История из тех, что может случиться только в Нью-Йорке (4 фото)

Дубле на пятом к месту съемки приближается пожилой мужчина и женщина. Мужчина явно в возрасте, тучен но не сказать, чтобы толст. С небольшой аккуратной седой бородкой и в темном пальто. Его спутница несколько моложе его, в чем-то темном и с короткими пепельными волосами. Видно, что они не молоды и живут той жизнью, когда никто уже никуда не торопится. Мы на все это обращаем внимание постольку поскольку ибо съемка идет на городской улице и там все время кто-то ходит. Единственное, что привлекает внимание к этой паре, так это то, что они не проходят мимо, а останавливаются у входа в тот самый дом. Какое-то время они просто стоят, потом фотографируются, а потом мужчина и вовсе присаживается на ступени. Как раз туда, где по сценарию должен сидеть Парфенов.

Неудобно, конечно, но так бывает. Происходящее мы воспринимаем, как некую техническую задержку, а пешеходов, как поклонников таланта Бродского, которые решили посетить памятное место и сделать пару снимков. Бадиков метко называет их "бродскофилами" и мы терпеливо ждем их ухода, списывая излишнюю медлительность на возраст и обстоятельства (а вдруг они приехали с другого конца страны, ради этого момента?) К тому же это Нью-Йорк и вселенная крутится вокруг каждого из его жителей, а никак не иначе. И каждый делает то, что именно он лично считает нужным и важным для себя. У нас съемка на первом месте, а у них посиделки на ступенях дома номер 44.

Проходит какое-то время, но ситуация не меняется. Все кто курят достают сигареты и нервно затягиваются, а остальные терпеливо ожидают, когда же они наконец насладятся моментом и пойдут дальше. Но они не уходят. Минут через пятнадцать мы начинаем излучать такую любовь и доброту, что даже слепой бы догадался, что уже пора валить. И как можно быстрее. Но ничего не происходит. Мужчина видит наши косые взгляды, но как ни в чем не бывало продолжает сидеть на ступенях мило беседуя со своей спутницей. Он явно испытывает наше терпение и оно не безгранично. В какой-то момент Парфенов говорит, что мужик уж больно на Копполу похож. Мы дружно смеемся над его шуткой, вспоминая других известных режиссеров и степень их похожести на мужика в пальто. Проходит еще какое-то время и мы утомленные ожиданием заготавливаем вежливую но очень убедительную речь, где в коротких и емких выражениях объясняется вся суть фразы "ходят тут всякие в темных пальто, пока мы в поте лица и не жалея сил снимаем большое и серьезное кино", но тут мужик встает и они, наконец, идут к соседнему дому.

Из него выходит девушка со связкой ключей в руках и идет навстречу им. Они встречаются, перекидываются парой фраз и расходятся. Девушка и мужчина в пальто идут обратно к лестнице, а женщина с пепельными волосами уходит в другую сторону и исчезает за углом. Мы с Бадиковым на автомате делаем совершенно неудачные фотографии из серии "Парфенов и прохожие". Какой-никакой а все-таки толк с мужика. Лучше, чем тратить наше время и просиживать штаны.

Подходя к съемочной группе, мужик в плаще притормаживает и вежливо спрашивает: можно ли пройти? Мы вам не мешаем? Нурмамед на автомате отвечает да, оборачивается, смотрит на девушку и понимает, что она никто иная, как режиссер София Коппола. Картинка становится четче. Она берет за руку мужчину в темном пальто и тут до нас доходит, что тот, кто раздражал нас 15 минут кряду никто иной, как ее отец - знаменитый американский режиссер Френсис Форд Коппола. Парфенов-то был прав! Тела наши охватывает паралич. Рты открываются, но звуков не издают. Ноги хотят броситься вслед, но вместо мускул вата. Мозг кричит - жми, жми кнопку! Но руки не слушаются. Дочь с отцом заходят в соседний дом. К нам возвращается жизнь и глядя друг на друга безумным взглядом мы только и способны произнести - Коппола! Это был Коппола, блять!

Вот так бывает в Нью-Йорке. Ты снимаешь кино, а в кадр тебе заходит мужик, который оказывается Френсисом Фордом Копполой. Но понимаешь ты этот только тогда, когда он уже ушел.