Тайна гибели российских линкоров «Императрица Мария» и «Новороссийск»

Моряки считаются самыми суеверными людьми. Пожалуй, это связано с тем, что им приходится отстаивать свое право на жизнь в борьбе с непредсказуемой водной стихией. Во многих легендах моряков есть упоминание о «проклятых» местах, где находят свою гибель корабли. Например, у российских берегов тоже есть свой «бермудский треугольник» — у побережья Севастополя, район Ласпи. Сегодня место рядом с Павловским мысом считается самым тихим, именно там расположен флотский госпиталь с удобным причалом. Но в этом месте с интервалом в 49 лет погибли самые современные и мощные линейные корабли русского черноморского флота «Новороссийск» и «Императрица Мария».

В начале двадцатого века морские державы мира активно стали строить на своих верфях боевые корабли невиданной, по той поре, мощности, имеющие колоссальную броню и оснащенные современным вооружением.

Россия была вынуждена ответить на вызов своего давнего противника в черноморском регионе – Турции, которая заказала европейским судостроителям три линкора типа «Дредноут» для своего военно-морского флота. Эти военные суда могли преломить ситуацию в пользу Турции на Черном море.

Балтийское побережье России надежно защищали четыре новейших линкоров типа «Севастополь». Было принято решение построить корабли более мощные, чем балтийские, для защиты черноморских рубежей России.

В 1911 году на николаевской верфи был заложен самый первый корабль новой серии – «Императрица Мария». То, что русские судостроители совершили подвиг, говорит тот факт, что новый линкор в кратчайшее время был спущен на воду накануне мировой войны.

В августе 1914 года, прорвавшиеся в Черное море немецкие крейсера «Гебен» и «Бреслау» были фиктивно приобретены Турцией и получили новые названия «Явуз Султан Селим» и «Мидилли». Фиктивность сделки подтверждал тот факт, что на «новых турецких» военных кораблях оставался германские экипажи в полном составе.

Утром 29 октября крейсер «Гебен» подошел к входу Севастопольской бухты. Без объявления войны Турцией, орудия крейсера открыли огонь по спящему городу и кораблям, находившимся на рейде. Снаряды не пощадили ни мирных жителей, ни здание госпиталя, где в результате вероломного обстрела погибли несколько пациентов. И хотя черноморские моряки решительно вступили в бой, броненосцы, стоявшие тогда на вооружении российского флота, намного уступали и по мощи, и по скорости турецкому рейдеру, который безнаказанно «хозяйничал» в российских прибрежных водах и легко уходил от погони.

Введение в строй мощного российского линкора «Императрица Мария» позволило успешно отражать атаки турецкого военного флота. 30 июня 1915 линкор величественно вошел в Севастопольскую бухту, имея на своем борту двенадцать 305-миллимитровых орудия и столько же 130-миллиметровых пушек. Вскоре военный корабль аналогичного класса «Императрица Екатерина Великая» стал рядом с предшественником на защиту южных морских рубежей России.

Новым линкорам удалось прекратить господство германо-турецких рейдеров на Черном море. А весной 1916 года комендоры линкора «Императрица Мария» с третьего залпа нанесли непоправимый урон турецко-германскому крейсеру «Бреслау» находившемуся недалеко от Новороссийска. И в том же году линкор «Императрица Екатерина» нанесла серьезнейшие повреждения «Гебену», который после этого еле смог «доползти» до Босфора.

В июле 1916 года командование черноморским флотом принял на себя талантливый и энергичный вице-адмирал А. Колчак. Под его командованием «Екатерина» и «Мария» совершили 24 боевых выхода, продемонстрировавших мощь российского флота, а минные постановки на длительное время «заперли» Черное море для визитов вражеских военных кораблей.

Утром 7 октября 1916 Севастополь был разбужен громкими взрывами, которые один за другим прогремели на линкоре «Императрица Мария». Сначала загорелась носовая башня, а затем была снесена боевая рубка, взрывом вырвало большую часть палубы, снесло фок-мачту и носовую трубу. Корпус корабля получил огромную пробоину. Спасение судна значительно затруднилось после отключения пожарных насосов и электричества.

Но даже после таких повреждений у командования была надежда спасти линкор – если бы не прогремел еще один страшный взрыв, намного мощнее предыдущих. Вот его корабль уже не выдержал: в результате носовая часть и пушечные порты быстро погружались в воду, линкор накренился на правый бок, опрокинулся и затонул. При спасении военного корабля – гордости российского флота, погибли около 300 человек.

Гибель «Императрицы Марии» потрясла всю Россию. Выяснением причин занялась очень профессиональная комиссия. Изучалось три версии гибели линкора: небрежность в обращении с боезапасами, самовозгорание и злой умысел.

Поскольку комиссия пришла к выводу, что на корабле использовался качественный порох, то вероятность взрывов от возгорания была очень низкой. Уникальная, по тем временам, конструкция пороховых погребов и башен исключала возможность возникновения пожара по неосторожности. Оставалось одно – теракт. Проникновения врагов на корабль было облегчено тем, что в это время велись многочисленные ремонтные работы, в которых участвовали сотни рабочих, не относящихся к экипажу линкора.

После трагедии многие матросы говорили, что «взрыв был произведен злоумышленниками с целью не только уничтожить корабль, но и убить командующего Черноморским флотом, который своими действиями за последнее время, а особенно тем, что разбросал мины у Босфора, окончательно прекратил разбойничьи набеги турецко-германских крейсеров на побережье Черного моря…». Неправильно было бы сказать, что контрразведка черноморского флота и жандармское управление не искали злоумышленников, но они так и не смогли подтвердить версию о теракте.

Только в 1933 году советской контрразведке удалось арестовать главу германской разведгруппы, действовавшей на судостроительных заводах – некоего Вермана. Он подтвердил, что участвовал в подготовке диверсий на военных кораблях во время первой мировой войны. Но накануне гибели «Императрицы Марии» его депортировали из России. Возникает вопрос, пусть его депортировали, но его разведгруппа все же осталась в Севастополе и за что его вскоре отъезда из России наградили в Германии железным крестом? Кстати, интересен следующий установленный факт – приказ на взрыв «Императрицы Марии» получал от германской разведки агент «Шарль», который был одновременно и русским контрразведчиком. Почему никто не принял своевременно надлежащие меры?

Чуть позже талантливый судостроитель, академик Крылов предложил очень оригинальный и простой способ подъема линкора: корабль поднять вверх килем, постепенно вытесняя воду сжатым воздухом; затем, осуществить вывод корабля в таком перевернутом положении в док и заняться устранением всех разрушений, полученных в результате взрывов. Этот проект подъема реализовал инженер Севастопольского порта Сиденснер. Летом 1918 года линкор был поставлен в док, где и простоял, в таком перевернутом виде четыре года, пока шла Гражданская война. После подписания позорного для Росси Брестского мира, германо-турецкие корабли нагло обосновались в Севастопольской бухте. Часто подрывающийся на русских минах турецкий «Гебен» использовал севастопольские доки для своего ремонта, где рядом стоял корпус русского линкора, погибшего не в открытом бою, а от подлого удара «в спину».

В 1927 году корпус линкора «Императрица Мария» был окончательно разобран. Многотонные башни легендарного корабля и орудия были установлены на черноморской береговой батарее. В годы Второй мировой войны орудия линкора «Императрица Мария» защищали подступы к Севастополю вплоть до июня 1942 года и были подбиты только после того, как немцы применили против них более мощное оружие…

Также нельзя умолчать еще об одной легенде черноморского флота – линейном корабле «Новороссийск».

История этого корабля началась в канун первой мировой войны. На верфях Италии были построены три линейных корабля – «Конте ди Кавур», «Джулио Чезаре» и «Леонардо да Винчи». Они были основной силой всего итальянского военного флота и участвовали в двух мировых войнах. Но эти корабли не принесли славу своему государству: в сражениях им не удалось нанести сколько-нибудь значительный урон многочисленным своим противникам.

«Кавур» и «Леонардо» нашли свою гибель не в бою, а на рейде. А вот судьба «Джулио Чезаре» оказалась очень интересной. На тегеранской конференции, союзники решили разделить итальянский флот между Великобританией, США и СССР.

Надо отметить, что к концу Второй мировой войны, советский военно-морской флот имел только два линкора, которые были построены вначале века — «Севастополь» и «Октябрьская революция». Но СССР не повезло, по жребию, ей достался достаточно потрепанный «Джулио Чезаре», тогда как Великобритания получила новейшие итальянские линкоры, превосходящие по всем характеристикам знаменитый немецкий «Бисмарк».

Свою часть наследства итальянского флота советские специалисты смогли доставить в черноморскую гавань только в 1948 году. Линкор хоть и изношенный и морально устаревший, но все же стал флагманским кораблем послевоенного черноморского советского флота.

Линкор после пятилетнего стояния в порту Торонто находился в очень плачевном состоянии: корабельные механизмы нуждались в замене, устаревшая внутрикорабельная связь, практически, не работала, имелась плохая система живучести, кубрики были сырые с трехъярусными койками, имелся крохотный неухоженный камбуз. В 1949 году итальянский корабль поставили в док на ремонт. Через несколько месяцев ему было дано новое название – «Новороссийск». И хотя линкор был выпущен в плавание, его постоянно ремонтировали, дооборудовали. Но даже не смотря на такие усилия, линкор явно не отвечал требованиям, предъявляемых боевому кораблю.

28 октября 1955 года, вернувшийся из очередного похода «Новороссийск» пришвартовался у Морского госпиталя – именно там 49 лет назад стояла «Императрица Мария». В этот день на корабль прибыло пополнение. Вновь прибывших разместили в носовых кубриках. Как оказалось, для многих из них это был первый и последний день службы. Глубокой ночью под корпусом ближе к носовой части раздался страшный взрыв. Тревога была объявлена не только на «Новороссийске», но и на всех судах, находившихся рядом. Медицинские и аварийные группы срочно прибывали к пострадавшему линкору. Командир «Новороссийска» видя, что не удается устранить течь, обратился к командующему флота с переложением эвакуировать экипаж, но получил отказ. На палубе, медленно уходящего под воду линкора, скопилось около тысячи моряков. Но время было упущено. Эвакуировать удалось не всех. Корпус корабля дернулся, стал резко крениться на левый борт и в мгновение перевернулся вверх килем. «Новороссийск», практически, полностью повторил судьбу «Императрицы Марии». Сотни моряков внезапно оказались в воде, многие под тяжестью одежды сразу ушли под воду, часть команды сумела взобраться на днище перевернутого корабля, некоторых подобрали спасательные шлюпки, другие сумели доплыть до берега сами. Стресс тех, кто добрался до берега, был настолько велик, что у многих не выдерживало сердце, и они падали замертво. Еще некоторое время был слышен стук внутри перевернувшегося корабля – это подавали сигнал оставшиеся там моряки. Несомненно, вся ответственность за гибель людей лежит на вице-адмирале, командующем черноморского флота Пархоменко. Из-за его непрофессионализма, неумения оценить реальную ситуацию и неуверенности погибли сотни людей. Вот что писал водолаз, участвующий в спасении людей: «Мне по ночам потом долго снились лица людей, которых я видел под водой в иллюминаторах, которые они силились открыть. Жестами я давал понять, что будем спасать. Люди кивали, мол, поняли… Погрузился глубже, слышу, стучат морзянкой, — стук в поде хорошо слышен: «Спасайте быстрее, задыхаемся…» Я им тоже отстукал: «Крепитесь, все будут спасены». И тут началось такое! Во всех отсеках начали стучать, чтобы наверху знали, что люди, оказавшиеся под водой, живы! Передвинулся ближе к носу корабля и не поверил своим ушам — поют «Варяга»!» Реально же из перевернутого корабля удалось спасти только нескольких человек. Всего погибло около 600 человек.

Корабль был поднят со дна в 1956 году и разобран на металлолом.

По результатам работы комиссии было признано, что причиной взрыва стала немецкая магнитная мина, которая после десятилетнего нахождения на дне, пришла в действие. Но этот вывод удивил всех моряков. Во-первых, сразу после войны было проведено тщательное траление и механическое уничтожение всех взрывоопасных предметов. Во-вторых, за десять лет на это место сотни раз становились на якорь многие другие корабли. В-третьих, какой же силы должна быть эта магнитная мина, если в результате взрыва в корме образовалась пробоина более 160 кв. метров, взрывом пробиты восемь палуб, из которых три бронированные, а верхняя палуба была полностью искорежена? Что это мина имела более тонны тротила? Даже самые мощные немецкие мины не имели такого заряда.

По одной из версий, ходивших среди моряков – это была диверсия итальянских подводных диверсантов. Этой версии придерживался опытный советский адмирал Кузнецов. Известно, что за годы войны итальянские подводники, под руководством князя Боргезе, уничтожили такое количество английских боевых кораблей, равное всему военно-морскому флоту Италии. К месту диверсии пловцов, могла доставить подводная лодка. Используя новейшие аппараты для подводного плавания, они на управляемых торпедах смогли бы подойти достаточно близко к днищу корабля и установить заряд. Говорят, что после подписания капитуляции князь Боргезе, во всеуслышание, заявлял, что дорогой сердцу всех итальянцев линкор «Джулио Чезаре» никогда не будет ходить под вражеским флагом. Если учитывать еще тот факт, что во время войны именно в Севастополе была база итальянских подводников (а, значит, они хорошо знали Севастопольскую бухту), то версия диверсии выглядит очень правдоподобно.

После катастрофы, при исследовании корабля, капитан второго ранга Лепехов обнаружил секретный, прежде тщательно заваренный, отсек у самого днища «Новороссиска». Не исключено, что там находился спрятанный заряд огромной мощности. Боргезе, несомненно, это знал, поэтому для детонации взрыва могло бы потребоваться устройство не такой большой силы. Но эту версию командование, при расследовании катастрофы, не рассматривало. Хотя она очень жизнеспособна. Ведь, если представить, что всю взрывчатку к кораблю доставили подводные диверсанты, то, сколько же рейсов от подлодки до линкоров им нужно было бы сделать, чтобы перенести незамечено тысячу тонн тротила?

Катастрофу постарались быстро «замять», уволив командующего В.А. Пархоменко и адмирала Н.Г. Кузнецова, выплатили семьям погибших пособия. «Новороссийск» отправили на слом, вслед за ним отправили туда же линкор «Севастополь». Через несколько лет турки, отказавшись передать французам для создания музея, ржавеющий «Гебен», также разрезали его.
Надо сказать, что сегодня памятник морякам «Новороссийска» есть, а вот увековечить, героически погибших моряков «Императрицы Марии», забыли.