Раздуваем интеллект до приличного

Бабушка [гадала] надвое сказала [то ли дождик, то ли снег, то ли будет, то ли нет].
Бедность — не порок [а вдвое хуже].
Везет как [субботнему] утопленнику [баню топить не надо].
Ворон ворону глаз не выклюет [а и выклюет, да не вытащит].
Гладко было на бумаге [да забыли про овраги, а по ним ходить].
Гол как сокол [а остер как топор].
Голод не тетка [пирожка не поднесет].
Губа не дура [язык не лопата].


Два сапога пара [да оба левые].
Девичий стыд – до порога [переступила и забыла].
Дело мастера боится [а иной мастер дела].
Дорога ложка к обеду [а там хоть под лавку].
Дураку хоть кол теши [он своих два ставит].
За битого двух небитых дают [да не больно-то берут].
За двумя зайцами погонишься — ни одного [кабана] не поймаешь.
Зайца ноги носят [волка зубы кормят, лису хвост бережет].
[И] делу время, [и] потехе час.
Комар лошадь не повалит [пока медведь не подсобит].
Кто старое помянет — тому глаз вон [а кто забудет — тому оба].
Курочка по зернышку клюет [а весь двор в помёте].
Лиха беда начало [есть дыра, будет и прореха].
Молодые бранятся — тешатся [а старики бранятся – бесятся].
На чужой каравай рот не разевай [пораньше вставай да свой затевай].
Не все коту масленица [будет и пост].
Не печалится дятел, что петь не может [его и так весь лес слышит].
Новая метла по-новому метёт [а как сломается — под лавкой валяется].
Один в поле не воин [а путник].
От работы кони дохнут [а люди – крепнут].
Палка, о двух концах [туда и сюда бьет].
Повторенье — мать ученья [утешенье дураков].
Повторенье — мать ученья [и прибежище для лентяев].
Пьяному море по колено [а лужа — по уши].
Пыль столбом, дым коромыслом [а изба не топлена, не метена].
Расти большой, [да] не будь лапшой [тянись верстой, да не будь простой].
Рыбак рыбака видит издалека [потому стороной и обходит].
С пчелой поладишь – медку достанешь [с жуком свяжешься – в навозе окажешься].
Семь бед – один ответ [восьмая беда – совсем никуда].
Собака на сене [лежит, сама не ест и скотине не дает].
Старый конь борозды не испортит [да и глубоко не вспашет].
Тише едешь — дальше будешь [от того места, куда едешь].
У страха глаза велики [да ничего не видят].
Ума палата [да ключ потерян].
Хлеб на стол – и стол престол [а хлеба ни куска – и стол доска].
Чудеса в решете [дыр много, а выскочить некуда].
Шито-крыто [а узелок-то тут].
Язык мой — враг мой [прежде ума рыщет, беды ищет].

И немного истории:

Выражение из романа Франсуа Рабле (ок. 1494 — 1553) "Гаргантюа", ч.1, гл.5

Выражение это, как обозначение редкого, исключительного человека, дано в 7-й сатире римского поэта Ювенала (середина I.в — после 127г.н.э):
"Рок дает царства рабам, доставляет пленным триумфы.
Впрочем, счастливец такой же реже белой вороны бывает."

Выражение восходит к "Исповеди" Августина (354- 430). Похожее на него встречается уже в древности, у греческого писателя Менандра (ок. 343 — ок. 291 до н. э.): "Время — врач всех неизбежных зол".

Афоризм из сочинения американского ученого и политического деятеля Вениамина Франклина (1706-1790) "Совет молодому купцу" (1748). Сходное по мысли выражение уже встречается у греческого философа Теофраста (ок. 372-287 до н. э.): "Время — дорогая трата".

В 1866 г. в Англии, в палате общин, под влиянием роста рабочего движения, либеральный кабинет лорда Расселя выдвинул проект билля о реформе избирательного права. Во время прений В. Гладстон (1809-1898), будущий премьер, отстаивая политические права рабочих, воскликнул, обращаясь к консерваторам: "Вы не можете сражаться против будущего. Время работает на нас". Последняя фраза, ставшая в русской речи крылатой,- не вполне точный перевод. Подлинные слова Гладстона: "Time is on our side", т. е. "Время на нашей стороне".

Средневековая поговорка, вошедшая в нашу литературную речь, вероятно, из басни Лафонтена (1621-1695) "Третейский судья, брат милосердия и пустынник".

Синоним большого города, полного соблазнов, возникший из Библии, в нескольких местах которой упоминается в этом смысле Вавилон, "город великий", который "яростным вином блуда напоил все народы" (Иеремия, 51, 6; Апокалипсис, 14,8, и др.).

Изречение это ("Tout est pour Ie mieux dans Ie meilleur des mondes possibles") заимствовано из романа Вольтера "Кандид" (1759), в котором, однако, оно дано в несколько иной редакции. В 1-й главе доктор Панглос утверждает, что все целесообразно "в лучшем из возможных миров" ("dans Ie meilleur des mondes possibles") и что "все к лучшему" ("tout est au mieux"); эта же мысль варьируется и в других главах романа. В "Кандиде" осмеивается теория Лейбница о "предустановленной гармонии", и приведенные цитаты пародируют утверждение Лейбница, высказанное им в "Теодицее" (1710); "Бог не создал бы мира, если бы он не был лучшим из всех возможных".

Существуют различные объяснения о происхождении этого выражения. Полагают, например, что оно восходит к одному из анекдотических рассказов, связанных с Ходжой Насреддином, любимым героем ближневосточного фольклора. Однажды, когда он выдал себя за святого, его спросили, каким чудом он это может доказать. Насреддин ответил, что он велит пальмовому дереву приблизиться к нему и оно послушается. Когда чудо не удалось, Насреддин направился к дереву со словами: "Пророки и святые лишены высокомерия.. Если пальма не идет ко мне, я иду к ней". рассказ этот находится в арабском сборнике, относимом предположительно к 1631 г. Другой рассказ находится в записках известного путешественника Марко Поло (1254-1324), первое издание которых на латинском языке вышло без обозначения места и года; предположительно: Венеция или Рим, 1484. Марко Поло рассказывает, что некий багдадский сапожник взялся доказать халифу Аль-Муетасиму преимущества христианской веры и якобы сотворил чудо: гора по его зову двинулась в его сторону. Исследователь полагает, что европейский вариант этой восточной легенды заменил пальмовое дерево горой в силу христианской традиции, утверждающей, что вера горами двигает (I Послание к коринфянам, 13,2). Наконец, известна турецкая пословица — возможный источник этого выражения: "Гора, гора, странствуй; если гора не странствует, пусть странствует святой". Хождение этой пословицы прослежено до XVII в. Наконец, уже в 1597 г. английский философ Фрэнсис Бэкон (1561-1626) в своих "Нравственных и политических очерках", в очерке "О смелости" рассказывает, что Магомет обещал народу силою сдвинуть гору, и когда ему это не удалось, сказал: "Что ж! так как гора не хочет идти к Магомету, Магомет пойдет к ней".

Цитата из повести Н. В. Гоголя "Тарас Бульба" (1842), гл. 9: "Есть еще порох в пороховницах? Не ослабела ли казацкая сила? Не гнутся ли казаки?"-"Есть еще, батько, порох в пороховницах. Не ослабела еще казацкая сила;еще не гнутся казаки!"

Выражение это, употребляемое в значении низкопробная, лживая, падкая на на всякого рода дешевые сенсации печать, возникло в США. В 1985 г. американский художник -график Ричард Оутколт (Richard Outcault) поместил в ряде номеров нью-йоркской газеты "The World" серию фривольных рисунков с юмористическим текстом; среди рисунков был изображен ребенок в желтой рубашонке, которому приписывались разные забавные высказывания. Вскоре другая американская газета -"New-York Journal" -начала печатать серию аналогичных рисунков. Между этими двумя газетами возник спор из-за права первенства на этого "желтого мальчика". В 1896 г. Эрвин Уордмэн, редактор "New-York Press", напечатал в этом журнале статью, в которой презрительно назвал обе конкурировавшие газеты "желтой прессой".
С тех пор выражение это стало крылатым.

Выражение восходит к античным авторам. У Еврипида в трагедии "Просительницы": "Жизнь наша -борьба". В письмах Сенеки: "Жить значит бороться". Вольтер в трагедии "Фанатизм, или Пророк Магомет" вкладывает в уста Магомета фразу: "Жизнь -борьба".

Выражение возникло из "заупокойной" молитвы: "Упокой душу раба твоего в месте светле, в месте злачне, в месте покойне"; здесь, как и в Библии (Псал. 22), "злачное место" значит: приятное, спокойное, всем изобильное место. Но чаще это выражение употребляется иронически, в противоположном значении; особенно же часто в значении: место пьянства и разврата.

Выражение английского философа-материалиста Френсиса Бэкона (1561-1626) в "Нравственных и политических очерках", 2, 11 (1597).

Так называют богатую аристократическую молодежь, мотающую деньги, прожигающую жизнь. Первоначально это было прозвищем парижской контрреволюционной молодежи, группировавшейся после 9 Термидора (1794) вокруг Фрерона (1754-1802), одного из вождей термидорианской реакции. Возглавляемая Фрероном "золотая- молодежь" преследовала последних монтаньяров. В своем журнале "Orateur du peuple" 30 янв. 1795 г. Фрерон говорит, что прозвище "золотая молодежь" возникло в якобинских кругах. Французский романист Франсуа Ксавье Пажес (1745-1802) ввел его во 2-ю часть вышедшей в начале 1797 г. "Секретной истории французской революции". Потом оно было забыто, но после 1824 г. благодаря историческим работам Минье, Тьера, Тибодо и Прюдомма вновь вошло в широкое обращение.

Как передает летопись, князь Святослав, не желая пользоваться выгодами неожиданного нападения, всегда заранее объявлял войну, повелевая сказать неприятелю: "Иду на вы". То есть на вас (Н. М. Карамзин, История государства Российского, СПБ. 1842, т. I, с. 104).

Выражение возникло из евангельской легенды об умерщвлении всех младенцев в Вифлееме по повелению иудейского царя Ирода, после того как он узнал от волхвов о рождении Иисуса, названного ими царем иудейским (Матф., 2, 1-5 и 16). Употребляется как определение жестокого обращения с детьми, а также когда шутливо говорят о строгих мерах, применяемых к ним.

Выражение из Евангелия. Бесноватый на вопрос Иисуса: "Как тебе имя?"-сказал: "Легион", потому что много бесов вошло в него" (Лука, 8, 30; Марк, 5, 9). Легион — подразделение римской армии в шесть тысяч человек; в евангелии это слово употреблено не в смысле определенного числа, а в смысле огромного количества; в этом значении выражение и стало крылатым.