Оружие победы - Катюша (10 фото)

История создания катюши берёт своё начало ещё в допетровские времена. На Руси первые ракеты появились в XV веке. К концу XVI века в России хорошо знали устройство, способы изготовления и боевого применения ракет. Об этом убедительно свидетельствует «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до военной науки», написанный в 1607-1621 годах Онисимом Михайловым. С 1680 года в России существовало уже специальное Ракетное заведение. В XIX веке ракеты, предназначенные для поражения живой силы и материальной части противника, были созданы генерал-майором Александром Дмитриевичем Засядко. Работы по созданию ракет Засядко начал в 1815 году в инициативном порядке на собственные средства. К 1817 году ему удалось на базе осветительной ракеты создать боевую ракету фугасного и зажигательного действия.
В конце августа 1828 года из Петербурга под осажденную турецкую крепость Варну прибыл гвардейский корпус. Вместе с корпусом прибыла и первая русская ракетная рота под командованием подполковника В. М. Внукова. Рота была сформирована по инициативе генерал-майора Засядко. Ракетная рота получила первое боевое крещение под Варной 31 августа 1828 года во время атаки турецкого редута, расположенного у моря южнее Варны. Ядра и бомбы полевых и корабельных орудий, а также разрывы ракет, заставили защитников редута укрыться в норах, сделанных во рву. Поэтому, когда охотники (добровольцы) Симбирского полка бросились на редут, турки не успели занять свои места и оказать атакующим эффективного сопротивления.

5 марта 1850 года командиром Ракетного заведения был назначен полковник Константин Иванович Константинов – внебрачный сын великого князя Константина Павловича от связи с актрисой Кларой Анной Лоренс. В период его нахождения на этой должности на вооружение русской армии были приняты 2-, 2,5– и 4-дюймовые ракеты системы Константинова. Вес боевых ракет зависел от типа боевой части и характеризовался следующими данными: 2-дюймовая ракета весила от 2,9 до 5 кг; 2,5-дюймовая — от 6 до 14 кг и 4-дюймовая — от 18,4 до 32 кг.

Дальности стрельбы ракет системы Константинова, созданных им в 1850-1853 годах, были весьма значительны для того времени. Так, 4-дюймовая ракета, снаряженная 10-фунтовыми (4,095 кг) гранатами, имела максимальную дальность стрельбы 4150 м, а 4-дюймовая зажигательная ракета — 4260 м, в то время как четвертьпудовый горный единорог обр. 1838 г. имел максимальную дальность стрельбы всего лишь 1810 метров. Мечтой Константинова было создание воздушной ракетной установки, стреляющей ракетами с воздушного шара. Проведённые опыты доказали большую дальность стрельбы ракетами с привязного аэростата. Однако добиться приемлемой кучности не удалось.
После смерти К. И. Константинова в 1871 году ракетное дело в русской армии пришло в упадок. Боевые ракеты эпизодически и в небольшом количестве применялись в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Более успешно ракеты применялись при покорении Средней Азии в 70-80-х годах XIX века. Решающую роль они сыграли при взятии Ташкента. В последний раз ракеты Константинова применялись в Туркестане в 90-е годы XIX века. А в 1898 году боевые ракеты были официально сняты с вооружения русской армии.
Новый импульс развитию ракетного оружия был дан во время первой мировой войны: в 1916 году профессор Иван Платонович Граве создал желатиновый порох, усовершенствовав бездымный порох французского изобретателя Поля Вьеля. В 1921 году разработчики Н. И. Тихомиров, В. А. Артемьев из газодинамической лаборатории приступили к разработке реактивных снарядов на основе этого пороха.

На первых порах у газодинамической лаборатории, где создавалось ракетное оружие, трудностей и неудач было больше, чем успехов. Однако энтузиасты – инженеры Н. И. Тихомиров, В. А. Артемьев, а затем и Г. Э. Лангемак и Б. С. Петропавловский упорно совершенствовали свое «детище», твердо веря в успех дела. Потребовались обширные теоретические разработки и бесчисленные эксперименты, которые в итоге привели к созданию в конце 1927 года 82-мм осколочного реактивного снаряда с пороховым двигателем, а вслед за ним и более мощного, калибром 132 мм. Испытательные стрельбы, проведенные под Ленинградом в марте 1928 года, обнадеживали – дальность составляла уже 5-6 км, хотя рассеивание по-прежнему было большим. Долгие годы его не удавалось значительно снизить: изначальная концепция предполагала снаряд с оперением, не выходящим за его калибр. Ведь направляющей для него служила труба – простая, легкая, удобная для монтажа.

В 1933 году инженер И. Т. Клейменов предложил делать более развитое оперение, более чем в два раза превышающее по своему размаху калибр снаряда. Кучность стрельбы повысилась, увеличилась и дальность полета, но пришлось конструировать новые открытые – в частности, рельсовые – направляющие для снарядов. И снова годы экспериментов, поисков...
К 1938 году основные трудности в создании мобильной реактивной артиллерии были преодолены. Сотрудники московского РНИИ Ю. А. Победоносцев, Ф. Н. Пойда, Л. Э. Шварц и другие разработали 82-мм осколочные, осколочно-фугасные и термитные снаряды (PC) с твердотопливным (пороховым) двигателем, который запускался дистанционным электрозапалом.

Боевое крещение РС-82, смонтированные на самолетах-истребителях И-16 и И-153, прошли 20 августа 1939 года на реке Халхин-Гол. Подробно об этом событии рассказано ТуТ.

В то же время для стрельбы по наземным целям конструкторы предложили несколько вариантов мобильных многозарядных пусковых установок залпового огня (по площадям). В их создании под руководством А. Г. Костикова принимали участие инженеры В. Н. Галковский, И. И. Гвай, А. П. Павленко, А. С. Попов.
Установка состояла из восьми открытых направляющих рельсов, связанных между собой в единое целое трубчатыми сварными лонжеронами. 16 реактивных 132-мм снарядов массой по 42,5 кг фиксировались с помощью Т-образных штифтов сверху и снизу направляющих попарно. В конструкции была предусмотрена возможность менять угол возвышения и разворота по азимуту. Наводка на цель производилась через прицел вращением рукояток подъемного и поворотного механизмов. Установку монтировали на шасси грузового автомобиля ЗиС-5, причем в первом варианте сравнительно короткие направляющие располагались поперек машины, получившей общее название МУ-1 (механизированная установка). Это решение было неудачным – при стрельбе машина раскачивалась, что существенно уменьшало кучность боя.

Снаряды М-13, содержавшие по 4,9 кг взрывчатого вещества, обеспечивали радиус сплошного поражения осколками 8-10 метров (при установке взрывателя на «О» — осколочное) и действительного поражения 25-30 метров. В грунте средней твердости при установке взрывателя на «3» (замедление) создавалась воронка диаметром 2-2,5 метра и глубиной 0,8-1 метр.
В сентябре 1939 года была создана реактивная система МУ-2 на более подходящем для этой цели трехосном грузовике ЗИС-6. Автомобиль представлял собой грузовик повышенной проходимости с двухскатной ошиновкой задних мостов. Длина его при 4980-миллиметровой колёсной базе составляла 6600 миллиметров, а ширина равнялась 2235 мм. На автомобиле был установлен тот же рядный шестицилиндровый с карбюраторный двигатель водяным охлаждением, что устанавливался и на ЗиС-5. Диаметр его цилиндра был равен 101,6 мм, а ход поршня составлял 114,3 мм. Таким образом, его рабочий объём был равен 5560 кубическим сантиметрам, так что указываемый в большинстве источников объем в 5555 куб. см является результатом чьей-то ошибки, растиражированной впоследствии многими серьёзными изданиями. При 2300 об/мин двигатель, имевший 4,6-кратную степень сжатия, развивал неплохую по тем временам 73-сильную мощность, но из-за большой нагрузки максимальная скорость ограничивалась 55 километрами в час.

В этом варианте удлиненные направляющие устанавливались вдоль автомобиля, задняя часть которого перед стрельбой дополнительно вывешивалась на домкратах. Масса машины с экипажем (5-7 человек) и полным боекомплектом составляла 8,33 т, дальность стрельбы достигала 8470 м. Только за один залп продолжительностью 8-10 секунд боевая машина выстреливала на позиции врага 16 снарядов, содержащих 78,4 кг высокоэффективного взрывчатого вещества. Трехосный ЗИС-6 обеспечивал МУ-2 вполне удовлетворительную подвижность на местности, позволял ей быстро совершать марш-маневр и смену позиции. А для перевода машины из походного положения в боевое было достаточно 2-3 минут. Однако при этом установка приобрела другой недостаток– невозможность стрельбы прямой наводкой и, как следствие, большое мёртвое пространство. Тем не менее, наши артиллеристы научились впоследствии его преодолевать и даже стали применять катюши против танков.
25 декабря 1939 года Артиллерийским управлением Красной Армии были одобрены 132-мм реактивный снаряд М-13 и пусковая установка, получившая название БМ-13. НИИ-З получил заказ на изготовление пяти таких установок и партии реактивных снарядов для проведения войсковых испытаний. Кроме того, артиллерийское управление Военно-Морского флота также заказало одну пусковую установку БМ-13 дня испытания ее в системе береговой обороны. В течение лета и осени 1940 года НИИ-3 изготовил шесть пусковых установок БМ-13. Осенью того же года пусковые установки БМ-13 и партия снарядов М-13 были готовы для испытаний.

17 июня 1941 года на подмосковном полигоне во время осмотра образцов нового вооружения Красной Армии были произведены залповые пуски из боевых машин БМ-13. Нарком обороны Маршал Советского Союза Тимошенко, нарком вооружения Устинов и начальник Генерального штаба генерал армии Жуков, присутствовавшие на испытаниях, дали высокую оценку новому оружию. К показу были подготовлены два опытных образца боевой машины БМ-13. Одна из них была заряжена осколочно-фугасными реактивными снарядами, а вторая — осветительными реактивными снарядами. Были сделаны залповые пуски осколочно-футасных реактивных снарядов. Все мишени в районе падения снарядов были поражены, горело все, что могло гореть на этом участке артиллерийской трассы. Участники стрельб дали высокую оценку новому ракетному оружию. Тут же на огневой позиции было высказано мнение о необходимости скорейшего принятия на вооружение первой отечественной установки РСЗО.
21 июня 1941 года, буквально за несколько часов до начала войны, после осмотра образцов ракетного оружия Иосиф Виссарионович Сталин принял решение о развертывании серийного производства реактивных снарядов М-13 и пусковой установки БМ-13 и о начале формирования ракетных войсковых частей. Из-за угрозы надвигавшейся войны это решение было принято, несмотря на то, что пусковая установка БМ-13 еще не прошла войсковых испытаний и не была отработана до стадии, допускающей массовое промышленное изготовление.

2 июля 1941 года из Москвы на Западный фронт выступила первая в Красной Армии экспериментальная батарея реактивной артиллерии под командованием капитана Флерова. 4 июля батарея вошла в состав 20-й армии, войска которой занимали оборону по Днепру в районе города Орши.

В большинстве книг о войне – как научных, так и художественных – днём первого применения «катюши» названа среда, 16 июля 1941 года. В тот день батарея под командованием капитана Флерова нанесла уда по только что занятой противником железнодорожной станции Орша и уничтожила скопившиеся на ней эшелоны.
Однако на самом деле батарея Флёрова была впервые задействована на фронте двумя днями ранее: 14 июля 1941 года было осуществлено три залпа по городу Рудня Смоленской области. Этот городок с населением всего в 9 тысяч человек находится на Витебской возвышенности на реке Малая Березина в 68 км от Смоленска у самой границе России и Белоруссии. В тот день немцы захватили Рудню, и на базарной площади городка скопилось большое количество военной техники. В этот момент на высоком крутом западном берегу Малой Березины и появилась батарея капитана Ивана Андреевича Флёрова. С неожиданного для противника западного направления она ударила по базарной площади. Едва смолк звук последнего залпа, один из бойцов-артиллеристов по фамилии Каширин во весь голос запел популярную в те годы песню «Катюша», написанную в 1938 году Матвеем Блантером на слова Михаила Исаковского. Через два дня, 16 июля, в 15 часов 15 минут батарея Флёрова нанесла удар по станции Орша, а полтора часа спустя – по немецкой переправе через Оршицу. В тот день к батарее Флёрова был прикомандирован сержант-связист Андрей Сапронов, обеспечивавший связь батареи с командованием. Едва лишь сержант услышал про то, как Катюша выходила на высокий берег, на крутой, он тут же вспомнил, как только что на такой же высокий и крутой берег входили пусковые установки реактивных снарядов, и, докладывая в штаб, 217-го отдельного батальона связи 144-й стрелковой дивизии 20-й армии о выполни Флёровым боевого задания, связист Сапронов сказал: «Катюша спела на отлично».

2 августа 1941 года начальник артиллерии Западного фронта генерал-майор И. П. Крамар сообщал: «По заявлениям комсостава стрелковых частей и наблюдениям артиллеристов, внезапность такого массированного огня наносит большие потери противнику и настолько сильно действует морально, что части противника в панике бегут. Там же отмечалось, что противник бежит не только с участков, обстреливаемых новым оружием, но и с соседних, находящихся на расстоянии 1-1,5 км от зоны обстрела.
А вот как рассказывали о катюше враги: «После залпа оргáна Сталина из нашей роты численностью 120 человек, – заявил на допросе немецкий обер-ефрейтор Харт, – в живых осталось 12. Из 12 станковых пулеметов цел остался один, да и тот без лафета, а из пяти тяжелых минометов – ни одного».
Ошеломляющий для противника дебют реактивного оружия побудил нашу промышленность форсировать серийный выпуск нового миномета. Однако для «катюш» поначалу не хватало самоходных шасси – носителей реактивных установок. Попытались восстановить производство ЗИС-6 на Ульяновском автозаводе, куда в октябре 1941 года эвакуировали московский ЗИС, но отсутствие специализированного оборудования для производства червячных мостов не позволило сделать это. В октябре 1941 года на вооружение был принят танк Т-60 со смонтированной на месте башни установкой БМ-8-24. Она вооружалась реактивными снарядами РС-82.
В сентябре 1941 — феврале 1942 года в НИИ-3 была разработана новая модификация 82-мм снаряда М-8, которая имела такую же дальность (около 5000 м), но почти в два раза больше взрывчатого вещества (581 г) по сравнению с авиационным снарядом (375 г).
К концу войны был принят на вооружение 82-мм снаряд М-8 с баллистическим индексом ТС-34 и дальностью стрельбы 5,5 км.
В первых модификациях реактивного снаряда М-8 применяли ракетный заряд, изготовленный из нитроглицеринового пороха баллистического типа марки Н. Заряд состоял из семи цилиндрических шашек с наружным диаметром 24 мм и диаметром канала 6 мм. Длина заряда была 230 мм, а вес 1040 г.
Для увеличения дальности полета снаряда ракетная камера двигателя была увеличена до 290 мм, а специалисты ОТБ завода № 98 после испытания ряда вариантов конструкций заряда отработали заряд из пороха НМ-2, состоявший из пяти шашек с наружным диаметром 26,6 мм, диаметром канала 6 мм и длиной 287 мм. Вес заряда составил 1180 г. С применением этого заряда дальность полета снаряда увеличилась до 5,5 км. Радиус сплошного поражения осколками снаряда М-8 (ТС-34) составлял 3-4 м, а радиус действительного поражения осколками составлял 12-15 метров.

Реактивными пусковыми установками оснащались также гусеничные тягачи СТЗ-5, получаемые по ленд-лизу автомобили повышенной проходимости Форд-Мармон, Интернационал Джиемси и Остин. Но наибольшее число «катюш» монтировалось на полноприводные трехосные автомобили Студебекер. В 1943 году в производство были запущены снаряды М-13 со сварным корпусом, с баллистическим индексом ТС-39. Снаряды имели взрыватель ГВМЗ. В качестве топлива использовался порох НМ-4.
Основной причиной низкой кучности реактивных снарядов типа М-13 (ТС-13) был эксцентриситет тяги реактивного двигателя, то есть смещение вектора тяги от оси ракеты из-за неравномерного горения пороха в шашках. Это явление легко устраняется при вращении ракеты. В этом случае импульс силы тяги будет всегда совпадать с осью ракеты. Вращение, придаваемое оперенной ракете с целью улучшения кучности, называется проворотом. Ракеты с проворотом не следует путать с турбореактивными ракетами. Скорость проворота оперенных ракет составляла несколько десятков, в крайнем случае сотен, оборотов в минуту, что не достаточно для стабилизации снаряда вращением (причем вращение происходит на активном участке полета, пока работает двигатель, а потом прекращается). Угловая скорость турбореактивных снарядов, не имеющих оперения, составляет несколько тысяч оборотов в минуту, чем создается гироскопический эффект и, соответственно, более высокая точность попадания, чем у оперенных снарядов, как невращающихся, так и с проворотом. В обоих типах снарядов вращение происходит за счет истечения пороховых газов основного двигателя через маленькие (несколько миллиметров в диаметре) сопла, направленные под углом к оси снаряда.

Реактивные снаряды с проворотом за счет энергии пороховых газов у нас называли УК — улучшенной кучности, например М-13УК и М-31УК.
Снаряд М-13УК но своему устройству отличался от снаряда М-13 тем, что на переднем центрирующем утолщении имелось 12 тангенциальных отверстий, через которые вытекала часть пороховых газов. Отверстия просверлены так, что пороховые газы, вытекая из них, создавали вращающий момент. Снаряды М-13УК-1 отличались от снарядов М-13УК устройством стабилизаторов. В частности, стабилизаторы М-13УК-1 изготовлялись из стального листа.
С 1944 года на базе Студебекеров стали выпускаться новые, более мощные установки БМ-31-12 с 12 минами М-30 и М-31 калибра 301 мм, весом по 91,5 кг (дальность стрельбы – до 4325 м). Для повышения кучности стрельбы были созданы и освоены поворачивающиеся в полете снаряды М-13УК и М-31УК улучшенной кучности.
Пуск снарядов производился с трубчатых направляющих сотового типа. Время перевода в боевое положение составляло 10 минут. При разрыве 301-мм снаряда, содержавшего 28,5 кг ВВ, образовывалась воронка глубиной 2,5 м и диаметром 7-8 м. Всего за годы войны было произведено 1184 машины БМ-31-12.

Удельный вес реактивной артиллерии на фронтах Великой Отечественной войны постоянно возрастал. Если в ноябре 1941 года было сформировано 45 дивизионов «катюш», то и 1 января 1942 года их насчитывалось уже 87, в октябре 1942 года – 350, а в начале 1945-го – 519. К концу войны в Красной Армии насчитывалось 7 дивизий, 40 отдельных бригад, 105 полков и 40 отдельных дивизионов гвардейских минометов. Ни одна крупная артподготовка не проходила без катюш.