Чем должен пахнуть мужчина? Кожей, хорошим табаком и выдержанным коньяком – нет! Советский мужчина пах «Шипром». Одеколон «Шипр» был в СССР одним из непременных знаков элегантности. Этот аромат кружил головы юным красавицам. Одеколон «Шипр» – легенда советской парфюмерии, самый дорогой в тот период мужской парфюм
Аромат данного шедевра был создан в 1917 году. И принадлежит творение французскому парфюмеру Франсуа Коти, которое долгое время считался женским парфюмером. Успех к Франсуа Коти пришел после того, как он случайно разбил свою первую баночку духов в бутике, который отказал ему и не принял аромат. Это была «Роза Жакмино». Посетители немедленно начали требовать именно этот аромат, чувствуя его с пола и, моментально Коти превратился в дамского угодника, женщины требовали только его ароматы. Год спустя Коти открыл свою парфюмерный бутик и с тех пор успешно занимался любимым делом.
В СССР одеколон «Шипр» изготавливался и выходил в свет со знаменитой советской фабрики «Новая заря» и был точной копией узнаваемого и любимого в то время «Шипра» от Коти. Масса этилового спирта была около 70 %. За это входил в группу одеколонов класса «Экстра». Стоит отметить также, что именно «Шипр» лег в основу известных на весь мир духов «Шанель № 5».
А САМО СЛОВО ШИПР- ЭТО КИПР ПО ФРАНЦУЗСКИ
Во время швартовки судна в иностранном порту, и прогулок по городу, выяснилось что обычный советский одеколон Шипр можно обменять, на что угодно, в разумных пределах.
Он стал пользоваться бешенной популярностью, причем доходило до того что его меняли на брендовые французские духи, на всякие дорогие безделушки, на одежду,
на алкоголь, причем хороший алкоголь- ром, виски, коньяк, вино, водку. Либо продавали за Валюту.
Что иностранцы делали с Шипром одному Богу известно, матросов это не волновало.
В связи с такой ситуацией,
вся семья на берегу скупала эти волшебные пузырьки на корню, и когда человек уходил в плаванье, его затаривали одеколоном - ящиками.
Эти ящики расходились в первом же порту. А если портов было несколько, а Шипра уже не было - брали любую прозрачную тару с этикеткой на русском языке с пробкой,
Заливали туда обычную воду и капали туда зеленку, цвет был схож...
"Тройной! и "Шипр"...Редкостное копеечное дерьмо с тяжелейшим и навязчивым ароматом. Запах не выветривался по нескольку дней. Во второй половине 90-х их ещё можно было найти в задрипанных сельпо по цене "двух коробков" спичек. Их даже и деноминация особо не коснулась. А модными они были в те времена, когда ничего другого не было. И уж...Шипр никак не мог вдохновить и лечь в основу "Шанель №5"!)))) Глупостей не надо)
В прошлом году набрал на Арбате на сувениры "Тройной", "Русский лес", "Шипр", "Саша", "Ландыш серебристый". Остался только тройной. Мышкой фотографировал, извините.
году в 87-м у нас популярен был "Русский лес".
Естественно, он тогда потреблялся очень даже ненаружно.
Потом, уже в начале 90-х попробовал что-то хвойное или похожее забугорное (Джин?), так сразу и сказал - одеколон "Русский лес". Бывалые согласились, молодые - удивились.
Пожалуй, каждая женщина из Советского Союза помнит уникальный аромат "Красной Москвы". Неудивительно, что именно эти духи стали символом той эпохи в прямом смысле этого слова. Возможно, именно поэтому ни одна современная парфюмерная композиция не сравнится с вечной классикой. В этой статье вы узнаете, чем были знамениты духи "Красная Москва" и как они были созданы.
История создания «Красной Москвы» весьма романтична. Своим появлением этот аромат обязан французу Брокару, который основал в середине девятнадцатого века в Москве парфюмерную фабрику. В 1913 году Брокар изготовил для императрицы Марии Федоровны удивительный подарок – букет восковых цветов, каждый из которых имел свой собственный аромат, неотличимый от натурального. Все эти ароматы сливались в один – удивительный, неожиданный, завораживающий…
Брокар получил звание Поставщика императорского двора, а духи «Любимый букет императрицы» моментально стали популярными. Флакончик одобренного царственной особой аромата считала своим долгом приобрести каждая женщина.
После октябрьской революции фабрику национализировали, теперь она носила название «Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат №5». От предприятия с таким скромным именем невозможно было ждать парфюмерных шедевров, и в 1922 году фабрике было дано название в духе времени – «Новая заря». Интересно, что идея переименования принадлежала бывшему соратнику Генриха Брокара Августу Мишелю.
Опытный парфюмер мечтал воспроизвести легендарный аромат, созданный в свое время Брокаром, но понимал, что духи с названием «Любимый букет императрицы» при власти Советов выпускаться не могут. Требовалось новое название, и оно было найдено – духам было дано имя «Красная Москва».
Терпкий аромат этого советского парфюма вызывает ностальгию по прошедшим годам. Удивительно, но по качеству и свойствам духи "Красная Москва" не уступали своим французским аналогам. Не зря этот аромат, которому недавно исполнилось целых 100 лет, стал фаворитом миллионов женщин.
Пользуясь случаем , хочу предоставить на суд читателей замечательную поэму :) !
Евгений ЕВТУШЕНКО
Баллада о пьянке
Мы сто белух уже забили,
цивилизацию забыли,
махрою легкие сожгли,
но, порт завидев, — грудь навыкат!
друг другу начали мы выкать
и с благородной целью выпить
со шхуны в Амдерме сошли.
Мы шли по Амдерме, как боги.
Слегка вразвалку, руки в боки,
и наши бороды и баки
несли направленно сквозь порт;
и нас девчонки и салаги,
а также местные собаки
сопровождали, как эскорт.
Но, омрачая всю планету,
висело в лавках: «Спирту нету».
И, как на немощный компот,
мы на «игристое донское»
глядели с болью и тоскою
и понимали — не возьмет.
Ну кто наш спирт и водку выпил?
И пьют же люди — просто гибель...
Но тощий, будто бы моща,
Морковский Петька из.Одессы,
как и всегда, куда-то делся,
сказав таинственное: «Ща!»
А вскоре прибыл с многозвонным
огромным ящиком картонным,
уже чуть-чуть навеселе;
и звон из ящика был сладок,
и стало ясно: есть! порядок!'
И подтвердил Морковский: «Е!»
Мы размахались, как хотели,—
зафрахтовали «люкс» в отеле,
уселись в робах на постели;
бечевки с ящика слетели,
и в блеске сомкнутых колонн
пузато, грозно и уютно,
гигиеничный абсолютно
предстал тройной одеколон.
И встал, стакан подняв, Морковский,
одернул свой бушлат матросский,
сказал: «Хочу произнести!»
«Произноси!» - все загудели,
но только прежде захотели
хотя б глоток произвести.
Сказал Морковский: «Ладно, - дернем!
Одеколон, сказал мне доктор,
предохраняет от морщин.
Пусть нас осудят — мы плевали!
Мы вина всякие пивали.
Когда в Германии бывали,
то «мозельвейном» заливали
мы радиаторы машин.
А кто мы есть? Морские волки!
Нас давит лед и хлещут волны,
но мы сквозь льдины напролом,
жлобам и жабам вставим клизму,
плывем назло имперьялизму?!»
И поддержали все: «Плывем!»
«И нам не треба ширпотреба,
нам треба ветра, треба неба!
Братишки, слухайте сюда:
у нас в душе, як на сберкнижке,
есть море, мамка и братишки,
все остальное — лабуда!»
Так над землею-великаном
стоял Морковский со стаканом,
в котором пенились моря.
Отметил кэп «Все по-советски...»
И только боцман всхлипнул детски:
«А моя мамка — померла...»
И мы заплакали навзрыдно,
совсем легко, совсем нестыдно,
как будто в собственной семье,
гормя-горючими слезами
сперва по боцмановой маме,
а после просто по себе.
Уже висело над аптекой
«Тройного нету!» с грустью некой,
а восемь нас, волков морских,
рыдали, — аж на всю Россию!
И мы, рыдая, так разили,
как восемь парикмахерских.
Смывали слезы, словно шквалы,
всех ложных ценностей навалы,
все надувные имена,
и оставалось в нас, притихших,
лишь море, мамка и братишки
(пусть даже мамка померла).
Я плакал — как освобождался,
я плакал, будто вновь рождался,
себе — иному — не чета,
и перед Богом и собою,
как слезы пьяных зверобоев,
была душа моя чиста.
Коктейль "Александр III": в равных долях одеколон "Саша" и "Тройной".
В магазине: "Девушка, пожалуйста, - два "Тройных" и "Гвоздику" - А "Гвоздика"-то вам зачем?! - Дамы будут... А вот эту бутылочку замените: у неё этикетка криво наклеена! - А вам не всё равно?! - Это Вам всё равно, а нам - на стол ставить!"
Шипр был относительно недешев (копеек 40 вроде за 100 г) - у ТС об этом упоминается. Самым дешевым был Тройной (20 с чем-то копеек, но уже за 150г), поэтому он и вошел в легенду.
Про одеколон Шипр...
( рассказанная и подтверждена двумя матросами )
Во время швартовки судна в иностранном порту, и прогулок по городу, выяснилось что обычный советский одеколон Шипр можно обменять, на что угодно, в разумных пределах.
Он стал пользоваться бешенной популярностью, причем доходило до того что его меняли на брендовые французские духи, на всякие дорогие безделушки, на одежду,
на алкоголь, причем хороший алкоголь- ром, виски, коньяк, вино, водку. Либо продавали за Валюту.
Что иностранцы делали с Шипром одному Богу известно, матросов это не волновало.
В связи с такой ситуацией,
вся семья на берегу скупала эти волшебные пузырьки на корню, и когда человек уходил в плаванье, его затаривали одеколоном - ящиками.
Эти ящики расходились в первом же порту. А если портов было несколько, а Шипра уже не было - брали любую прозрачную тару с этикеткой на русском языке с пробкой,
Заливали туда обычную воду и капали туда зеленку, цвет был схож...
Даже зеленка менялась на ура.
Вон у меня такой же (этикетка немного отличается, но надпись на русском языке) прям щяс на полочке в ванной стоит.
"Тройной! и "Шипр"...Редкостное копеечное дерьмо с тяжелейшим и навязчивым ароматом. Запах не выветривался по нескольку дней. Во второй половине 90-х их ещё можно было найти в задрипанных сельпо по цене "двух коробков" спичек. Их даже и деноминация особо не коснулась. А модными они были в те времена, когда ничего другого не было. И уж...Шипр никак не мог вдохновить и лечь в основу "Шанель №5"!)))) Глупостей не надо)
На Арбате на сувениры? Данные духи и сейчас вовсю производятся и продаются. В том же Ашане полный ассортимент выложен.
году в 87-м у нас популярен был "Русский лес".
Естественно, он тогда потреблялся очень даже ненаружно.
Потом, уже в начале 90-х попробовал что-то хвойное или похожее забугорное (Джин?), так сразу и сказал - одеколон "Русский лес". Бывалые согласились, молодые - удивились.
Коктейль "Александр третий": одеколон "Саша" смешать с одеколоном "тройной!
История создания «Красной Москвы» весьма романтична. Своим появлением этот аромат обязан французу Брокару, который основал в середине девятнадцатого века в Москве парфюмерную фабрику. В 1913 году Брокар изготовил для императрицы Марии Федоровны удивительный подарок – букет восковых цветов, каждый из которых имел свой собственный аромат, неотличимый от натурального. Все эти ароматы сливались в один – удивительный, неожиданный, завораживающий…
Брокар получил звание Поставщика императорского двора, а духи «Любимый букет императрицы» моментально стали популярными. Флакончик одобренного царственной особой аромата считала своим долгом приобрести каждая женщина.
После октябрьской революции фабрику национализировали, теперь она носила название «Замоскворецкий парфюмерно-мыловаренный комбинат №5». От предприятия с таким скромным именем невозможно было ждать парфюмерных шедевров, и в 1922 году фабрике было дано название в духе времени – «Новая заря». Интересно, что идея переименования принадлежала бывшему соратнику Генриха Брокара Августу Мишелю.
Опытный парфюмер мечтал воспроизвести легендарный аромат, созданный в свое время Брокаром, но понимал, что духи с названием «Любимый букет императрицы» при власти Советов выпускаться не могут. Требовалось новое название, и оно было найдено – духам было дано имя «Красная Москва».
Терпкий аромат этого советского парфюма вызывает ностальгию по прошедшим годам. Удивительно, но по качеству и свойствам духи "Красная Москва" не уступали своим французским аналогам. Не зря этот аромат, которому недавно исполнилось целых 100 лет, стал фаворитом миллионов женщин.
Кто пил?
Алкаши пили Тройной,он получался дешевле.А истинные гурманы пили Огуречный лосьон.Именно он- два в одном.))
Дайте мне "Гвоздику"... Я сегодня с дамой...
Вкусён чертяка
! ( " А кто не без греха , пусть первый бросит в меня камень ." :)Пользуясь случаем , хочу предоставить на суд читателей замечательную поэму :) !
Евгений ЕВТУШЕНКО
Баллада о пьянке
Мы сто белух уже забили,
цивилизацию забыли,
махрою легкие сожгли,
но, порт завидев, — грудь навыкат!
друг другу начали мы выкать
и с благородной целью выпить
со шхуны в Амдерме сошли.
Мы шли по Амдерме, как боги.
Слегка вразвалку, руки в боки,
и наши бороды и баки
несли направленно сквозь порт;
и нас девчонки и салаги,
а также местные собаки
сопровождали, как эскорт.
Но, омрачая всю планету,
висело в лавках: «Спирту нету».
И, как на немощный компот,
мы на «игристое донское»
глядели с болью и тоскою
и понимали — не возьмет.
Ну кто наш спирт и водку выпил?
И пьют же люди — просто гибель...
Но тощий, будто бы моща,
Морковский Петька из.Одессы,
как и всегда, куда-то делся,
сказав таинственное: «Ща!»
А вскоре прибыл с многозвонным
огромным ящиком картонным,
уже чуть-чуть навеселе;
и звон из ящика был сладок,
и стало ясно: есть! порядок!'
И подтвердил Морковский: «Е!»
Мы размахались, как хотели,—
зафрахтовали «люкс» в отеле,
уселись в робах на постели;
бечевки с ящика слетели,
и в блеске сомкнутых колонн
пузато, грозно и уютно,
гигиеничный абсолютно
предстал тройной одеколон.
И встал, стакан подняв, Морковский,
одернул свой бушлат матросский,
сказал: «Хочу произнести!»
«Произноси!» - все загудели,
но только прежде захотели
хотя б глоток произвести.
Сказал Морковский: «Ладно, - дернем!
Одеколон, сказал мне доктор,
предохраняет от морщин.
Пусть нас осудят — мы плевали!
Мы вина всякие пивали.
Когда в Германии бывали,
то «мозельвейном» заливали
мы радиаторы машин.
А кто мы есть? Морские волки!
Нас давит лед и хлещут волны,
но мы сквозь льдины напролом,
жлобам и жабам вставим клизму,
плывем назло имперьялизму?!»
И поддержали все: «Плывем!»
«И нам не треба ширпотреба,
нам треба ветра, треба неба!
Братишки, слухайте сюда:
у нас в душе, як на сберкнижке,
есть море, мамка и братишки,
все остальное — лабуда!»
Так над землею-великаном
стоял Морковский со стаканом,
в котором пенились моря.
Отметил кэп «Все по-советски...»
И только боцман всхлипнул детски:
«А моя мамка — померла...»
И мы заплакали навзрыдно,
совсем легко, совсем нестыдно,
как будто в собственной семье,
гормя-горючими слезами
сперва по боцмановой маме,
а после просто по себе.
Уже висело над аптекой
«Тройного нету!» с грустью некой,
а восемь нас, волков морских,
рыдали, — аж на всю Россию!
И мы, рыдая, так разили,
как восемь парикмахерских.
Смывали слезы, словно шквалы,
всех ложных ценностей навалы,
все надувные имена,
и оставалось в нас, притихших,
лишь море, мамка и братишки
(пусть даже мамка померла).
Я плакал — как освобождался,
я плакал, будто вновь рождался,
себе — иному — не чета,
и перед Богом и собою,
как слезы пьяных зверобоев,
была душа моя чиста.
Однозначно! В стройотряде против кровососущих самые эффективные были - "Гвоздика" и бальзам "Звёздочка"...
Можно не закусывать и выхлоп от него душистый.
Коктейль "Александр III": в равных долях одеколон "Саша" и "Тройной".
В магазине: "Девушка, пожалуйста, - два "Тройных" и "Гвоздику" - А "Гвоздика"-то вам зачем?! - Дамы будут... А вот эту бутылочку замените: у неё этикетка криво наклеена! - А вам не всё равно?! - Это Вам всё равно, а нам - на стол ставить!"
На пару с тройным одеколоном они миллиарды укусов и царапин залечили.
самый дешёвый
самый доступный
самый вонючий
прыщи прижигать
вот что о нём можно сказать
это мне понять, как и стоимость всего этого
однако ваше видео вообще не в тему, как и капс
Шипр был относительно недешев (копеек 40 вроде за 100 г) - у ТС об этом упоминается. Самым дешевым был Тройной (20 с чем-то копеек, но уже за 150г), поэтому он и вошел в легенду.
Пообедать... Тогда на 50 копеек объедался... Хотя соизмеримо...