18 ноября 1812г наши бьют француза в Сражении под Красным (6 фото)

К вечеру 15 ноября, когда Наполеон с корпусами Ж.-А. Жюно, Ю. Понятовского, гвардией и кавалерией И. Мюрата подошел к Красному, он узнал, что город занят очень сильным (22-23 тыс. человек при 120 орудиях) отрядом гр. Ожаровского А.П. В то же время войска Милорадовича (два пехотных корпуса и один кавалерийский вышли к Смоленской дороге у с. Мерлино, отрезая тем самым от главных сил Наполеона сразу три корпуса – Е. Богарне, Л.-Н. Даву и М. Нея. Сзади неотступно преследовали французов казаки Платова М.И.

В поисках выхода Наполеон делал почти все возможное, но допустил и промахи. В ночь на 16 ноября стремительной атакой дивизии Молодой гвардии под командованием генерала Ф. Роге он выбил отряд Ожаровского из Красного и расчистил себе путь по Смоленской дороге к м. Ляды. Отправив туда Жюно и Понятовского, он сам с гвардией простоял весь день 16-го в Красном, поджидая отставшие корпуса. Уже за полночь в Красный пришел корпус Богарне. Наполеон и его отправил к Лядам. Выяснив, что русские не собираются вступать в генеральное сражение, он оставил в Красном маршала Э.-А. Мортье с Молодой гвардией ждать корпуса Даву и Нея, а Старую гвардию и конницу Мюрата повел вслед за Богарне в Ляды.

Почти целую неделю шли колонны французских войск и обозы по дороге к Красному на Оршу. Красный – небольшой уездный город, находящийся в 49 верстах от Смоленска. Используя создавшуюся обстановку, Кутузов решил атаковать растянувшиеся по дороге колонны французов, воспрепятствовать их соединению и перерезать путь отхода от Смоленска к Красному и из Красного к Орше. С этой целью армия была разделена на три крупных отряда.

Отряд под командованием генерала Тормасова в составе 5-го, 6-го и 8-го пехотных корпусов и 1-й кирасирской дивизии получил задачу утром 17 ноября выступить из села Шилово и, обходя Красный с юга, через Сидоровичи, Кутьково, Сорокино выйти к Доброму, в тыл французской армии, перерезать дорогу и закрыть пути отхода к Лядам.

Отряд Милорадовича в составе 2-го, 7-го пехотных, 1-го и 2-го кавалерийских корпусов, скрытно расположившись у сел Мерлино и Ржавка, должен был пропустить корпус Даву к Красному и затем выйти ему в тыл. Отряд под командованием Голицына Д.В. в составе 3-го пехотного корпуса и 2-й кирасирской дивизии, выдвинувшись к деревне Уварово, должен был атаковать противника в Красном.

В результате хорошо согласованных действий русских на наполеоновскую армию обрушились удары со всех сторон. Войска генерала Тормасова отрезали дорогу отступления из Красного, Милорадович теснил противника с тыла, а отряд Голицына наносил удары в центре. Двигавшийся к Красному корпус Богарне был разбит отрядом Милорадовича. Богарне пробился к Красному дорогой ценой, потеряв почти всю артиллерию, обозы и 2 тыс. солдат. Остатки корпуса окольными путями, через леса, добирались до Красного.

Такая же участь постигла и корпус Даву, атакованный внезапно с тыла. В панике французы разбежались по лесам, побросав пушки, обозы и оружие. Среди русских трофеев оказался и личный обоз Даву, а в нем – его маршальский жезл. Попытки Наполеона организовать сопротивление силами своей гвардии и остатками войск разбитых корпусов были безрезультатными. Не дождавшись конца сражения, бросив на произвол судьбы весь корпус Нея, Наполеон проселочными дорогами через лес ускакал со свитой к Лядам и далее в Дубровно.

В Смоленск Ней пришел последним и надолго задержался там, чтобы «запасти хлеб для своих солдат» – Наполеон занимался обеспечением только гвардии и не позаботился о его корпусе. Из Смоленска Ней выступил только 17 ноября Его корпус имел, по французским данным, 6 тыс. бойцов пехоты и 6 орудий, а из кавалерии – только взвод охраны. Он попытался было пробиться к Красному, но не смог. Русское кольцо вокруг Нея сжималось. Милорадович прислал к нему парламентера с предложением сдаться. Ней задержал присланного, чтобы тот не рассказал о бедственном положении корпуса. Тогда от Милорадовича прибыл второй парламентер - «потребовать своего предшественника и сделать маршалу то же предложение».

Ней задержал и второго парламентера. В сражении под Красным был полностью разгромлен корпус Нея. Остатки его войск, побросав знамена, пушки, транспорт, сложили оружие и сдались в плен. Утром 18-го маршал повернул на север и, отбиваясь от русских, которые атаковали его и с тыла, и с флангов, устремился на прорыв к переправе через Днепр у м. Сырокоренье. Ценой невероятных усилий и тяжелейших потерь Ней сумел вырваться из русского кольца, перешел в ночь с 18 на 19 ноября Днепр по тонкому льду у Сырокоренья и привел к Наполеону в Оршу 800-900 человек – все, что осталось от его корпуса.

Наполеон считал гибель своего «храбрейшего из храбрых» «почти неизбежной». «Я отдал бы 300 миллионов золота, которые хранятся у меня в погребах Тюильри, чтобы спасти его», – говорил он А. Коленкуру. Когда же Ней предстал перед ним живой и невредимый, император, обнимая маршала, признался ему: «Я больше не рассчитывал на вас».

Трехдневное сражение под Красным закончилось крупнейшим поражением армии Наполеона. Противник потерял более 6 тыс. убитыми и 26 тыс. пленными, лишился почти всей артиллерии и конницы. Русские потери под Красным, как говорят данные Военно-ученого архива, составили всего 2 тыс. убитыми и ранеными. Кутузов высоко оценивал результаты этого сражения, в котором, как он указывал, неприятель понес новое и жестокое поражение. Судя даже по французским источникам, после событий под Красным боевой состав наполеоновской армии исчислялся в 23 тыс. штыков, 2 тыс. сабель и 30-40 орудий, хотя корпуса и дивизии сохранили свою нумерацию.

Однако участники этого сражения Раевский и Ермолов критически отнеслись к тому, что фельдмаршал Кутузов представил государю бои под Красным как генеральное сражение. Они утверждали, что под Красным «сражения корпусов были отдельные, не всеми их силами в совокупности, не в одно время, не по общему соображению». Еще строже высказался Денис Давыдов: «Сражение под Красным, носящее у некоторых военных писателей пышное наименование трехдневного боя, может быть по всей справедливости названо лишь трехдневным поиском на голодных, полунагих французов; подобными трофеями могли гордиться ничтожные отряды, вроде моего, но не главная армия».

Генерального сражения под Красным конечно же не было, поскольку главные силы ни Наполеона, ни Кутузова там не сражались. Сам Наполеон участвовал только в событиях первых двух дней, переправляя свои корпуса из Красного к Лядам. Если не считать атаки Ф. Роге, все бои под Красным шли как бы по одному сценарию: русские регулярные войска Милорадовича М.А., Тормасова А.П., Голицына Д.В., казаки Платова М.И., партизаны Давыдова Д.В. и Сеславина А.Н. атаковали на марше порознь три корпуса «Великой армии» (Богарне, Даву и Нея), по мере того как они проходили от Смоленска на Красный. Каждый из трех корпусов был на какое-то время отрезан, а корпус Нея даже совершенно окружен, но принудить к сдаче хотя бы один из них не удалось

Смоленск и Красный подорвали веру «Великой армии» в непогрешимость своего полководца, его гений. Неудачи, постигшие Наполеона в Смоленске, поспешное оставление города вселили недоверие к императору. Весь трудный путь от Малоярославца французских солдат только тем и подбадривали, что обещали с приходом в Смоленск отдых и хорошее питание.

Но на деле для них наступили наиболее тяжелые дни. После сражения под Красным положение французской армии еще более ухудшилось. В этом сражении Наполеон сам руководил войсками, и вину за неудачу уже нельзя было переложить ни на Мюрата, ни на Даву, ни на Богарне.

Теперь даже для ярых приверженцев Наполеона стали очевидны его крупные просчеты в войне с Россией. Вначале он обещал уничтожить всю русскую армию в первом же генеральном сражении и широко открыть ворота России для победоносного марша завоевателей в Петербург и Москву. Позже окончание войны связывалось с овладением Москвой и заключением в столице почетного мира. Наконец, отступление к Смоленску объяснялось как необходимый маневр – отход к крупной базе, откуда армия начнет новое наступление и доведет войну до победного конца. Все эти планы рухнули.