Игорь Дмитриев. 88 лет Таланту и Благородству (16 фото)

История умалчивает, где именно это случилось: в поле средь ромашек, в скирде сена под луной или у речки - на эту тему можно лишь фантазировать, но через положенное время родился мальчик. Дворовая девка получила вольную с одним условием: родившийся в грехе младенец останется в семье Шерер. Так решила Анна Павловна, и Авдотья, глотая слезы, согласилась, понимая, что отдает дитя в хорошие руки. Вот таким образом мои корни и уходят в салон Анны Шерер...»

В семь лет Игорь начал выступать в школьной самодеятельности в ансамбле песни и пляски ленинградского Дворца пионеров, которым руководил Исаак Дунаевский, и именно тогда Игорь решил, что станет актером. В 12 лет состоялся его дебют в кино в картине В. Файнберга «Голос Тараса», в котором Дмитриев сыграл роль польского гимназиста.

В 1930-е годы был арестован отчим Игоря, работавший горным инженером в экспедициях «Алтайредмета», а вскоре была арестована и мама Игоря. Но через несколько месяцев ее выпустили, а отчим так и не вернулся из лагерей.

Во время Великой Отечественной войны Игорь с матерью вместе с Мариинским театром и хореографическим училищем были эвакуированы в город Молотов (сейчас - Пермь). Они жили в поселке Нижняя Курья, где был Клуб речников, в котором Игорь Дмитриев читал стихи, пел, танцевал и принимал участие в концертах в военных госпиталях перед ранеными. В 1943 году Игорь узнал, что при Пермском драматическом театре открывается театральная студия, и попробовал туда поступить. Во время вступительного экзамена он прочел финальную сцену Арбенина и Нины из «Маскарада» Лермонтова. Не окончив школу, он буквально поселился в театре – после занятий оставался на спектакли, играл в массовых сценах, и потом ночевал в фойе на диване, так как жил далеко от города.

В сентябре 1944 года в овчинном тулупе и с плетеной корзинкой - со всем своим имуществом, Игорь Дмитриев отправился в Москву, чтобы поступить в театральный институт. Но это оказалось не просто из-за отсутствия среднего образования, и тогда Дмитриев проявил смекалку и сообразительность. Узнав, что в авиационном институте во время пожара сгорели все документы, Игорь отправился в приемную комиссию, и поинтересовался судьбой своего аттестата, а так как никаких документов там быть не могло, Дмитриев очень правдоподобно изобразил отчаяние, и его тут же хотели зачислить без экзаменов. Но он заявил, что не хочет поступать в их институт, и попросил выдать ему на руки дубликат аттестата. Получив необходимый документ, Игорь подал заявления сразу в ГИТИС, ВГИК, Театральные училища имени Щукина и Щепкина. Пройдя в два из них по конкурсу, он забрал документы, и поступил в школу-студию имени Немировича-Данченко при МХАТе, в класс Павла Массальского и Сергея Блинникова. Позже Игорь Дмитриев рассказал историю с аттестатом своему педагогу Николаю Хмелеву, который рассмеялся, и сказал: «Считайте, что сдали второй экзамен по актерскому мастерству».

Курс в студии состоял всего из девяти студентов, среди которых были Андрей Гончаров, Александр Михайлов, Евгений Жаров и Михаил Пуговкин, ставший другом Дмитриева, и соседом по общежитию. О своей учебе в школе-студии МХАТ Игорь Борисович рассказывал: «Учеба во мхатовской студии дарила нам, студентам, бесценную возможность общения с великими артистами. Связь с педагогами была очень тесной. Даже архитектурно студия соединялась с театром небольшим переходом, и вечером мы могли видеть на сцене тех, кто преподавал нам утром актерское мастерство. Я застал Художественный театр в самом расцвете: на сцене блистали Качалов, Москвин, Книппер-Чехова, Тарханов. Мы очень подружились с Михаилом Пуговкиным, с которым обитали в одной комнате в общежитии. Нам с Мишей страшно повезло: обычно в комнатках ютилось по двенадцать человек, а мы жили вдвоем. Впрочем, нашу обитель и комнатой-то назвать было нельзя — крошечный закуток без окна и двери, кроме того, одной из стен служила стенка шкафчика, в который столяры вешали спецодежду: в здании помимо нескольких комнат для иногородних студентов размещались декорационные мастерские. Жили мы, как все студенты, голодно и весело».

В школе-студии преподавателями приветствовались порядок и дисциплина, и не прощалось даже минутное опоздание. Невыполненное задание или небрежность в костюме строго наказывались. Утром и вечером студенты занимались в студии, а вечерами садились на ступеньках бельэтажа театра, которые были их традиционным местом встречи, и оттуда наблюдали за работой Качалова, Москвина, Книппер-Чеховой, Хмелева, Кторова, Добронравова, Массальского, Блинникова и Кудрявцева. Игорь Дмитриев около 20 раз просмотрел постановку «Трех сестер», роли в которой сыграли Алла Тарасова, Ангелина Степанова, Борис Ливанов и Екатерина Еланская. Позднее, в Театре Комиссаржевской, Игорь Дмитриев сам сыграл в «Трех сестрах» роль Федотика. В школе-студии часто бывали музыканты и поэты, среди которых были Святослав Рихтер, Анна Ахматова и английский драматург Пристли. Гостей обычно приводил театровед Виталий Виленкин, который преподавал в школе-студии стилистику и историю МХАТа.

В 1948 году Игорь Дмитриев окончил школу-студию МХАТа и поступил в труппу Ленинградского драматического театра. Его первой работой стала роль матроса Гошева в пьесе Петра Капицы «В открытом море». Актер Федор Никитин рассказывал: «И вот пришел в театр такой юный парень, уж очень он был какой-то лощеный. Однако, приглядываясь к тому, как он работает, я понял, что он не теряет школу, стремится продолжать делать то, чему его учили. Смотрю: от роли к роли крепчает парень. И вижу: фантазия у него большая, он очень изобретательный, смелый актер. Учась во МХАТе, Игорь Дмитриев обнаружил родственную актерскую душу. Это был Кторов. Эти кторовская высокая культура, кторовская лощеность, кторовская глубина и легкость, необычайная легкость, – они запали в душу Игоря Борисовича и сыграли огромную роль в его актерском становлении».

В 1953 году после 5 лет работы в театре Игорь Дмитриев сыграл князя Ветринского в водевиле «Лев Гурыч Синичкин». Исполняя эту роль, Дмитриев много пел, танцевал и импровизировал, эта работа актера была особо отмечена на смотре творческой молодежи Ленинграда в 1953–1954 годах, и вскоре на страницах книги «Молодые артисты Ленинграда» портрет Игоря Дмитриева расположился рядом с портретами Ирины Колпаковой, Нины Мамаевой, Зинаиды Шарко и Игоря Горбачева. А в 1957 году Игорь Дмитриев сыграл свою первую значительную роль в кино - в фильме «Тихий Дон» он исполнил роль Евгения Листницкого.

Почти все главные роли режиссер «Тихого Дона» Сергей Герасимов отдал актерам, до этого не появлявшимся на экране, и тем, знакомство с которыми ранее прошло для кинозрителей незамеченным. Рассказывая позже о методах работы Сергея Герасимова, Игорь Дмитриев отмечал, что знаменитый режиссер каждый вечер собирал актеров за столом, просматривал на этих посиделках вместе с труппой и отбирал дубли, наглядно и подробно объяснял каждому актеру его ошибки или, наоборот, хвалил за удачи. Вот так, например, он разбирал игру Дмитриева: «Игорь, ты вошел к Аксинье в комнату. Она катает белье перед глаженьем, а слева от нее на столе стоит тарелка с оладьями. И что ты делаешь? Входишь - и сразу смотришь на оладьи! Ты голодный, что ли? У Аксиньи же голое плечо - первый взгляд должен падать на плечо!» Два года работы с Герасимовым стали второй школой для Дмитриева после МХАТа. Позже актер шутил: «Белых, сыгранных мною в кино, так много, что, наверное, хватило бы, чтобы сформировать целый офицерский батальон».

Дмитриев был прав – в его фильмографии были роли Елисатова в картине «Любовь Яровая», Мордвинова в картине «Пароль не нужен», губернатора Медынского в картине «Огненные дороги», Керенского в картине «Хождение по мукам» и барона Фредерикса в картине Глеба Панфилова «Романовы – венценосная семья». Кроме того, Дмитриев много работал на киностудиях Венгрии, Польши, ГДР, США, Марокко и Алжира, где его партнерами были Элизабет Тейлор, Ава Гарднер, Имре Шимкович, Беата Тышкевич и Уго Тоньяцци.

В 1960 году Игорь Дмитриев сыграл роль князя Нехлюдова в инсценировке романа Льва Толстого «Воскресение» режиссера Ильи Ольшвангера. Дмитриев так же сыграл роль идеалиста-романтика Антонио в пьесе «Светите, звезды», Чебакова в постановке «Женитьба Бальзаминова», Грацианского в постановке «Живая вода», Вагина в постановке «Дети солнца», Якимо в постановке «Цимбелин», Робинзона в «Бесприданнице», физика Тулина в спектакле «Иду на грозу» и Блендербленда «Миллионерше». С актрисой Марией Бабановой Дмитриев сыграл в пьесе «То, что знает каждая женщина», а сыгранная Дмитриевым роль Глумова в 1965 году в спектакле «На всякого мудреца довольно простоты» была высоко оценена критиком С.Владимировым: «Глумов в исполнении И. Дмитриева не просто центральное лицо интриги. Он еще вездесущий, неутомимый режиссер задуманной им комедии, вдохновенный актер, готовый сыграть здесь чуть ли не все роли. Он упивается своим актерством, на наших глазах меняя одну маску за другой».

Часто после спектаклей Игорь Дмитриев бывал в доме народного артиста СССР Владимира Честнокова. Здесь после спектаклей собирались Юрий Толубеев, Виталий Полицеймако, композитор Иван Дзержинский, режиссеры Владимир Кожич и Рафаил Суслович, художники Натан Альтман и Александр Тышлер. Они читали стихи, это было братство по-настоящему интеллигентных людей, в котором царили духовность и преданность искусству. В 1968 году режиссер Рафаил Суслович в постановке «Гамлета» поручил роль Клавдия Игорю Дмитриеву. Но внутритеатральный конфликт помешал осуществлению этого замысла. Он случился после того, как Дмитриев получил от своих итальянских друзей приглашение приехать к ним в гости. В то время поездки за границу были редкостью, и актер с радостью воспользовался такой возможностью. Перед отъездом Дмитриев написал директору театра заявление, сказав, что задержится на неделю, напомнив, что в спектакле, в котором занят, у него есть дублер. Но директор показательно уволил актера, однако позже просил Дмитриева вернуться в театр. Дмитриев пошел на принцип и вернуться отказался. Лишившись места в театре, вскоре он был приглашен директором «Ленфильма» Ильей Николаевичем Киселевым в Студию киноактера. Дмитриев вспоминал: «В шесть часов вечера, когда театральные актеры всего мира готовились к спектаклям, садились за грим и примеряли костюмы, я не делал ничего. Это было невыносимо, и вскоре я создал свой собственный моноспектакль «Маскарад», в котором играл все роли - и Арбенина, и Нину, и баронессу Штраль, и Звездича. Это давало хоть какую-то возможность общения с публикой. Весь реквизит - белые перчатки, веер, маска Неизвестного - помещался в маленьком чемоданчике. Роль мебели исполняло старинное кресло красного дерева, которое я непременно таскал с собой на представление».

В этот период Игорю Дмитриеву очень помогла жена Лариса, работавшая редактором на «Ленфильме». Со своей супругой Дмитриев был знаком с детства - они учились в одном классе, и Игорь часто бывал в ее доме на канале Грибоедова. Но во время войны они попали в разные города, и встретились вновь только в Москве. Лариса училась в полиграфическом институте, а Игорь - в школе-студии МХАТ. Позже, после окончания учебы, им довелось вместе отдыхать в Дагомысе. Игорь Борисович вспоминал: «Как-то днем идем мы с Ларисой мимо тира, и я предложил ей пострелять. Она в шутку спрашивает: «А какой приз я получу, если выбью десять очков из десяти?» Я тут же ляпнул: «Женюсь на тебе!» И что вы думаете? Лариса ни разу не промазала, пришлось жениться!» Вместе они прожили тридцать лет, у них родился сын Алексей, который впоследствии закончил отделение восточных языков Ленинградского университета. В конце 1990-х годов Лариса умерла, и Игорь Борисович в интервью признавался: «Эту потерю я остро ощущаю до сих пор, с годами тоска и боль не утихает, а только растет. Сожалею, что уже никогда не смогу сказать, как я ей за все благодарен...».

Нередко имя режиссера или партнера по съемкам значили для Игоря Дмитриева так же много, как и содержание сценария. Он мог согласиться сниматься, предвкушая радость общения со своими коллегами по творческому цеху. С партнерами на съемочной площадке Дмитриеву часто везло. В «Тихом Доне» это были Элина Быстрицкая, Петр Глебов, Зинаида Кириенко, Людмила Хитяева и Михаил Глузский. В «Залпе «Авроры» он снялся с Павлом Луспекаевым, в «Даурии» – с Ефимом Копеляном, в «Доверии» его партнерами были Михаил Ульянов и Кирилл Лавров, в «Гамлете» – Иннокентий Смоктуновский и Вадим Медведев, в «Собаке на сене» – Маргарита Терехова. Дмитриев снялся в четырех фильмах с Олегом Далем, среди которых отдельно стоит выделить «Приключения принца Флоризеля».

Игорь Борисович рассказывал: «Фильм «Приключения принца Флоризеля» мне особенно дорог общением с Далем. Олег был сложным, замкнутым человеком; в его разговорах постоянно звучала тема приближающейся смерти. Помню, как-то в Вильнюсе мимо нашего автобуса проехал траурный катафалк с возницей в черном цилиндре. Даль печально заметил: «Смотрите, как красиво хоронят в Литве, а меня повезут по Москве в закрытом автобусе. Как неинтересно!» Впрочем, Олег запомнился мне не только фаталистом. Случались у нас на съемках и забавные истории. Как-то снимали мы сцену «восьмеркой»: диалог снимается из-за плеча сначала одного, потом другого актера. Олега уже отсняли и начали меня — из-за его плеча. Я обращаюсь к Флоризелю-Далю: «Принц, я должен отомстить за смерть брата», а Олег при включенной камере тихонько спрашивает: «Игорь Борисович, вы купили кефир на ужин? Когда съемка закончится, нам же жрать будет нечего!» «Стоп! - кричит режиссер, - замечательно!» «Что замечательно? - возмущаюсь я. - Вы не слышали, что он сказал?» «Игорь Борисович, у вас от неожиданности так сверкнул глаз, специально это никогда не сыграть», - лукаво ответил Даль».

Игорь Дмитриев более 40 лет проработал на Петербургском радио, где сыграл огромное изобилие ролей. Так, например, в «Станционном смотрителе» Пушкина, «Портрете» Гоголя, «Скверном анекдоте» Достоевского и в «Кентервильском привидении» Уайльда Дмитриев сыграл практически все роли. С его помощью приобрела огромную популярность музыкально-литературная программа Льва Мархасева «В легком жанре», шедшая в эфире более 17 лет. Игорь Дмитриев стал автором около 30 телепрограмм из цикла «У Игоря Д...» на телевидении Санкт-Петербурга, и этот цикл был удостоен Гран-при «Золотой конек» на международном фестивале «Бархатный сезон».

В 1984 году Игорь Дмитриев вновь начал работать в театре после семнадцатилетнего перерыва. Главный режиссер Ленинградского академического театра комедии имени Акимова Юрий Аксенов пригласил Дмитриева сыграть роль Чинзанова в пьесе Сергея Михалкова «Все могут короли». Аксенов рассказывал: «Никогда раньше мне не приходилось слышать или читать о такой парадоксальной истории, которая произошла с Игорем Борисовичем. Актера в чем-то можно уподобить спортсмену. Спортсмен, выбывший из большого спорта на три года, уже обречен в него не возвращаться. А вот возвращение в большой спорт через столько лет – это уже фантастика или чудо. Вот такое чудо совершил Игорь Дмитриев». Критика отметила, что артист, сыграв роль Чинзанова, продемонстрировал зрелое мастерство, превосходную актерскую технику, блистательное искусство перевоплощения, бурную и неукротимую молодую сценическую энергию. Возвращение Игоря Борисовича на театральную сцену стало заметным событием культурной жизни Ленинграда 1984 года. Позже Дмитриев сыграл роль Дирижера в спектакле «День победы среди войны», Телятева в «Бешеных деньгах», клоуна Фредди в комедии «Фредди» и незадачливого инспектора Марио в спектакле «Ночь в Венеции».

В 2000 году у Игоря Борисовича состоялся юбилей – он провел 50 лет на сцене. Для бенефиса была выбрана пьеса «Милый лжец» Д.Килти и Б.Шоу. Премьера спектакля состоялась 9 сентября на сцене Санкт-Петербургского государственного академического театра комедии имени Акимова, а партнершей юбиляра стала актриса Эра Зиганшина. Зал был переполнен. Коллеги отмечали жизнерадостность и тягу к работе Дмитриева. Актер и режиссер Леонид Быков писал Дмитриеву: «А Вам спасибо за аппетит в работе, за того черта, который сидит в Вас, за кураж, за одержимость, за умение спать в сутки два-три часа в самолете, за вашу заразительность в работе и жизнелюбие! За снайперское умение ходить по лезвию жанра – это редчайший дар».

Актер также сотрудничал с санкт-петербургским театром «Русская антреприза» имени Миронова и играл в спектакле «Таланты и поклонники» в Большом драматическом театре имени Товстоногова. Игорь Дмитриев освоил жанр мелодекламации, и в интервью рассказывал: «Музыка не только не мешает разнообразию декламационной передачи, а, наоборот, дополняет ее, выявляет ее рельефность». Доказывая правоту своих слов, он выступал не только в России, но и в Вашингтоне, и в Гамбурге. Голос Игоря Дмитриева был его особой приметой, его многозвучная, с великолепной дикцией речь в кино и на сцене была мгновенно узнаваема слушателями. Игорь Дмитриев был актером, в котором острый, насмешливый, ироничный ум сочетался со склонностью к мелодраматическим коллизиям, трагическим страстям и сентиментально-романсовым чувствам. Аристократическая внешность Дмитриева, его благородные манеры и элегантность удачно соседствовали с тягой к эксцентрике, импровизации, гротеску, им самим спровоцированным комическим ситуациям, озорным проделкам, выдумкам и розыгрышам на сцене и съемочной площадке.

После того, как Дмитриев перенес инсульт, он в день своего 80-летнего юбилея сообщил журналистам, что репетирует новую роль. Но вскоре наступило резкое ухудшение его здоровья. Директор театра Лилия Семенова рассказывала: «Приехала «скорая», врачи которой констатировали повторный инсульт. Знаменитого артиста повезли во 2-ю городскую больницу. Но, несмотря на все меры, а за его жизнь боролись лучшие медики клиники, 25 января в 23 часа 55 минут сердце Игоря Борисовича остановилось».

Игорь Дмитриев был похоронен на Серафимовском кладбище в Санкт-Петербурге.