История одного необычного парня (7 фото)

Знакомьтесь. Владимир Ахапкин, 26 лет

Все началось 26 лет тому назад в Москве, в Отрадном. Я рос в неблагополучной семье: моя мама пыталась устроить свою жизнь, заработать деньги, а отца я вообще не знал, поэтому у меня не было ни родительской опеки, ни воспитания. Наверное, из-за этого с самого детства больше всего я хотел внимания, которого у меня никогда не было. Тем более что какое-то время со мной вообще никто не хотел общаться. Меня оскорбляли просто потому, что я был не таким, как все.

Мама все же решила не отдавать меня в интернат, но квартира на первом этаже в хрущевке, где жили ее родители, была полна народу, там были даже крысы. Поэтому я переехал к прабабушке, которая меня и воспитывала до 18 лет.

Насколько я знаю, мой отец не был бедным человеком, его родители владели несколькими отелями в Америке. Но мои родители происходили из совершенно разных социальных кругов, поэтому их отношения не сложились. Но это совсем другая история. В моей же главное то, что я родился совершенно нормальным ребенком без каких-либо отклонений.

Мое нынешнее состояние – результат травмы, нанесенной мне врачом, когда мне было семь месяцев от роду. Мне должны были сделать операцию по удалению пупочной грыжи, это нередкое заболевание у детей. Случилось так, что при проведении этой операции врач фактически сделал другую. И когда прабабушка привезла меня домой, она развернула пеленки и увидела, что я не могу шевелиться. Только лежал и хлопал глазами.

Тот врач тайком, без какой-либо необходимости, взял у меня пункцию спинного мозга. Даже для взрослого человека это большой риск, поэтому для проведения этой процедуры заполняется огромное количество бумаг. Детям до года такие операции вообще не делают. У меня не было никаких показаний для проведения пункции. Следовательно, врач, как бабушке потом сказал педиатр, брал ее для каких-то своих целей. Возможно, чтобы проверить на донорство, бывает и такое. В результате этой манипуляции меня частично парализовало, о чем в выписке из больнице не было сказано ни слова. Затем мне поставили диагноз «ДЦП», хотя, конечно, я был совершенно здоров. Просто сложилась такая практика: когда точно не получается установить, чем ребенок болен, ему ставят диагноз «ДЦП».

Я смотрю на свою жизнь сейчас и понимаю, что благодаря тому случаю я и стал собой. Не было бы этого, я не сидел бы перед тобой, это был бы не я. Нельзя взять что-то отдельное и выбросить из жизни, пусть даже плохое, потому что все, что происходит с нами, формирует нас. Я не злюсь, наоборот, наверное, благодарен этому случаю. Одна моя учительница сказала: «Вова, я не знаю, каким бы ты был, плохим или хорошим, если бы ты ходил, но определенно важно то, что ты был бы другим человеком с другой жизнью». И я с этим согласен. Мы не знаем, какими мы были бы, если бы жизнь была другой. Поэтому тот случай стал важным и неотъемлемым моментом моей жизни.

Я знаю, что даже сейчас специализированных детских садов катастрофически не хватает, а уж тогда этого не было вообще. То, что появилось за последние пять лет, − очень большой рывок. Появились лифты, пандусы, но это все равно функционирует не так, как должно. А тогда о каких-нибудь приспособлениях не было и речи. Я вырос в Чертаново, где не было школы для инвалидов-опорников. Моя прабабушка была уже в преклонном возрасте и, разумеется, не могла меня далеко возить, поэтому меня определили в единственную имеющуюся в районе специализированную школу для умственно отсталых детей. А там все девять лет учат по программе 1−4 классов. С таким аттестатом тебя никуда не возьмут, ни на одну нормальную работу.

Мне часто приходилось терпеть оскорбления от людей. Летние каникулы я проводил на даче у родственников моей прабабушки. Там было много других детей, и именно тогда я понял, что люди бывают очень жестоки. Когда я выходил на улицу, меня окружали подростки и говорили мне гадости. А если я подходил к ним и пытался познакомиться, они говорили мне: «Лучше сиди в сторонке». Ужасно обидно. Однажды трехлетний ребенок побил меня железной палкой просто потому, что ему захотелось это сделать. Меня побила шестилетняя девочка лишь за то, что я попросил у нее посмотреть раскраску, которой она сама же мне хвасталась.

У меня не было советчиков. Но я счастлив, что каким-то образом у меня в голове отложилось только хорошее: я понял, что люди поступают так из-за слабости и от страха.

Однажды мне приснился сон. Голос сказал: «Ты золотой, но все-таки коврик». После этого сна я принял решение, что я никогда ни к кому не буду тянуться первым. И с этого момента все стало меняться, люди сами начали проявлять ко мне интерес. Я убежден, что каждый человек должен знать себе цену. И нет ничего важнее наших собственных мыслей, потому что именно они создают вокруг нас определенную ауру, к которой тянутся люди.

В мире животных есть киви, страус и пингвин. Это птицы, которые не летают. С точки зрения других птиц они вызывали бы насмешку. Но это отдельный вид, природа над ними не смеется, они прекрасно существуют, не летая, только бегая или плавая. Поэтому я себя всегда воспринимал как отдельного человека со своими способностями.

Потом случилось еще одно чудо. У меня была молодая учительница, которая училась в аспирантуре по психологии, а параллельно преподавала у нас. Она недоумевала, почему я учусь в подобной школе. И однажды она прочитала мне свои стихи, а на следующий день, буквально сидя в туалете, я написал свои первые стихи. Я до сих пор пишу. Потом совершенно случайно мои стихи отправили на окружной конкурс, и я завоевал первое место. Меня заметили учредители одного международного фестиваля и пригласили выступить на гала-концерте в Театре им. Маяковского. Я помню этот момент, когда вышел в зал: я видел и глаза каждого зрителя, и зрительного зала в целом. Мне так понравилось это внимание. Я с детства хотел иметь какую-то публичную профессию. Но я все время думал и был убежден, что в этом мире для меня нет места. Кто может представить человека с физическими ограничениями, например, на обложке журнала?

После концерта я принял твердое решение, что должен поменять имидж. Моих старых фотографий нет нигде, и кажется, что я всегда выглядел как сейчас. Но когда-то я был совсем другим человеком, далеким от моды. И вот, я решился разместить объявление с предложением фотографам поснимать меня, чтобы показать, что некрасивых людей не бывает. Первую неделю не было откликов, а затем они посыпались как град. Потом я решил аккредитоваться на одну из недель моды. И тогда любопытство других людей ко мне возросло... Многие даже думали, что я известная модель, которая попала в аварию. И в конце концов меня заметил дизайнер Максим Раппопорт и предложил поработать моделью. Я стал не просто моделью, я стал лицом его коллекции, которая называлась «Архангел». Ну а после этого пошли спонтанные письма из редакций немецких журналов, шведских, швейцарских.

Моя любимая поговорка: хочешь жить, умей вертеться. С 90-х Москва изменилась не очень сильно, потому что у нас есть большая проблема, которая сидит в головах людей. Многое делается либо для галочки, либо наотмашь. В принципе в нашем городе пока нет ничего, чтобы в нем жили люди с ограниченными возможностями. Невозможно одному, без посторонней помощи никуда добраться. Банальный пример: однажды я ждал у себя на остановке специальный троллейбус. Я попросил прохожих помочь мне заехать туда, так как самостоятельно этого сделать не могу. И вдруг один парень мне говорит: «Слушай, а что тебе дома не сидится?» Если ты не хочешь мне помочь или не можешь, просто отойди, поможет кто-то другой. А сидеть дома я не хочу. Почему-то всем кажется, что если человек не может ходить, то ему для счастья достаточно только еды и воды, но это не так. Когда я предложил в один журнал статью о моде для людей с ограниченными возможностями, мне сказали: «Вы же физически ограниченны. Вам, наверное, не так важен ваш внешний вид?» Есть определенные стереотипы, «ущербные» люди отбрасываются назад.

Расскажу один личный момент. Мне тяжело познакомиться с кем-то. Есть стереотип, что если ты, к примеру, парализован, то не способен заниматься сексом. На самом деле все это очень индивидуально, и у меня с этим проблем нет. Я стараюсь жить на максимум! Я пытаюсь показать, что человек в любом состоянии может жить полноценно, и что он ничем не отличается от других. Я так же хожу в клубы, я могу курить кальян, могу пить алкоголь, у меня даже был секс в парке. У меня было многое, что было у обычных людей, и даже больше!

У меня есть определенные достижения в журналистике, фотомодель − это само собой. Но главное, у меня готовится дебютная коллекция одежды, приспособленной для людей с физическими ограничениями. Иногда я выступаю публично с мотивационными лекциями, чтобы поддержать какую-то идею или вдохновить других людей. Кстати, я профессиональный колорист. Я не стригу, но окрашиваю волосы так же профессионально, как это делают во многих салонах, и у меня есть постоянные клиенты. Также я планирую открыть свой канал на YouTube. У меня неплохо получается брать интервью, и первым моим гостем будет моя близкая подруга − певица Ёлка.

Во многом мне помогал мой двоюродный брат Мирослав Глухов, который был идейным вдохновителем некоторых моих съемок. Он с 20 лет поддерживал меня, и именно с ним я делал первые шаги в модельном бизнесе. Вместе мы планируем создать фотопроект «Я есть», посвященный людям с ограниченными возможностями. Его поддержка и умение видеть индивидуальность человека помогли мне многого добиться.

Я хочу, чтобы люди научились ценить и уважать каждого человека, который живет рядом. У нас очень боятся слова «другой». Я призываю всех к толерантности, чем бы ни отличался человек от тебя: цветом кожи, вероисповеданием, ориентацией. Потому что мы должны действовать сообща, не бояться делать то, что хотим делать в этой жизни. Я верю, что каждый человек по природе своей добрый и позитивный. Злыми мы становимся тогда, когда нам кто-то чего-то не дает или не принимает нас.

Наше общество само делает монстров из людей, с которыми потом приходится бороться. Мы должны научиться принимать и ценить людей, а те, кто действительно чувствуют себя особенными, не должны бояться это показать. Мы должны ценить свободу, мы должны помогать свободе других людей. Мы должны дать человеку понять, что он красивый, что он нужный. Что он не хуже нас.

Многие люди с синдромом аутизма обладают такими талантами, такими способностями, что обычным людям и не снилось. Мы же всегда ищем в человеке в первую очередь не достоинства, а недостатки, и это главная ошибка.

И, наверное, самая главная мысль, которую я пытаюсь донести: не мешайте никому жить так, как он хочет. Просто надо научиться делать свою жизнь такой, какой ты хочешь, а чужую оставить другим людям. Это право человека, данное каждому от рождения. Просто нужно научиться быть свободным. Это то, что я несу в себе всю жизнь.