Развитие бронетранспортёров в России: от первых до наших дней (10 фото)

Идея быстрой и безопасной доставки пехоты к полю боя волновала военных на протяжении многих лет, точнее, веков. Несмотря на старания изобретателей, инженеров и прочих "Кулибиных", задача была невыполнимой. Возможно, вы "тыкнете" автора носом в информацию о, скажем, осадных башнях; телегах, обшитых шкурами животных; повозке Да Винчи и скажете: "Врешь, были транспортеры!" И, безусловно, будете правы, ведь многие исследователи истории бронированных машин выделяют вышеприведенные военные машины как первые БТР. Относительно утверждения, что "транспортеры были созданы задолго до ХIX века" можно долго спорить, но это не есть цель данного повествования. "Бэтээры", такими как мы их знаем, обязаны 3-м факторам: компактному и мощному двигателю, легкой и крепкой броне, мощному и скорострельному оружию. И всё это появилось под конец XIX века. Ну что же, начнем.

Начало XX века — Первая мировая война

Так сложилось исторически, что у Российской империи конца XIX — начала XX были огромные проблемы с производственными мощностями. По этой причине множество патентов были забракованы и отправлены на полки архивов. Серьезным препятствием для перспективных военных изобретений также стала закостенелость Верховного главнокомандования, в частности, Артиллерийского комитета. Так, запатентованный в 1900 году Борисом Григорьевичем Луцким бронеавтомобиль на основе созданного им же грузовика не был принят военными. В свою очередь, "моторные телеги" Луцкого были одобрены самим императором и закуплены … военным ведомством. Не менее интересным выглядел проект бронеавтомобиля подъесаула Михаила Накашидзе. Машина была заказана князем у французской фирмы "Шаррон, Жирардо э Вуа", акционером которой он и являлся. Стоит отметить то, что бронеавтомобиль не является разработкой самого князя. Патент на бронемашину с пулеметной башней был получен неким Гюйэ. Хотя кому какое дело, правда? Машина-то известна как "бронеавтомобиль Нашидзе"…

Итак, участник Русско-японской войны 1905 года предложил испытать бронеавтомобиль в бою. Некоторое время командование Маньчжурской армии колебалось, ибо автомобиль стоил порядка 30 тыс. рублей, что составляло немалую сумму по тем временам. Расходы на себя взял сам князь Накашидзе. Броневик, вооруженный одним 8-мм Гочкиссом, был доставлен и готов к испытаниям в реальном бою, но война с японцами закончилась. Тогда броневик доставили в Петербург для испытаний. "Накашидзе-Шаррон" была низко оценена военными: машина вязла в размякшем грунте; кренилась и норовила завалиться на бок (из-за тяжелой башни и высокого профиля автомобиля); максимальная скорость автомашины ограничивалась 20 км/ч, несмотря на заявленные 64 км/ч (причиной тому послужило качество шин, которые при превышении скорости в 20 км/ч расслаивались); огромный круг разворота (диаметр порядка 12,5 метра); невозможность стрельбы на ходу сыграли свою роль, и проект не был принят на вооружение. Стоит заметить, что броневик интересен тем, что помимо роли вспомогательной огневой точки, он мог выполнять функцию транспортера пехоты (4-5 человек в боевом отделении). По легенде, князь на свой страх и риск заказал заводу-изготовителю 12 машин. 6 броневиков французы успели выслать в Российскую империю, но они «не дошли» до заказчика (2 из 6 достались немцам, судьба оставшихся 10 неизвестна). Точку на развитие "Накашидзе-Шаррон" поставила смерть князя 25 августа 1906 года при покушении на Петра Столыпина.

Время шло, армии, готовясь к грядущей войне, перевооружались стремительными темпами. И вот великая война началась. Русская императорская армия нуждалась в технике, поэтому в срочном порядке началось производство бронеавтомобилей на Ижорском заводе. Помимо выпуска собственных бронемашин (Руссо-Балт, тип С), завод занимался «производством» (переделкой гражданских авто в броневики) на основе грузовика "Гарфорд" ("Гарфорд-Путилов"), 3-х тонного "Паккарда", "Маннесман-Мулага". Стоит отметить, что помимо промышленного производства автомобили бронировались кустарно, в полевых условиях. Первая автопулеметная рота, вооруженная 8-ю "Руссо-Балт, тип С" и тремя грузовиками (бронированным "Маннесман-Мулагом" и обычными "Бенц", "Олдайс"), убыла на фронт 12 октября 1914 года.

9 ноября 1915 года на фронт убыл 26-й автопулеметный взвод под командованием штабс-капитана Виктора Родионовича Поплавко. Это боевое соединение особенно интересно нам — оно комплектовалась одним грузовиком "Джеффери-Куод".

Особенности "американца": полный привод, мощный двигатель (4-цилиндровый рядный двигатель жидкостного охлаждения мощностью 36 л.с.), огромная грузоподъемность (две тонны груза), не остались без внимания инициативного штабс-капитана. Так, забронировав грузовик и установив пулеметы Максима (в тыльной части кабины и спереди), В.Р. Поплавко создал машину поддержки для подвоза боеприпасов, эвакуации подбитой техники. Машина, получившая имя "Чародей", была оценена военными: она без труда вытягивала с поле боя даже "толстяка" "Гарфорд-Путилов" (весом 8,5 тонны). Неудивительно, ведь у "Джеффери-Куода" были все задатки стать машиной поддержки. Вдохновленный успехами своей бронемашины, штабс-капитан в январе 1916 года модернизируют "Чародея" путем установки двух якорей-кошек с тросами, лебедки, разборным мостом. Так "Джеффери" стал инженерной машиной, способной прорывать несколько ряды колючей проволоки и растаскивать "рогатки.

Наблюдавший за применением "Чародея" штабс-капитан Поплавко задумал использовать мощный броневик как средство прорыва — машина с десантом порядка 10 штурмовиков прорывала линии с колючей проволокой и продвигалась вплотную к окопам, у которых десант, высадившись, уничтожает оборонявшихся и занимает окопы. Изложив свое предложение в штабе 7-й армии и получив одобрение, капитан весной 1916 года отправляет "Чародея" на испытания. 8 августа 1916 года Ижорский завод получил заказ на изготовление 30 бронемашин. Заказ был выполнен в скором порядке — уже к концу сентября. Машины, выпущенные ижорцами и получившие обозначение "Джеффери-Поплавко", отличались от проектного образца: полноценный десантный отсек, спроектированный штабс-капитаном, отсутствовал как таковой. Но, несмотря на отсутствие отсека, броневик мог все-таки брать пару человек десанта. По всем же остальным параметрам машина не отличалась от задумки автора. Корпус машины был полностью закрыт и обшивался стальными листами толщиной 7 мм, которые, в свою очередь, крепились к стальному каркасу заклепками. В передней части автомобиля размещался движок, доступ к которому можно было получить как извне, так изнутри. В угловатой кабине, размещенной позади моторного отделения, слева сидел водитель, справа — командир машины, по совместительству пулеметчик. Вход и выход из броневика осуществлялся через дверь с правой стороны корпуса. В задней части корпуса размещался броневой короб, в котором можно было перевозить припасы, запчасти, горючее или … десантников. Вооружение — 2 пулемета системы Максима 1910 года с боезапасом в 6000 патронов.

Все собранные машины были объединены в бронированный автомобильный дивизион особого назначения, в составе которого и провоевали до 1917, когда Российская империя "пошла по швам". Кстати, по этой же причине Ижорский завод не смог выполнить второй заказ на 90 автомобилей этого типа (хотя один броневик все-таки успели изготовить). После Октябрьской революции бронемашины, оставшиеся на территории Украины, окончательно перешли под контроль вооруженных сил УНР (фактически же машины были под контролем украинцев с марта 1917 года). "Джеффери-Поплавко" долго не находился под флагом Украинской Республики. В 1920-м году, после развала независимого украинского государства, броневики «разошлись по рукам», но все же большая часть досталась РККА, в составе которой позже применялись на всех участках фронтов Гражданской войны.

Дабы подвести какой-то логический итог, хочется от себя добавить, что несмотря на то, что машина не была выполнена и не применялась в соответствии с задумкой ее создателя, В.Р. Поплавко, идея, заложенная в машине, опередила свое время и доказала необходимость наличия подобного рода вооружения в армии нашей Родины.