Про бездумное исполнение приказов

И проснулся Авраам среди ночи и обратился к сыну своему, единственному своему, Исааку, говоря:
— Был мне во сне голос Господа нашего, который сказал, что я должен принести во всесожжение сына своего, сына единственного, так что надевай штаны и пошли.
И задрожал Исаак и спросил:
— А что ты ответил, отец?
— А что я мог ответить? — сказал Авраам. — Два часа ночи, я стою в одних кальсонах перед творцом неба и земли и всего, что на них. Я что, буду спорить?
— Хорошо, но он хоть объяснил, зачем надо мной жертвовать?—спросил Исаак отца своего, но Авраам оборвал его, говоря:
— Кто верит — не спрашивает. Всё, сынок, пошли скорей, у меня завтра тяжелый день.
И Сарра, слышав их разговор, расстроилась, и говорила мужу, и сказала:
—Как тебе знать, был ли то истинно Господь, Бог наш, а не просто шутник, который хотел разыграть тебя? Ибо Всевышнему ненавистны розыгрыши, и кто разыграет ближнего своего, тот будет предан в руки врагов своих, хотят они того или не хотят.
И отвечал Авраам жене своей Сарре:
—Я знаю, что со мной говорил Он. Это был глубокий, хорошо поставленный голос с сильной реверберацией. Кто еще станет так шуметь по ночам в пустыне?
И спросила Сарра мужа своего Авраама: что же, ты намерен-таки совершить такую глупость? И ответил Авраам: а как же? Ибо усомниться в слове Господнем — один из тягчайших грехов, тем более когда экономика в таком состоянии.
И привел Авраам Исаака на место, и развел костер всесожжения, и приготовился принести сына своего в жертву, но в последнее мгновенье остановил Всевышний руку его и сказал Аврааму, говоря:
— Что ты делаешь, Авраам? Как тебе не стыдно?
И отвечал Ему Авраам:
— Но Ты же сам сказал, Господи…
— Мало ли что я сказал? Ты что, веришь всякой ерунде, которую тебе скажут во сне?
И устыдился Авраам, и отвечал:
— Ну… вообще-то нет.
— Я просто посмеялся, — сказал Господь, — я в шутку предложил тебе пожертвовать Исааком, а ты сразу бежишь разводить огонь.
И упал Авраам на колени и сказал:
— Боже мой, откуда мне знать, когда Ты шутишь!
И возгремел Господь:
— Поразительно! Никакого чувства юмора!
— Но разве не говорит это, Господи, о моей любви к Тебе, что я готов принести в жертву сына, единственного моего, по единому капризу Твоему?
И отвечал ему Господь:
—Это говорит о том, что есть на свете люди, которые готовы исполнить самое идиотское приказание, если оно произнесено хорошо поставленным голосом с сильной реверберацией.