Превосходство «Утеса»: пулемет, способный на все (6 фото)

Свое прозвище «Иваныч» пулемет НСВ, как это часто бывает, получил случайно - во время оборудования позиции для стрельбы один из командиров боевой группы с иронией заметил: «Ну что, ребятки, куда мы Иваныча пристроим?» Так за пулеметом НСВ и закрепилось русское отчество. Однако, несмотря на шутливое прозвище, крупнокалиберный пулемет имел воистину суровый нрав - стрельба боеприпасами 12,7 мм оказывала помимо огневого воздействия на противника еще и серьезное акустическое воздействие на стрелка - шум от пулемета стоял невероятный. После интенсивной стрельбы стрелки были обязаны смениться, потому что слышать друг друга просто не могли, и состояние такое продолжалось в течение двух-трех часов.

Несмотря на довольно сложный характер, НСВ свои «афганские каникулы» отрабатывал на «отлично». Большинство тех, кто имел дело с «Утесом» именно в период афганской кампании, рассказывают, что один пулемет мог запросто остановить серьезную атаку.

Офицер советских Воздушно-десантных войск, ветеран-афганец Эльмир Дадашев в интервью телеканалу «Звезда» признался, что «Утес» во времена советской операции в Афганистане был настоящей палочкой-выручалочкой.

«Был случай, когда ночью, на перевале, который мы контролировали, началось движение. Обычное дело. Нас тогда к обстрелам в учебке здорово адаптировали. Но разведчики просчитались, и вместо ожидавшихся 10-12 человек «духов» на нас вылезла добрая сотня. А нас всего шесть человек, и боекомплект был крайне ограничен. Начали отстреливаться и поняли, что ничего не выходит. Был у нас такой старший лейтенант Арнаутов, он первым-то и сообразил, что пора за «Утес» становиться. Мы даже глазом не успели моргнуть, как лента на 50 патронов из короба переместилась в сторону моджахедов. Они исчезли так же внезапно, как и появились, а на утро, когда мы пошли разведать обстановку, насчитали 40 человек "двухсотыми", то есть примерно половину нападавших мы положили. Если бы у нас позиция не была оборудована тогда этим пулеметом, я думаю, мы с вами сейчас так мило уже не общались бы», - рассказал Дадашев.

«Утес Иваныч»

Впервые новый пулемет был испытан в Афганистане. Первые же случаи применения «Утеса» показали, что советские военные способны управляться с тяжелым оружием, вес которого в снаряженном состоянии выбегал за отметку в 50 кг. Советским стрелкам в Афганистане «Утес Иваныч» почти всегда доставался в комплекте со станком, который при стрельбе из обычного положения (упора в грунт) слегка подпрыгивал, поэтому точность огня при этом ухудшалась. Однако советские солдаты быстро решили эту проблему, возводя вокруг пулемета своеобразное фортификационное сооружение - небольшой ДОТ из булыжников, которые также прикрывали личный состав от пуль моджахедов.

Именно благодаря надежной конструкции, простым узлам и агрегатам «Утес» после афганской кампании был востребован и в чеченской войне. Первая кампания 1994-1996 гг., выявила еще одно уникальное качество крупнокалиберного пулемета - живучесть и ресурс. Ствол, по признаниям офицеров и солдат, которые из него настреляли добрую тысячу выстрелов, хоть и грелся, но кучность стрельбы не снижал и не давал ни единого намека на то, что может подвести.
Технология изготовления ствола, примененная в пулемете его конструкторами Г. И. Никитиным, Ю. М. Соколовым и В. И. Волковым, на момент создания была уникальна - метод вакуумного отпуска металла положительно сказался в первую очередь на точности ведения автоматического огня. Внутреннее сопротивление металла при нагреве оставляло за «Утесом» идеальную точность, в то время как другие пулеметы перегревались и кучность стрельбы оставляла желать лучшего. Стоит упомянуть и то, что нарезы канала ствола пулемета НСВ осуществлялись электромеханическим способом, а сам канал ствола подвергали так называемому струйному хромированию. Именно этому методу «Утес» обязан своей уникальной живучестью.
Несмотря на то, что крупнокалиберный пулемет в Чеченскую кампанию использовался в основном в «походном» положении, есть и совершенно необычная история из его боевого применения, которая, воистину, имеет все шансы лечь в основу для сцены какого-нибудь серьезного боевика.

Рассказывает офицер разведки и отставной военный Юрий Чучин.

«Дождь тогда лупил страшный. У нас была задача обнаружить в ущелье тренировочную площадку и в ней же оборудованный наблюдательный пункт. Выдвинулись на место. Обнаружили, доложили. Стали ждать. Дело шло к ночи, и я в штаб сообщил, что сами мы не справимся. Нам на подмогу скрытно перебросили мотострелков, не помню точно какой части... ближайших из тех, кто был. И был среди серьезных взрослых мужиков молодой парень Володя Гончар - беларус, давным давно живущий у нас. Он-то и предложил вместо штурма отработать одиночными по базе и перебить ключевые точки - топливный бак для машины, саму машину Газ-66, которую боевики использовали то ли для перевозки, то ли как мобильную огневую тачанку. Ну, и третьим пунктом шел генератор, который весь этот «лагерь» запитывал. Прицелился, доложил, что готов к стрельбе. Мы тоже наготове были, чтобы в случае чего его поддержать.

Грянул первый выстрел. Топливные бочки, которые бронебойным патроном пробились навылет, рванули так, что взрывом унесло и импровизированную казарму, а вместе с ней и человек 10 боевиков. Начав стрелять одиночными бронебойными, этот молодой парень с помощью «Утеса» превратил Газ-66 в кучу горящего металла, а огневую точку часового метрах в ста от базы, которую до этого не обнаружили (замаскирована была), разобрал за пару секунд. В общем, все закончилось минуты за три-четыре. Нам зачищать даже ничего не пришлось. Воистину, снайперский пулемет», - вспоминает Чучин.

Снайперским этот пулемет делали не только серьезные боеприпасы и умение стрелять, но еще и внушительного вида оптический прицел СПП, который позволял точечно поражать цели на расстоянии до полутора тысяч метров (стрелять дальше и точнее не позволял штатный прицел СПП, рассчитанный на 600-700 метров). Случай, описанный отставным российским разведчиком, в биографии НСВ не единственный.

Достойный потомок

После распада СССР непростая судьба постигла и «Утес», который производился в Казахстане. Собственные старания казахских специалистов по адаптации этого уникального пулемета особых плодов не принесли - зенитная версия этого пулемета на станке 6У6, которая весила в четыре раза больше, чем сам пулемет - так никого и не заинтересовала, а адаптация советской конструкции под натовский патрон 12,7х99мм (.50BMG) завершилась ничем. Пулемет, который изначально хотели продавать за рубеж, при попытке адаптировать его под «другой» патрон требовал едва ли не переработки всей конструкции. Затею с «разворотом на Европу» сочли неудачной.

Более удачливыми оказались вооруженные силы Индии, которые с помощью своей компании Ordinance Factory Board успешно производили НСВ для нужд собственной пехоты и танковых войск. Популярность пулемета шагнула далеко за пределы России. В разное время «Иваныча» производили или производят до сих пор Польша, Сербия, Украина. О надежности и неприхотливости «Утеса» во всех армиях мира, в которых ему довелось послужить, ходят легенды. Так например, военнослужащие армии Алжира не раз отмечали, что пулемет работает безотказно даже при максимально терпимых для человека условиях - при жаре в 50 градусов, при сильных ливнях, в песке, в грязи и вообще - везде. А военные из Малайзии отмечали его невероятную надежность. Во время учений разразился страшный тропический ливень и пулеметы американского производства через раз «закусывали» патроны, в то время как «Утес» работал без проблем.

В России на смену «Утесу» пришел уже другой пулемет, полностью разработанный и производимый в нашей стране. «Корд», созданный ковровскими оружейниками на замену легендарному «Утесу» вобрал в себя все лучшее, что только можно было взять от советского «отца». Сохранив уникальную живучесть, точность и невероятный для такого калибра темп стрельбы, «Корд» заслужил звание лучшего крупнокалиберного пулемета. «Царь-пулемет» НСВ получил достойного потомка.