер. (…) немцы пытаются этими диверсиями вывести из строя наш паровозный парк и тем самым нарушить снабжение наступающих войск Западного, Брянского, Калининского и Центрального фронтов».

В течение нескольких дней в районах высадки диверсантов в отделения НКВД и воинские части с повинной приходили мальчишки. Кто-то успел выбросить выданный немцами «уголь», кто-то сдал хитрую взрывчатку военным… «Несмотря на постоянное психологическое давление и угрозу смерти, ребята не подчинились захватчикам. Все мальчишки явились в органы внутренних дел с повинной и помогли выявлять гитлеровских диверсантов», — говорит военный историк Суржик.

Дети шли сдаваться, не боясь даже самой страшной участи: их могла ожидать высшая мера наказания, ведь уголовная ответственность в те годы наступала с 14 лет. Неудавшихся диверсантов спасло устное распоряжение Сталина.

Несмотря на то, что поставленных нацистами задач мальчишки не выполнили, «Буссард» вскоре продолжил свою деятельность. Правда, теперь о существовании диверсионной школы было известно все — в «Гемфурд» был внедрен советский разведчик Алексей Скоробогатов.