Россия после смерти Ленина (4 фото)

К моменту смерти Владимира Ульянова на месте бывшей Российской империи располагалось новое государство — Союз Советских Социалистических Республик. В боях Гражданской войны партия большевиков унаследовала почти всю территорию царской России, за исключением Польши и Финляндии, а также небольших кусков на окраинах — в Бессарабии и на Сахалине, которые все еще были оккупированы румынами и японцами.

На январь 1924 года население нашей страны после всех потерь мировой и Гражданской войн составляло около 145 млн человек, из них лишь 25 млн проживали в городах, а остальные были сельскими жителями. То есть Советская Россия все еще оставалась крестьянской страной, а разрушенная в 1917–1921 годах промышленность лишь восстанавливалась и едва догоняла довоенный уровень 1913 года.

Внутренние враги советского правительства — различные течения белых, окраинные националисты и сепаратисты, крестьянские повстанцы — уже были побеждены в открытой вооруженной борьбе, но все еще имели массу сочувствующих как внутри страны, так и в виде многочисленной зарубежной эмиграции, которая тогда еще не смирилась со своим поражением и деятельно готовилась к возможному реваншу. Эту опасность дополняло и отсутствие единства внутри самой правящей партии, где наследники Ленина уже начали делить руководящие посты и влияние.

Хотя Владимир Ленин по праву считался бесспорным лидером компартии и всей страны, формально он был лишь главой советского правительства — Совета народных комиссаров СССР. Номинальным главой советского государства согласно действовавшей тогда конституции был другой человек — Михаил Калинин, глава Центрального исполнительного комитета СССР, высшего госоргана, сочетавшего функции законодательной и исполнительной власти (партия большевиков принципиально не признавала «буржуазной» теории «разделения властей»).

Даже в большевистской партии, которая к 1924 году осталась единственной легальной и правящей, не было формального единоличного лидера. Партию возглавлял коллективный орган — Политическое бюро (Политбюро) ЦК ВКП(б). На момент смерти Ленина в состав этого высшего органа партии входили кроме самого Владимира Ульянова еще шесть человек: Иосиф Сталин, Лев Троцкий, Григорий Зиновьев, Лев Каменев, Михаил Томский и Алексей Рыков. Как минимум трое из них — Троцкий, Сталин и Зиновьев — имели желание и возможность претендовать на лидерство в партии после Ленина и возглавляли влиятельные группы своих сторонников в среде партийно-государственного чиновничества.

Сталин на момент смерти Ленина уже полтора года как был избран генеральным секретарем ЦК большевистской партии, но эта должность все еще не воспринималась главной и считалась «технической». С января 1924 года потребуется еще почти четыре года внутрипартийной борьбы, прежде чем Иосиф Джугашвили станет единственным лидером правящей в СССР партии. Именно смерть Ленина подтолкнет эту борьбу за власть, которая, начавшись с вполне товарищеских дискуссий и споров, через 13 лет выльется в кровавый террор.

Непростое внутреннее положение страны на момент смерти Ленина осложнялось и немалыми внешнеполитическими трудностями. Наша страна все еще находилась в международной изоляции. При этом последний год жизни первого советского вождя прошел для лидеров СССР в ожидании не международного дипломатического признания, а скорой социалистической революции в Германии.

Правительство большевиков, осознавая экономическую и техническую отсталость России, тогда искренне рассчитывало на победу германских коммунистов, которая откроет доступ к технологиям и промышленным мощностям Германии. Действительно, весь 1923 год Германию сотрясали экономические и политические кризисы. В Гамбурге, Саксонии и Тюрингии немецкие коммунисты были как никогда близки к захвату власти, советские спецслужбы даже направили к ним своих военных специалистов. Но всеобщего коммунистического восстания и социалистической революции в Германии так и не произошло, СССР остался один на один с капиталистическим окружением в Европе и Азии.

Капиталистические элиты того мира все еще воспринимали правительство большевиков и весь СССР как опасных и непредсказуемых экстремистов. Поэтому к январю 1924 года лишь семь государств признали новую советскую страну. В Европе таких было всего три — Германия, Финляндия и Польша; в Азии четыре — Афганистан, Иран, Турция и Монголия (впрочем, последнюю также никто не признавал в мире, кроме СССР, а разгромленная в Первой мировой войне Германия тогда считалась такой же страной-изгоем, как и Советская Россия).

Но при всем различии политических режимов и идеологий полностью игнорировать в политике и экономике такую большую страну, как Россия, было сложно. Прорыв произошел как раз вскоре после смерти Ленина — в течение 1924 года СССР признали самые мощные страны того времени, то есть Великобритания, Франция и Япония, а также еще десяток менее влиятельных, но заметных на карте мира стран, включая Китай. К 1925 году из крупных государств лишь США все еще не имели дипломатических отношений с Советским Союзом. Остальные крупнейшие страны скрипя зубами были вынуждены признать правительство наследников Ленина.

Ленин скончался в Горках, совсем недалеко от Москвы, в усадьбе, до революции принадлежавшей московскому градоначальнику. Здесь первый вождь компартии из-за болезни провел последний год своей жизни. Помимо отечественных врачей к нему приглашали лучших медицинских специалистов из Германии. Но старания медиков не помогли — Ленин скончался на 53-м году жизни. Сказалось тяжелое ранение 1918 года, когда пули нарушили кровообращение мозга.

По воспоминаниям Троцкого, еще за несколько месяцев до смерти Ленина у Сталина появилась мысль о сохранении тела первого вождя советской страны. Троцкий так пересказывает слова Сталина: «Ленин — русский человек, и его нужно хоронить по-русски. По-русски, по канонам Русской православной церкви, угодники делались мощами…».
Первоначально большинство лидеров партии не поддержали идею о сохранении тела умирающего вождя. Но сразу после смерти Ленина никто уже настойчиво не возражал этой идее. Как объяснял в январе 1924 года Сталин: «Через некоторое время вы увидите паломничество представителей миллионов трудящихся к могиле товарища Ленина… Современная наука имеет возможность с помощью бальзамирования надолго сохранить тело усопшего, во всяком случае достаточно долгое время, чтобы позволить нашему сознанию привыкнуть к мысли, что Ленина среди нас все-таки нет».

Председателем комиссии по похоронам Ленина стал глава советской госбезопасности Феликс Дзержинский. 23 января 1924 года гроб с телом Ленина привезли на поезде в Москву. Через четверо суток гроб с телом был выставлен в спешно построенном на Красной площади деревянном мавзолее. Автором ленинского мавзолея стал архитектор Алексей Щусев, до революции служивший в Святейшем синоде Русской православной церкви и специализировавшийся на строительстве православных храмов.

Гроб с телом вождя в мавзолей на своих плечах внесли четверо: Сталин, Молотов, Калинин и Дзержинский. Зима 1924 года выдалась холодной, стоял сильный мороз, который на несколько недель обеспечил сохранность тела покойного.

Опыта бальзамирования и длительного хранения человеческих тел тогда еще не было. Потому первый проект постоянного, а не временного мавзолея, предложенный старым большевиком и наркомом (министром) внешней торговли Леонидом Красиным, был связан именно с заморозкой тела. Фактически предлагалось установить в мавзолее стеклянный холодильник, который бы обеспечил глубокую заморозку и сохранение трупа. Весной 1924 года для этих целей даже начали искать в Германии самое совершенное на тот момент холодильное оборудование.

Однако опытный химик Борис Збарский сумел доказать Феликсу Дзержинскому, что глубокая заморозка при низких температурах подходит для хранения продуктов, но вот для сохранения тела усопшего не годится, так как разрывает клетки и со временем значительно меняет внешний облик замороженного тела. Потемневший ледяной труп скорее будет пугать, чем способствовать возвеличиванию памяти первого советского вождя. Необходимо было искать иные пути и способы сохранения тела Ленина, выставленного на показ в мавзолее.

Именно Збарский указал лидерам большевиков на самого тогда опытного российского анатома Владимира Воробьева. 48-летний Владимир Петрович Воробьев преподавал на кафедре анатомии Харьковского университета, в частности он уже не одно десятилетие занимался работами по консервации и хранению анатомических препаратов (отдельных человеческих органов) и мумий животных.

Правда, сам Воробьев первоначально отказался от предложения по сохранению тела советского вождя. Дело в том, что он имел некоторые «грехи» перед партией большевиков — в 1919 году, во время захвата Харькова белыми войсками, работал в комиссии по эксгумации трупов харьковской ЧК и лишь недавно вернулся в СССР из эмиграции. Поэтому анатом Воробьев так отреагировал на первое предложение Збарского заняться сохранением тела Ленина: «Я ни в коем случае на такое явно рискованное и безнадежное дело не пойду, а стать посмешищем среди ученых для меня неприемлемо. С другой стороны, вы забываете мое прошлое, которое большевики вспомнят, если будет неудача…».
Однако вскоре научный интерес победил — слишком уж непростой и необычной была возникшая задача, и Владимир Воробьев как настоящий фанатик науки не смог устраниться от попытки ее решения. 26 марта 1924 года Воробьев приступил к работе по сохранению тела Ленина.

Процесс бальзамирования занял четыре месяца. Прежде всего тело пропитали формалином — химическим раствором, который не только убивал все микроорганизмы, грибки и возможную плесень, но и фактически превращал белки некогда живого тела в полимеры, способные храниться сколь угодно долго.

Затем при помощи перекиси водорода Воробьев с помощниками обесцветили пятна обморожения, появившиеся на теле и лице Ленина после двухмесячного хранения в ледяном зимнем склепе первого мавзолея. На завершающем этапе тело покойного вождя пропитали водными растворами глицерина и ацетата калия, чтобы ткани не теряли влагу и были защищены от усыхания и изменения прижизненной формы.

Ровно через четыре месяца, 26 июля 1924 года, процесс бальзамирования был успешно завершен. К тому времени архитектором Щусевым на месте первого деревянного мавзолея был сооружен второй, уже более капитальный и основательный мавзолей. Построенный также из дерева, он простоит на Красной площади более пяти лет, до начала постройки мавзолея из гранита и мрамора.

В полдень 26 июля 1924 года мавзолей с забальзамированным телом Ленина посетила приемная комиссия во главе с Дзержинским, Молотовым и Ворошиловым. Они должны были оценить итоги работы Владимира Воробьева. Итоги впечатляли — растроганный Дзержинский даже обнял бывшего сотрудника белогвардейцев и недавнего эмигранта Воробьева.

Вывод правительственной комиссии по сохранности тела Ленина гласил: «Предпринятые для бальзамирования мероприятия покоятся на прочных научных основах, дающих право рассчитывать на продолжительное, в течение ряда десятилетий, сохранение тела Владимира Ильича в состоянии, позволяющем обозревать его в закрытом стеклянном гробу при соблюдении необходимых условий со стороны влажности и температуры… Общий вид значительно улучшился по сравнению с тем, что наблюдалось перед бальзамировкой, и приближается в значительной мере к виду недавно умерших».

Так тело Ленина благодаря научному труду его тезки Владимира Воробьева оказалось в стеклянном гробу Мавзолея, в котором оно покоится уже свыше 90 лет. Компартия и правительство СССР щедро отблагодарили анатома Воробьева — он стал не только академиком и единственным в нашей стране обладателем звания «заслуженный профессор», но и весьма богатым человеком даже по меркам капиталистических стран. Особым распоряжением властей Воробьева наградили премией в 40 тысяч золотых червонцев (около 10 млн долларов в ценах начала XXI века).

Пока ученый анатом Воробьев трудился над сохранением тела Ленина, в стране и партии большевиков развернулась борьба за власть. На начало 1924 года в правящей партии фактически было три основных лидера — Троцкий, Зиновьев и Сталин. При этом самыми влиятельными и авторитетными считались как раз первые двое, а не все еще скоромный «генеральный секретарь ЦК» Сталин.

45-летний Лев Троцкий был признанным создателем Красной армии, выигравшей тяжелую гражданскую войну. На момент смерти Ленина он занимал должности наркома по военным и морским делам и председателя РВС (Революционного военного совета), то есть был главой всех вооруженных сил СССР. На этого харизматического лидера тогда ориентировалась значительная часть армии и большевистской партии.

41-летний Григорий Зиновьев долгие годы был личным секретарем и ближайшим помощником Ленина. На момент смерти первого вождя СССР Зиновьев возглавлял город Петроград (тогда самый крупный мегаполис нашей страны) и самое крупное в среде большевиков Петроградское отделение партии. Помимо этого, Зиновьев занимал пост председателя Исполнительного комитета Коммунистического интернационала — международного объединения всех компартий на планете. Коминтерн тогда в СССР формально считался вышестоящей инстанцией даже для партии большевиков. На этом основании именно Григорий Зиновьев воспринимался многими в стране и за рубежом как самый первый среди всех лидеров СССР после Ленина.

Весь год после смерти Ульянова-Ленина ситуацию в партии большевиков будет определять соперничество между Троцким и Зиновьевым. Любопытно, что эти два советских лидера были соплеменниками и земляками — оба родились в еврейских семьях в Елисаветградском уезде Херсонской губернии Российской империи. Однако еще при жизни Ленина они были почти открытыми соперниками и противниками, и лишь общепризнанный ленинский авторитет заставлял их работать вместе.

На фоне Троцкого и Зиновьева 45-летний Сталин первоначально казался куда более скромным, занимая пост секретаря ЦК ВКП(б) и считаясь лишь главой технического аппарата партии. Но именно этот скромный «аппаратчик» оказался в итоге победителем во внутрипартийной борьбе.

Первоначально все иные лидеры и авторитеты партии большевиков сразу после смерти Ленина объединились против Троцкого. Это не удивительно — ведь все иные члены Политбюро и ЦК были активистами фракции большевиков с дореволюционным стажем. Тогда как Троцкий до революции был идейным противником и соперником большевистского течения в социал-демократическом движении, примкнув к Ленину лишь летом 1917 года.

Ровно через год после смерти Ленина, в конце января 1925 года, объединившиеся сторонники Зиновьева и Сталина на собрании Центрального комитета партии большевиков фактически «свергают» Троцкого с вершин власти, лишив его постов наркома (министра) по военным делам и главы Реввоенсовета. Отныне Троцкий остается без доступа к механизмам реальной власти, а его сторонники в партийно-государственном аппарате постепенно теряют свои посты и влияние.

Но открытая борьба Зиновьева с троцкистами отталкивает от него многих активистов партии — в их глазах слишком открыто рвущийся в лидеры Григорий Зиновьев выглядит как самовлюбленный интриган, слишком занятый вопросами личной власти. На его фоне держащийся в тени Сталин представляется многим более умеренным и взвешенным. Например, в январе 1925 года, обсуждая вопрос отставки Троцкого, Зиновьев призывает вообще исключить его из партии, тогда как Сталин публично выступает в роли примиренца, предлагая компромисс: оставив Троцкого в партии и даже в составе ЦК, ограничиться лишь устранением его с военных постов.

Именно эта умеренная позиция привлекает к Сталину симпатии множества большевистских руководителей среднего звена. И уже в декабре 1925 года на очередном, XIV съезде компартии большинство делегатов поддержат именно Сталина, когда начнется его открытое соперничество с Зиновьевым.

Негативно на авторитете Зиновьева скажется и его пост главы Коминтерна — так как именно Коммунистическому интернационалу и его руководителю в глазах партийных масс придется нести ответственность за провал социалистической революции в Германии, которую с такими надеждами большевики ждали всю первую половину 20-х годов. Сталин же, наоборот, сосредоточившись на «рутинных» внутренних делах, все больше представал перед партийцами не только как взвешенный, не склонный к расколам лидер, но и как настоящий трудоголик, занятый реальной работой, а не громкими лозунгами.

В итоге уже через два года после смерти Ленина двое из трех его ближайших соратников — Троцкий и Зиновьев — потеряют свое прежнее влияние, а Сталин вплотную приблизится к единоличному лидерству в стране и партии.