Удивительная история братьев Шлумпф (71 фото)

Во Французском национальном автомобильном музее, как он называется официально, выставлены более шести сотен редчайших антикварных автомобилей и представлена сотня различных автомобильных марок, большая часть которых уже давно стала историей, кроме того тут собрана самая полная в мире коллекция автомобильной продукции Франции, произведенной с 1878 по 1950 годы и самое полное собрание моделей Бугатти, насчитывающее 123 автомобиля легендарной марки.

Не менее интересна и история этого музея, который своим появлением обязан неудержимой страсти братьев Шлумпф к автомобилям. На истории братьев Шлумпф я сделаю особый акцент в этом посте. А автомобильную экспозицию покажу в деталях в следующих постах.

01. Парковка рядом с музеем наглядно демонстрирует вкусы и финансовые возможности посетителей, приехавших в Мекку автомобильной истории.

02. Тут на одной только парковке можно было бы насобирать материал на отдельный пост, настолько интересные тут порой встречались экземпляры.

03. Рядом с музеем проходит трамвайная линия.

04. Очень стильные трамваи в Мюлузе, радуют глаз и дизайном и цветовой палитрой.

05. А вот так, собственно, выглядит вход в лучший автомобильный музей Европы, который расположен в бывших цехах текстильной фабрики братьев Шлумпф.

06. Корпус, в котором находится вход в музей, украшает инсталляция на автомобильную тематику.

07. Смотрится очень эффектно, как снаружи...

08. ... так и изнутри.

09. Искусство и техника в музее идут бок-о-бок, а половина выставленных тут экземпляров сами по себе являются произведениями искусства.

10. Вход к музейной экспозиции расположен за бордовой занавеской. Оформлено тут все с большим размахом. Оцените высоту потолка в холле.

11. Холл и музейную экспозицию соединяет двухуровневый коридор, верхний уровень которого представляет собою мостик, ведущий к музейным экспонатам.

12. На нижнем уровне коридора в полумраке размещены двигатели и детали машин прошлого века.

13. Шасси одной из моделей Bugatti.

14. Можно детально рассмотреть все элементы конструкции автомобиля начала 1930-х годов.

15. Полумрак придает экспонатам магическую ауру, это настоящий храм техники!

16. Еше одно шасси Bugatti модели Type 57S.

17. Автомобиль впервые увидел свет в 1935 году и уже тогда обладал мощностью 175 л.с. и развивал максимальную скорость под 200 км/ч. Впечатляющие для того времени характеристики!

18. Только музей такого уровня может позволить себе снять кузов с автомобиля, стоимость которого составляет не один миллион долларов.

19. Шикарная Bugatti Type 57 SC Atalante, представляет собою версию модели Type 57 S, оснащенную компрессором, вследствии чего мощность двигателя достигла 200 л.с., а максимальная скорость выросла до 225 км/ч.

20. Это еще даже не музейная экспозиция, это лишь предбанник, так сказать.

21. В музейном кафе также выставлен крайне интересный экземпляр - реплика электромобиля La Jamais Contente (Всегда недовольный), на котором в 1899 году был установлен мировой рекорд скорости на суше. Автомобиль с обтекаемым кузовом из алюминиевого сплава 29 апреля 1899 года в Ашере под Парижем разогнался до скорости 105 км/ч, побив предыдущий рекорд составлявший 93 км/ч.

22. Несмотря на то, что машина была сконструирована с учетом законов аэродинамики, ее сигарообразный кузов располагался на высоком шасси с большими колесами, что в итоге сильно повышало коэфициент лобового сопротивления. Автомобиль приводился в движение двумя электродвигателями общей мощностью 67 л.с., расположенными в задней части кузова. Масса машины в снаряженном состоянии составляла 1000 кг а из органов управления были лишь: руль, педаль ускорения и ручной тормоз.

23. Витрина с различными фигурками на крышках радиаторов автомобилей первой половины прошлого века. В то время подобные фигурки были способом индивидуализации автомобиля, а некоторые экземпляры стали настоящими произведениями искусства. Чем более высокого класса был автомобиль, тем более элегантной была фигурка на крышке его радиатора.

24. Тут же в "предбаннике" экспонируется самая роскошная Бугатти 41-й серии с типом кузова родстер, который был создан по индивидуальному заказу парижского промышленника Арманда Эсдерса в 1932 году. Автомобиль имел съемные фары, которые располагались в ящичке в багажнике. Арманд Эсдерс считал, что фары портят общий вид автомобиля, нарушая гармонию его линий. Также он не планировал ездить на автомобиле ночью.

25. Спустя два года кузов типа роадстер был заменен новым кузовом, а старый канул в бездну истории. В 1970-е годы владельцы коллекции раритетных автомобилей Братья Шлумпф приступили к созданию реплики кузова, взяв за основу оригинальное шасси от Бугатти 41-й серии. Проект был прерван в связи с начавшимися проблемами у братьев Шлумпф, о которых ниже в посте, и был завершен спустя годы уже самим музеем.

26. Рядом с автомобилем демонстрируются этапы создания легендарного кузова.

27. Лекало для изготовления шестиметровых крыльев машины.

28. В соседнем зале еще один интересный экспонат французского автопроизводителя Panhard & Levassor - модель P2D, которая является первым серийным французским автомобилем, увидевшим свет в 1890 году. На снимке Panhard & Levassor Type P2D, 1894 года выпуска. Примечательно, что Panhard & Levassor впервые в автомобилестроении использовал компоновку автомобиля, ставшей классической на ближайшее столетие: двигатель спереди, привод на задние колеса, между ними коробка передач.

29. Данный Panhard P2D является также первым в мире серийным автомобилем с двигателем внутреннего сгорания. В качестве двигателя использовалась лицензионная копия даймлеровского V-образного двигателя, разгонявшего автомобиль до скорости 20 км/ч. Первая партия автомобилей Panhard & Levassor Type P2D, состоявшая из шести машин, была выпущена в 1891 году и тут же распродана.

30. Это все было вступление, сама же музейная экспозиция расположена в огромном корпусе, общей площадью 17 000 м². Если верить википедии, то этот музей является самым большим в мире автомузеем.

31. От обилия редчайших автомобилей просто рябит в глазах.

32. Атмосферу изящности и элегантности подчеркивают сотни фонарей, являющиеся копиями фонарей с моста Александра III в Париже.

33. Для тех, кому лень передвигаться по экспозиции пешком, курсирует такой вот бесплатный электротранспорт.

Но вернемся к братьям Шлумпф. Дальше в посте я буду использовать фрагменты из книги Робинсона Джефри "Миллионеры в минусе, или как пустить состояние на ветер", одна из глав которой посвящена истории братьев Шлумпф. Фрагменты из кники выделены курсивом:

Ганс Шлумпф родился в Италии в феврале 1904 года под именем Джованни Карло Витерио Шлумпф. Фриц родился там же в феврале 1906 года под именем Федерико Филиппо Аугустино Шлумпф. Их отец был швейцарцем, а мать — француженкой. Сразу после рождения Фрица семья переехала в Мюлуз. Окончив школу, Ганс начал работать в банке, а Фриц занялся изучением текстильного дела. В 1935 году братья объединили свои капиталы для производства шерстяных изделий. А потом — пришла война и немецкая оккупация.

Точно известно, что в это время братья Шлумпф сотрудничали с оккупационными властями и поставляли немецкой армии текстильные изделия. Над их фабриками развевался нацистский флаг. Но любопытно, что рядом с ним оставался висеть и швейцарский. Не менее точно известно, что стены некоторых фабричных помещений украшали фотографии Геринга и Геббельса. Поговаривают, что после неудачного покушения на Гитлера в 1944 году братья даже послали ему поздравительную телеграмму.

34.

Когда война окончилась, их обвинили в сотрудничестве с оккупантами. В апреле 1946 года на их имущество был наложен временный арест и началось расследование. Фриц оправдывался тем, что порой обстоятельства заставляют с волками жить и по-волчьи выть. Тогда как в одном из отчетов говорилось, что братья Шлумпф слишком буквально воспринимали выражение «цель оправдывает средства» и готовы были сотрудничать с кем угодно, только бы продолжать делать свой бизнес. Но их рабочие тогда еще горой стояли за хозяев. 97% рабочих в 1946 году подписали петицию в их защиту, в которой утверждали: «У нас никогда не было таких прекрасных, понимающих и заботливых руководителей».

Известный текстилепромышленник Бернар Тьери Миг, назначенный правительством освобожденной Франции разобраться в деятельности братьев Шлумпф во время войны, исходил из того, что они действительно сотрудничали с немцами, но отнюдь не были одиноки в этом сотрудничестве. Он дал рекомендацию не подвергать братьев судебному преследованию. Но его рекомендация во многом основывалась на том, что братья Шлумпф, являясь швейцарскими гражданами, не подлежат преследованию по французским законам.

Им возвратили их имущество, и братья Шлумпф постарались забыть об этой истории.

35.

С 1946 по 1957 годы братья Шлумпф расширили свою империю, присоединив к ней еще четыре текстильных концерна. С тем же упорством, с каким они отказывались приносить какие-либо извинения за свою деятельность во время войны, они отказывались присоединиться к местным промышленникам, чтобы составить единый фронт против иностранных конкурентов. Их интересовало только одно: превратить свое дело в крупнейшее текстильное предприятие во Франции.

А затем, в 1957 году, умерла их мать.

36.

37. Фриц и раньше понемногу коллекционировал машины и даже участвовал в местных любительских ралли, но после смерти Жанны Шлумпф что-то в нем надломилось. Только этим можно объяснить ту одержимость, с какой он начал собирать автомобили. Оба брата очень тяжело переживали смерть матери. Но у Фрица, который всегда более откровенно выражал свои чувства, горе как бы открыло клапан его тайной страсти. Он стал покупать буквально каждую старинную машину, которая только попадется ему на глаза. Он задумал собрать самую замечательную в мире коллекцию автомобилей и посвятить ее памяти своей матери.

38. Он потратил целое состояние на покупку и реставрацию автомобилей и на переоборудование одной из фабрик в Мюлузе под автомобильный музей.

"Каждый день я проводил с машинами по крайней мере два часа. Так продолжалось тридцать лет. Это было моей жизнью".

На протяжении всего 1960 года на заводы Шлумпфа во Франции приходили по железной дороге партии старинных автомобилей. Некоторые модели сгружались с платформ только ночью. Каждая из машин была укутана в брезент. Доставка грузов осуществлялась в атмосфере такой таинственности, как будто все это происходило в детективном романе. Тут была и колючая проволока, и сторожевые собаки, и мощные прожектора. Около сорока рабочих, с которых была взята подписка о неразглашений тайны, занимались реставрацией этих машин.

Коллекция Шлумпфа стремительно разрасталась и в 1967 году состояла уже из 105 автомобилей марки Bugatti, не считая раритетов других автопроизводителей. Для хранения такого количества автомобилей и проведения реставрационых работ, Фриц преобразовал один из цехов своей фабрики в 1965 году в помещение для хранения и ремонта автомобилей. Была создана бригада, состоящая из 40 человек, которые занимались реставрацией купленных Фрицем автомобилей. Коллекция как и ее местонахождение являлись строгой тайной и за десять лет с 1966 по 1976 год только тридцати трем избранным было позволено посетить музей.

"Я просто не хотел пускать туда кого попало" - говорит Фриц Шлумпф.

О существовании собрания автомобилей знали многие, но почти никто, включая членов клуба Bugatti, не знал о ее реальном масштабе.

39.

Машины так захватили его, что это стало сказываться на его отношении к семейному бизнесу. Первые признаки надвигающейся беды появились в начале семидесятых годов, когда недовольные профсоюзы провели несколько весьма бурных демонстраций протеста. Во время одной из них они даже сожгли чучело Фрица. Вскоре текстильный рынок резко пошел на спад.

"В 1974 году во всем мире разразился кризис текстильной промышленности. Он затронул всех. Не только меня одного. Это было очень трудное время. Спрос на нашу продукцию резко упал, в то время как себестоимость и зарплата подскочили до сумасшедших высот. Профсоюзы тоже добавляли масла в огонь. Все вышло из-под контроля. И в конце концов я решил, что с меня хватит".

Он объявил о своем намерении закрыть фабрики и целиком посвятить себя музею.

40.

Профсоюзы, которым было отнюдь не с руки резкое увеличение числа безработных, тогда как ее уровень в департаменте и без того был достаточно высок, обвинили братьев Шлумпф в том, что они недостаточно эффективно управляют своими фабриками и растрачивают капиталы компании на новые приобретения для автомобильной коллекции. Фриц и Ганс предложили продать свои четыре фабрики любому желающему за символическую цену в один франк при условии, что новый владелец примет на себя обязательства по выплате их долгов, которые в то время достигали около шестидесяти миллионов франков (тогда это равнялось двенадцати миллионам долларов).

Покупателей не нашлось.

41.

"Когда мы оставили свой бизнес, мы имели положительный баланс по всем показателям. Когда профсоюзы подали на меня в суд и потребовали аудиторской проверки, то назначенные судом аудиторы вынуждены были признать, что все наши балансы сходятся с положительным сальдо. И только когда ликвидаторы стали распродавать наше имущество по бросовым ценам, встал вопрос о задолженности"

42.

"Шлумпф груп" была предложена к продаже, и известный французский предприниматель Альбер Салах был назначен, чтобы помочь компании выбраться из кризиса. Он видел выход из ситуации во включении стоимости музея в стоимость имущества, подлежащего продаже для выплаты долгов. Он встретился с Гансом Шлумпфом и объяснил ему, что если коллекцию автомобилей объявить имуществом компании, то можно будет найти деньги для реанимации текстильного производства. Саллану казалось, что это вполне приемлемое решение вопроса. Он даже рассказал Гансу про одного коллекционера картин, который при помощи своей коллекции сумел не только спасти свою компанию, но и создать музей, которому было присвоено его имя.

Но, как вспоминает Саллан, он не смог заставить братьев принять его точку зрения.

"Они твердо решили закрыть свои фабрики. Причем им казалось, что в этом случае они сумеют сохранить свою коллекцию машин. Им и в голову не приходило, что после банкротства их компании им могут не позволить сохранить их личную собственность. На меня они произвели впечатление не слишком дальновидных людей".

43.

В октябре 1976 года разочарованные и ожидающие массовых увольнений рабочие захватили фабрики компании. Братья Шлумпф вместе с гражданской женой Фрица и их дочерью были вынуждены искать убежища на своей вилле в Мальмерспахе. Тогда профсоюзы организовали осаду виллы, окружили дом и продержали братьев в заточении полных трое суток.

"Наконец я решил, что хорошего понемножку, - рассказывает Фриц, - и вызвал полицию".

На рассвете следующего дня на место происшествия прибыли вооруженные подразделения французской полиции, чтобы освободить Шлумпфов и доставить их в Мюлуз, откуда они на такси уехали в Базель.

К тому времени об этих событиях уже писала вся мировая пресса. Повсюду публиковались россказни о том, как Шлумпфы, подобно беглым преступникам, под покровом ночи чудом сумели ускользнуть в Швейцарию.

"Это неправда. Мы спокойно уехали 2 октября 1976 года. Никто не чинил нам никаких препятствий".

44.

Еще задолго до всех этих неприятностей в городском совете Мюлуза облизывались, глядя на их коллекцию автомобилей, и время от времени кто-нибудь из отцов города заговаривал с Фрицем Шлумпфом о том, как было бы прекрасно, если бы он завещал ее городу после своей смерти.

"Я всегда отвечал отказом на такие предложения. Это был мой музей. Он принадлежал мне. А что с ним произойдет потом, я буду обдумывать тогда, когда настанет это "потом". Впрочем, я собираюсь дожить до ста лет. Сейчас мне восемьдесят, так что впереди еще двадцать. А после этого музей перейдет к моей жене и дочери".

45.

Спустя восемь дней после их отъезда из Франции к нему прибыла еще одна делегация из Мюлуза.

"Они сказали мне, что если я подарю музей городу Мюлузу, департаменту Верхний Рейн и Франции, то все мои проблемы будут решены в два счета. Я послал их по матери и выставил за дверь. Они приходили еще три раза. Они пытались меня шантажировать. Вы же понимаете, без меня не было бы музея, а без музея город Мюлуз - ничто. Он известен сейчас во всем мире только благодаря мне".

46.

Вот в этот-то момент профсоюзы и подали на братьев в суд, обвиняя их в том, что они использовали деньги компании на содержание музея. Французские власти выдали ордер на их арест.

"Профсоюзы давили на это, чтобы лишить нас возможности искать защиты у французского правосудия. Они предъявили мне обвинение в том, что мы использовали деньги, принадлежащие компании, чтобы вкладывать их в музей, тогда как, по их представлениям, я должен был вкладывать эти капиталы в то, чтобы спасти компанию. Ордер на арест был выдан на основании обвинения в злоупотреблении фондами компании. Нас обвиняли в том, что мы неправильно распоряжались нашими личными состояниями, нашими компаниями и что собрание машин было приобретено на деньги компании. Это совершеннейшая ложь. Нам принадлежало двадцать пять компаний, но ни единого автомобиля не было куплено на их деньги. Все покупалось на наши личные средства, и я могу это доказать. Но моим адвокатам даже не дали подать протест против судебного преследования на том основании, что мы якобы скрывались от правосудия. Нам вменялось в вину, что мы уехали из Мюлуза в Базель. Вы не поверите, но в течение десяти лет французские судебные инстанции притворялись, что не знают нашего адреса".

47.

Сначала до банкротства довели компанию, а потом и ее владельцев.

"Меня объявили банкротом в судебном порядке. Им было необходимо это сделать, чтобы обобрать нас до нитки. Все шло как по писаному".

В этот момент рабочие и заняли музей. Они взломали ворота и объявили его "Народным музеем". Они заявляли, что коллекция принадлежит им. Они водили посетителей по огромным залам, где стояли машины, покрытые слоем пыли, рассказывали, как в один прекрасный день коммунизм победит во Франции, и сравнивали стоимость каждой машины со своей месячной зарплатой.

48.

"Все это произошло совершенно неожиданно, - объясняет Фриц. - Нам и в голову не приходило ожидать чего-то подобного. Моя мать родилась в Мюлузе, и автомобили я собирал в память о ней. Мы не могли так просто собрать машины и уехать. Ведь их там было 560 штук. Как я мог их вывезти оттуда? Пришлось бы выстроить их в сплошную колонну длиной в пять километров. Это было невозможно. И не забывайте, что все мои машины очень старые. Их нельзя выводить на дорогу в снег или в дождь. Но даже если бы все это и удалось сделать, то где бы я нашел помещение в двадцать чысяч квадратных метров, чтобы их выставлять. Наш выставочный зал действительно был то что надо. Такое помещение сразу не найдешь".

49.

Он добавляет, что в течение многих лет к нему поступали предложения из разных стран перевести свой музей к ним. Испанские власти еще при режиме Франко предлагали ему перебазироваться в Мадрид. Среди других были также предложения из Италии и Аргентины.

"Если бы я создал этот музей в Швейцарии, я бы сейчас горя не знал. Но что я мог поделать? Ведь моя мать родилась в Мюлузе. Да потрать я свои деньги на яхту или на имение на Ривьере, у меня не было бы никаких проблем".

50.

Даже генеральный секретарь мэрии Мюлуза, некий месье Гесслер, согласен с тем, что если бы Шлумпфы потратили свои деньги на какой-нибудь замок в Испании, они не понесли бы таких потерь:

"Все, что касалось музея, они держали в секрете. С ними было трудно войти в контакт. Похоже, они ни о ком и ни о чем не желали знать, кроме своего музея. Еще в 1967 или в 1968 году тогдашний мэр был готов вложить в музей миллион франков и при этом даже не просил включить муниципалитет в число владельцев музея. Все, чего мы тогда добивались, это чтобы после смерти братьев музей был завещан городу. Но они сказали "нет". Им предъявили обвинение в том, что они злоупотребляли капиталами своей компании, вкладывая их в музей. Но совершенно очевидно, что без этого не было бы и самого музея. В конце концов они могли бы потратить свои деньги каким угодно способом и вопрос тогда бы вообще не стоял".

В этом Фриц совершенно согласен с официальными властями.

"В законодательстве ничего не сказано о том, что нельзя растратить свои деньги на азартные игры в Монте-Карло, или на женщин, или на что-нибудь еще. И если бы мы сделали что-то подобное, то с нами ничего бы не случилось. Но мы потратили свои деньги на музей, и вот вам результат".

51.

Гесслер подходит к делу более философски и объясняет, что отчасти проблемы братьев возникли из-за того, что они отказывались следовать общепринятым правилам игры.

"Они никогда не входили в общество предпринимателей Мюлуза и никогда ни с кем из них не водились. В каком-то смысле к ним относились как к чужакам, которые так и не стали своими в кругу местных богатых промышленников. Я думаю, это оттого, что они оба были весьма своеобразными людьми. На редкость своеобразными. И всегда держались особняком".

Фриц согласен и с этим.

"Конечно, мы никогда не были членами Торговой палаты или другой подобной ассоциации. У нас не было на это ни времени, ни желания. Каждое утро в пять часов мы уже были на фабрике. Мы работали по шестнадцать часов в день, и каждый день после обеда я уходил в музей. За сорок лет я только три раза брал отпуск. От работы не стареют. Стареют от безделья. Мне завидовали, потому что я был иностранцем, швейцарцем, богачом и мог послать любого куда подальше. Все просто умирали от зависти. Нам принадлежало четвертое во всей Франции и самое крупное в Эльзасе мануфактурное производство. В течение пятидесяти лет мы обеспечивали работой местное население. На нас работало 2200 человек. А профсоюзы взяли и разрушили все это".

52.

"Эти дерьмовые профсоюзы настроили моих рабочих против меня! То, что город Мюлуз сделал по отношению ко мне и к моему брату, иначе как позором и бесстыдством не назовешь".

С ним вполне солидарен человек, который расследовал деятельность братьев во время войны, Бернар Тьери-Миг. В 1981 году, когда ему уже было семьдесят восемь лет, он заявил одному репортеру, что, по его мнению, со Шлумпфами поступили бесчестно. И это после того, как он отказывался публично высказываться о братьях в течение всего времени, которое прошло со дня окончания его расследования.

53.

Он сказал, что Шлумпфы обанкротились не потому, что растрачивали фонды компании, а потому, что европейская текстильная промышленность перестала быть конкурентоспособной на мировом рынке. Впрочем, он отнюдь не считал Шлумпфов хорошими администраторами.

"Но ничего из того, что они сделали, не заслуживает того, чтобы конфисковать их машины. То, что произошло после их банкротства в 1976 году, было сделано с одной целью: купить их коллекцию по возможно низкой цене. И все это очень дурно пахнет".

54.

Не сумев завладеть музеем иными способами и отлично понимая, какие перспективы он сулит для туристического бизнеса, городские власти Мюлуза и департамента Верхний Рейн решили для достижения своей цели воспользоваться банкротством братьев. Они выкупили музей у ликвидаторов, после того как некие "эксперты" оценили его в сорок четыре миллиона франков. Город и департамент собрали необходимую сумму и заявили о своем праве на коллекцию. На международном рынке только восемь принадлежащих Шлумпфу различных моделей "бугатти" выпуска 1932-1935 годов могли бы быть оценены в сорок четыре миллиона франков.

55.

Первым делом, еще до того как коллекцию оценили, она была объявлена историческим памятником. И таким образом, согласно строгим французским законам, ее теперь нельзя было вывезти из страны. Ей надлежало непременно остаться во Франции. Это сразу сузило круг потенциальных покупателей. Суд также вынес постановление, что вся коллекция должна быть продана в одни руки, а не распродана по отдельности, и запретил выставлять ее на открытом аукционе. Все это сократило количество желающих купить коллекцию до одного покупателя консорциума, состоявшего из городских властей Мюлуза, департамента Верхний Рейн, Торговой палаты Мюлуза и местных туристических бюро.

56.

«Прежде чем оценить мою коллекцию, - вспоминает Шлумпф, - они стали распространять слухи, что эти автомобили уродливы, бесполезны, плохо отреставрированы и вдобавок многие из них являются подделками. Чего только они не наговорили, чтобы сбить цену. И вот они добились своего. Сейчас это самый красивый музей в мире, самая лучшая коллекция в мире. То, что в свое время называли бесполезным и уродливым, стало сенсацией. Я хочу еще раз сказать вам, что без Фрица Шлумпфа не было бы никакого музея. А без этого музея никто бы и не знал, что на свете есть такой город Мюлуз».

57.

Фриц вполне отдает себе отчет, что только швейцарские паспорта спасли их от еще больших неприятностей.

"К счастью, у меня было двойное гражданство. Мой отец был швейцарцем, и поэтому я оказался швейцарцем и французом одновременно. Это пришлось очень кстати".

Это действительно большая удача, потому что швейцарские власти обычно крайне неохотно выдают своих граждан французским властям. Но особенно повезло братьям в том, что их швейцарский паспорт давал им определенные права и привилегии, которые не предоставляются французским гражданам. Например, такие, как счета во швейцарском банке и не подлежащие налогообложению доходы от акций иностранных компаний. Фриц намекает, что эти доходы ему удалось утаить от французского правосудия.

58.

"Да, у нас достаточно денег на безбедную жизнь. Именно это и не дает покоя кое-кому во Франции. У нас еще осталось на что жить, а им бы хотелось, чтобы мы пошли по миру".

Отнюдь не желая такой участи, Фриц большую часть своего времени проводит за разработкой планов по возвращению своей коллекции. "Я привязан к ней всей душой. Я сильно скучаю по ней. Этот музей создавался не для грабителей. А те, кто сейчас им владеет, самые настоящие грабители".

59.

Он не только сражается с французскими властями во французских судах, но и пытается добиться правосудия через европейский комитет по защите прав человека. Он платит бешеные деньги своим адвокатам.

"Да, они мне дорого обходятся, На меня работают тринадцать юристов. На те деньги, что я потратил на адвокатов, я мог бы купить себе виллу. Прекрасную виллу на Ривьере."

60.

А что, если в один прекрасный день суд вынесет решение в его пользу?

"Я им всем дам пинка под зад", - от души обещает Фриц. Правда, скорей всего ему придется оставить музей в Мюлузе. "Перевести такой музей куда-нибудь еще было бы очень трудно. Придется оставить его там, В память о моей матери".

61.

Национальный автомобильный музей Мюлуза был открыт в 1982 году в торжественной обстановке. В бывшем заводском цеху были выставлены четыреста из пятисот шестидесяти ретромобилей, собранных Фрицем Шлумпфом. Новость об открытии музея облетела все мировые сми и в Мюлуз устремились сотни тысяч любителей автомобилей со всего мира.

62.

В 1990-х годах поток посетителей значительно уменьшился и стал составлять около 160 тысяч человек в год. В течении всех этих лет, прошедших с момента отжима музея у его создателя, развитием музея никто не занимался и уникальная коллекция начала приходить в упадок. Национальный автомобильный музей больше не являлся сенсацией, и ажиотаж, присутствующий вокруг него в первое десятилетие после открытия, пошел на убыль, музей начал терпеть убытки.

63.

Ситуация изменилась в 2000 году, когда парижская компания «Culture Espaces» разработала новую концепцию музея и осуществила генеральную реконструкцию помещения и экспонатов. В 2006 года музей был переименован в "Город автомобилей" (Cité de l’Automobile) и после глобальной реконструкции вновь засиял свежим лоском и глянцем.

64.

65. Фриц Шлумпф умер в Швейцарии в 1992 году в возрасте 86 лет, так никогда больше и не увидев коллекции, которая была на протяжении 30 лет его главной страстью. Права его на коллекцию не были восстановлены и лишь в 1999 году правительство Франции по решению суда выплатило 40 миллионов франков вдове Шлумпфа - Арлет. Суд также присудил ей 62 автомобиля (в том числе 17 машин «Бугатти») из так называемой «Колекции Malmerspach», которые не были восстановлены на момент конфискации основной коллекции в 1977 году. После смерти Арлет Шлумпф в 2008 году автомобили этой коллекции были проданы в США.

66. Такая вот необычная и немного грустная история. История человека, чья страсть создала лучший автомобильный музей Европы и сохранила уникальное наследие автомобильной истории для будущих поколений. Жаль, что судьба обошлась с ним так несправедливо.

67. Извиняюсь, что пост получился длинным, но я и так сокращал его, как мог, оставив лишь самое основное. Большая часть фотографий второй половины поста снята в зале, посвященному спортивным автомобилям.

68. Помимо зала с гоночными автомобилями и основного зала экспозиции, в музее есть зал c люксовыми представителями коллекции. В этом зале шикарно все - от бархата на полу, до продуманного освещения, в котором автомобили смотрятся, как великолепные произведения искусства. Впрочем, все автомобили выставленные в этом зале таковыми и являются.

69. Детальному обзору музейных экспонатов будут посвящены отдельные посты в будущем, так как коллекция состоит из таких интересных и раритетных автомобилей, не рассказать о которых я просто не могу.

70. Также в музее выставлен самый большой и дорогой автомобиль в истории - личный автомобиль Эторе Бугатти "Купе Наполеон", детальную модель которого можно купить в сувенирном магазинчике музея за скромные 550 евро.