Великие русские изобретения, присвоенные иностранцами (7 фото)

Как известно, изобретателем электрической лампочки считается американец Томас Эдисон. Но это не совсем верно. Создание более-менее коммерчески успешного образца лампы накаливания – пожалуй, да. А вот само изобретение – дело ума русских электротехников Александра Лодыгина и Павла Яблочкова – именно их разработки определили появление изобретения Эдисона.

Лодыгин приступил к опытам с искусственным освещением в 1871 году (после того, как придумал прообраз современного скафандра — переключился на более общественно значимые вещи!) – с 1871-го по 1874-й годы он много экспериментировал с лампами на основе железной проволоки и других металлов. Экспериментировал он и со сплавами вольфрама, которые используют в лампах накаливания сегодня. В 1872 году он подал патент на изобретение лампы накаливания, а к 1874 году запатентовал ее более чем в десяти странах. Затем Лодыгин перешел на эксперименты с угольными стержнями, помещенными в стеклянные баллоны. Именно он первым стал откачивать из ламп воздух, а затем попробовал наполнять их инертным газом.

Немного другим путем шел Яблочков.
Он, пытаясь усовершенствовать дуговые лампы и изобретая свою «электрическую свечу», активно применял каолин (белую глину) для изоляции.
И вот тут-то обнаружилось, что при высокой температуре каолин электропроводен. Яблочков просто запатентовал свое изобретение в 1876 году во Франции, а затем продемонстрировал свою «электрическую свечу» в Лондоне, на выставке физических приборов. «Свеча Яблочкова» оказалась удобнее, проще и даже дешевле в эксплуатации, чем лампа Лодыгина.
И, кстати, именно ее конструкцию потом усовершенствовал Томас Эдисон.

История изобретения радиоприемника – одна из самых больших загадок XIXвека. Немцы считают, что радио изобрел их соотечественник Генрих Герц, итальянцы говорят о Гульельмо Маркони, первым подавшим патент на изобретение в 1896 году, а американцы и жители балканских стран считают первооткрывателем Николу Тесла. У нас тоже есть свой претендент на первенство в этой области.
За год до Маркони, свой радиоприемник продемонстрировал почтенной публике великий русский физик Александр Попов.

В апреле 1895 года газета «Кронштадтский вестник» опубликовала заметку о проведении на собрании Русского физико-химического общества в Санкт-Петербургском университете опыта по передаче радиосигналов на расстояние без проводов.
Приемник, по сведениям издания, «при дальнейшем усовершенствовании его, может быть применён к передаче сигналов на расстояния при помощи быстрых электрических колебаний, как только будет найден источник таких колебаний, обладающий достаточной энергией».
Большего написать было нельзя — работа Попова в Морском ведомстве накладывала определённые ограничения на публикацию результатов исследований – но изобретение мирового уровня нельзя было замалчивать!

С 1897 года Попов проводил опыты по радиотелеграфированию на кораблях Балтийского флота, и через два года обнаружилось, что при определенных условиях сигнал возможно принимать на слух! Тогда Попов модифицировал свой приёмник, поставив вместо чувствительного реле телефонные трубки – так появился новый «телеграфный приемник депеш, посылаемых с помощью какого-либо источника электромагнитных волн по системе Морзе».

Достоверно неизвестно, знает ли американский подданный Элон Маск, пытающийся пересадить весь мир на свой электромобиль Tesla, о том, что первый электромобиль изобрели русские ученые. Движущийся прототип автомобиля на электрической тяге был создан Ипполитом Романовым еще в 1899 году.
Вообще-то русские электротехники уже давно задавались вопросом, как использовать электрическую энергию для самоходных экипажей (не лишним будет напомнить, что и один из первых самоходных экипажей – дело рук и ума великого русского механика Ивана Кулибина). Свои руки и фантазию здесь приложил и Павел Яблочков (он даже получил патент на один из типов электродвигателя для электромобилей), и русский электротехник Владимир Чиколев, который выдвинул идею, предопределившую появление современных контроллеров для регулирования скорости. Но дальше всех пошел Ипполит Романов. Петербуржец спроектировал четыре модели: двухместный и четырехместный электромобиль, также 17-местный и 24-местный автобусы. В 1899-м году двухместный кэб и 17-местный омнибус своим ходом выехали из мастерских.
Кэб был конструкционно выполнен по следующей схеме: ведущими были передние колеса увеличенного диаметра, под полом – силовая установка, энергия передавалась цепями от двух не связанных электродвигателей, поворотные задние колеса меньшего диаметра – для задания вектора движения. Регулирование скорости движения (до 38 км/ч!) осуществлялось 9-ступенчатым реостатом-контроллером. Электроавтобус ездил в три раза медленнее, но зато обладал большей автономностью: заряда аккумулятора могло хватить до четырех суток – показатель достойный даже по нынешним временам.

Радио, телефон и телеграф – замечательные средства коммуникации, никто не спорит. Но можно же и разнообразить культурный досуг трудящихся, которые, например, хотят сходить в театр, не отрываясь от собственного дивана после трудной смены.
Или не выходя их дома увидеть, как живет пролетариат в других странах. Почему бы и нет? Задумавшись о чем-то подобном, петербургский профессор Борис Розинг воплотил в жизнь замечательную идею – электронный метод записи (путем построчной передачи) и воспроизведения изображения. Для этого пришлось изобрести и сконструировать электронно-лучевую трубку — кинескоп.
В 1907 году Розинг подает патент на «Способ электрической передачи изображений на расстояние», а в 1911-м – передает на расстояние изображения геометрических объектов и решетки!
Владимир Зворыкин учился у Бориса Розинга в Петербургском Технологическом институте. И, можно сказать, превзошел своего учителя.
Оказавшись в США, русский инженер умело использовал производственную базу. Получив возможность продвигаться в своих испытаниях, Зворыкин усовершенствовал кинескоп (в 1929 году) и сконструировал иконоскоп (в 1931 году) – прибор для передачи изображения, который затем модернизировал в 1938 году (световой луч разбивался на три цвета спектра, передавался, а затем снова принимался в цвете!).
Таким нехитрым образом появилось цветное телевещание.
В Москве, кстати, первый телецентр также заработал в 1938 году, а производство первых телевизоров «ТК-1» с кинескопом Зворыкина было налажено чуть позже.

В нестабильном XX веке человечество, успев пережить две мировые войны и кучу локальных катаклизмов, решило, что надо бы придумать что-то мощнее, чем уран-235, упакованный в металлический корпус. Почти одновременно СССР и США реализовали проект атомной бомбы, но счет 1:1 никого не устраивал, так что надо было срочно изобретать нечто более масштабное.
И это произошло.
На свет появилась термоядерная, она же водородная, бомба.
В случае с созданием ядерной бомбы первенство было очевидно. Вопрос же, кто первым разработал и вообще довел до ума водородную бомбу, может слегка напоминать знаменитую модель «курица – яйцо». США и СССР работали практически параллельно.
Великие умы в Советском Союзе трудились над оружием, которое можно было бы упаковать в бомбардировщик и доставить к границам неприятеля.

Группа ученых под руководством Андрея Сахарова, Игоря Тамма и Юлия Харитона разрабатывала два варианта: «слойка», в котором атомный заряд окружался несколькими слоями легких и тяжелых элементов, и «труба», в которой плутониевая бомба погружалась в жидкий дейтерий. Схема «Труба» себя не оправдала, а вот «слойка» пошла.

Испытание первой советской водородной бомбы РДС-6с было проведено в 1952 году, и сразу показало, кто здесь по-настоящему крут.
Американские исследователи оспаривали успешный результат испытания «слойки Сахарова» — мол, неправильная бомба ваша, не по той схеме сделана.
Но зато Советский Союз чувствовал себя лидером гонки вооружения, создатели мощнейшего оружия сразу получили звания Герой Социалистического Труда — ведь все делалось на благо страны. А академик Сахаров и вовсе получил Нобелевскую премию.

В 40-х годах прошлого века в СССР чисто случайно узнали, что в США, в обстановке полной секретности, разрабатывается проект атомной бомбы.
Наши ученые, при помощи советской разведки, почерпнули немного сведений об устройстве и сборке и тоже начали развивать эту тему.
Но еще до окончания работ и проведения испытаний, в СССР задумались о том, что такое дело, как атомная энергия, можно было бы применять и в мирных целях, для пользы граждан нашей необъятной страны.

Наиболее очевидным направлением работы стала электроэнергетика – атомная электростанция и вырабатывает больше электроэнергии, чем ГрЭС и ТЭС, да и вреда особого экологии не наносит, если установка остается под контролем. Тогда академик Игорь Курчатов предложил пробный проект АЭС, а затем обосновал его необходимость и защитил в ЦК КПСС.

В 1948 году начались работы по применению атомной энергии для получения электроэнергии. Когда стало понятно, что идея –«бомба» (в хорошем смысле этого слова), в 1950 году в Калужской области началось строительство первой в мире атомной электростанции.
Через четыре года на промышленной карте СССР появилась красавица – Обнинская АЭС, а менее чем за 20 лет страну украшали целых пять станций с мирным и полезным атомом.

К слову сказать, тут американцы сплоховали, и первую АЭС ввели в эксплуатацию аж в 1957 году — видать, заняты были чем-то.
Тем временем ядерная электроэнергетика маршировала по планете. АЭС появились в Великобритании, Японии, Германии и других странах – сейчас в мире насчитывается более 400 ядерных реакторов. В 1986 году мирный атом внезапно показал, что он не такой уж и мирный, и специалисты занялись пересмотром вопроса безопасности АЭС. И в 1989 году была образована Всемирная ассоциация операторов атомных электростанций, которая занимается повышением ядерной безопасности во всем мире.

За право стать первооткрывателями мобильной связи – изобретения, сделавшего жизнь миллиардов людей намного более удобной – долго бились европейцы и американцы. Голландский «Филипс» показывал свой мобильник в 1982 году, американцы из «Моторолы» только хихикали и намекали, что их военные использовали мобильную связь еще во Вьетнаме. И только в Советском Союзе смотрели на это с олимпийским спокойствием, ведь впервые мобильная связь появилась именно в СССР.
И неважно, что только в машинах членов Политбюро и первых секретарей обкомов и райкомов. И неважно, что «оператором связи» выступал КГБ. Начиная с 1959 года бардачок в салоне «Волги» чуть ли не проектировался специально под телефонную трубку, а с 1963-го система мобильной связи «Алтай» была запущена в эксплуатацию в диапазоне 150-170 МГц. Конечно, это не 3G и не 4G, никаких SMS и MMS, только голос в трубке, да и то с помехами, но свое же, родное!
Базовые станции для «Алтая» создавались в Воронеже, в научно-исследовательском институте связи. Антенные системы – в московском Государственном специализированном проектном институте. Помогали в работе и ленинградцы, и молдаване, и белорусы. В качестве площадок для размещения базовых станций использовались антенны телецентров (а в Москве – еще и высотка на Котельнической набережной) – именно на них монтировались передатчики. А емкости каналов связи – 16 на город – на первое время вполне хватало: КГБ подключало не всех желающих.